Белый и пушистый.

      Тьма, накрывающая землю. Черные крылья, закрывающие собой небо. Яростный рёв, свидетельствующий о скорой смерти. Одно его имя вводило в ужас каждого жителя. Страх охватывал целые города, столицы, королевства. Никто не мог спастись от него. Никто не мог избежать гибели.       Король Драконов. Акнология. Тот, кто сжег целый континент. Тот, кто убил всех. Тот, кто остался один.       Акнология знал своё дело. Знал, как прервать всё веселье, как убивать и как обратить всё в прах. Он не нуждался в чьей-то поддержке, помощи. Даже «дружба» была для него ненужной, мешающей. Ему ничего не требовалось. Но судьба так не думала. Ей было все равно, что творилось в голове Короля Драконов, что он желал и что ему не хотелось. Она всегда наплевательски относилась ко всему, что творила. Но ей всегда нравилось наблюдать. И Акнология не стал тем, кого судьба обошла стороной.       Утро. Спокойствие. Лишь пение птиц да хруст веток были слышны неподалеку. Ничто не могло нарушить медитацию Черного Дракона. Даже птицы, садясь рядом с мужчиной и подпрыгивая ближе, никак не отвлекали его. Если не только… Чей-то писк так оглушающе неприятно прервал это прекрасное утро. Жалобный, вот-вот готовый сорваться. Это раздражало Короля. Рыкнуть просто на это что-то в кустах не было смысла: было бы проигнорировано, да и шума прибавилось.       Тяжелый вздох, подъём, и вот Акнология уже у место плача зверя. Сквозь большие заросли растения был виден он. Маленький, щуплый, с прищуренными голубыми глазками, белый и пушистый. Котёнок смотрел на него, на темнокожего, покрытого шрамами от когтей и клыков, с убийственным взглядом. Он прижимался к корням кустарника, царапая тонкими коготочками землю, оставляя маленькие царапины, но он продолжал пищать, плакать, словно прося его забрать. — Ничтожество, ты думаешь, что я буду… — его прервал крик птицы, стремительно снижающийся на кустарник с малышом. Котёнок сорвался с места, спрятавшись за ногу Акнологии.       Взмах рукой, и хищная птица была отправлена куда-то в сторону. Мужчина перевел взгляд на маленького зверя, прижимающегося к нему. Маленький, белый и пушистый. Опасность для малыша миновала, но он пищал, и это раздражало. — Я не закончил, — Акнология грозно смотрел на котёнка, который посмотрел в ответ и… Обнял своими лапками его за ногу, слабо царапая когтями по коже, даже почти неощутимо. Это крохотные лапки обхватывали щиколотку мужчины. Такой маленький, теплый, белый и пушистый…       Так и произошла та встреча, поменявшая их жизни. Он стал тем, кто тронул и оживил это сердце, кто помог обрести счастье. Он стал тем белым и пушистым, согревший его. Так и издевалась злодейка-судьба над ним.       Малыш рос с каждым днем. Котёнок оказался девочкой, и из того маленького белого комочка выросла большая кошка, с глубокими голубыми глазами, длинноватой шерстью и пушистым хвостом. Но она осталась той, которой когда-то и подобрал Король Драконов, белой и пушистой.        Они лежали вместе под лучами теплого солнца. Он медленно проводил рукой по её шерстке, а она мурлыкала, упираясь лапами ему в бок и слегка сжимая лапки, словно массируя.       Они жили хорошо, мирно. Им ничего не надо было, кроме их двоих. Они дополняли друг друга. Дракон и Кошка. Черный и грозный. Белая и пушистая. — Эй, где ты? — Акнология знал, что она где-то рядом. Он чувствовал её, он слышал, как под её лапами хрустели упавшие ветки. И он знал, что она чувствовала его. — Я буду ждать тебя. Не задерживайся, — Черный Дракон слышал, что она охотилась и что ей лучше не мешать.       Акнология остался ждать её на их месте, что-то похожее на временное убежище, шалаш, где можно только передохнуть, а после отправиться дальше. Мужчина лег на землю, посмотрев на небо сквозь ветви деревьев. Глаза слипались. Дракон медленно засыпал, но не переставал ждать.       Глухой писк, резко оборвавшийся. Но в ушах Акнологии он был отчётлив, громок. Это был её голос. В нос ударил запах. «Нет, только не это.» Сорвавшись с места, Король Драконов рванул туда, где была она. Добежав, он увидел птицу, мирно ужинавшую. На клюве была белая шерсть. Её шерсть. Его глаза наполнились яростью. Прыжок, второй. Крылья птицы под её жалобный плач летят в сторону. Движение, следующее. Трава в крови, а голова застыла в немом крике. Он ничего не слышал, не чувствовал воздуха. Акнология медленно повернул голову и… Увидел её. Замершую в молчании, с пустыми голубыми глазами и… со вспоротым животом, в крови. Черный Дракон сел рядом с ней. — Нет… — он аккуратно поднял её на руки. Она не дышала. — Черт возьми, нет. Нет!       Он прижал её к себе. Все такую же. Белую и пушистую. Он тихо шептал её имя. Он вспоминал, как она, ещё вчера, совсем маленькой, обняла его при встрече. Как она игралась с его волосами во время медитации, а после пищала, ибо запуталась в них. Как она громко мурлыкала, когда его рука касалась её шерсти. Как она принесла свою самую первую добычу, смотря на него своими большими голубыми глазами, и, улыбаясь, мяукала. Как она крутилась возле озера, звала, трогала лапами и пыталась вытянуть на сушу во время купания. Как она после плавала вместе с ним. Как она спала вместе с ним, прижимаясь все ближе и ближе, пока не забиралась на грудь. Он вспоминал всё это и прижимал её тело к себе.

И он снова остался один.