Потерявший себя

Офис организации «ГИДРА» — Итак, доктор Эванс, и вы, доктор Егерс, — холодно посмотрела на них зеленоглазая и зеленоволосая женщина, — надеюсь, вы смогли найти вашего подопытного? — Да, мадам Гидра, — кивнула ей блондинка нордического типа, — нами сейчас разработан план по его захвату и перемещению в нашу лабораторию. — Кроме, того, мы усовершенствовали технологию и планируем провести ряд экспериментов, надеемся на то, что эффективность повысится на 20-30%, — добавил, сверкнув очками, мужчина, высокий и хорошо сложенный брюнет. — А этот ваш, как его, Невилл Райт, он хоть выдержит ваши испытания? — Ну если он после пяти месяцев комы пришел в себя и восстановился, то потенциал у него, безусловно есть, — хмыкнула блондинка. — А почему вы его все-таки выбрали для эксперимента? — У него оказалась наиболее подходящая для наших опытов мозговая активность. Плюсом и его внешность, потому как для нормальной адаптации организма оператора под нейроинтерфейс нужна определенная масса тела и габариты. — Интересно и как же он выглядел до начала всего этого? Ларри протянул папку с документами главе Нью-Йоркского отделения «ГИДРы»: — В папке есть фото, до начала проекта и после комы. Гадюка посмотрела первое фото — на нем наивно-растеряно улыбался лысоватый толстяк с заплывшими серо-зелеными глазками и зачесом на голове. На втором, снятом очевидно, в больнице, в обьективе оказался поджарый, лысый тип в больничной одежде, с прищуренными глазами — антипод первого, несмотря на их похожесть. И Офелия поймала себя на том, что второй Невилл ей нравится. — А не слишком ли он опасен для нас? — Ну что вы, мы приняли меры для его нейтрализации, — успокаивающе ответил ей Ларри Эванс, — даже если и чип каким-то образом включился, у нас есть способ его заглушить. — Проблема лишь в том, что этот способ работает лишь вблизи объекта, — бросила Альма Егерс. — И какое расстояние нужно для полной нейтрализации вашего испытуемого? — подняла бровь мадам Гидра. — От 10 до 40 дюймов, — нехотя выговорил Ларри. — Хм, просто замечательно, — положила папку с данными Райта на стол Гадюка, скрестила руки на груди, — нам надо всего-навсего обездвижить этого вашего парня, на минуточку, ростом почти 6,5 футов, и возможно, умеющего драться. Дождаться, когда он любезно позволит использовать этот ваш шокер, и потом тащить его как мешок с кукурузой. Я ничего не перепутала, милейшие? — Ну мы предполагаем, что это не создаст особых трудностей, — заикнулась было Альма. — Я похожа на идиотку? — ледяным тоном осведомилась у них Офелия. Молчание. — Теперь дальше, что по его жёнам? Кто они, что от них ждать? — Обычные женщины, одна работает частным детективом, вторая занимает должность начальника службы охраны в одном из научных учреждений. — Обычные, Ларри? — сарказм в голосе мадам Гидры не услышал бы только глухой, — иногда мне кажется, что кроме науки вы мало что понимаете в окружающей жизни. Да будет вам известно, мистер Эванс, что обычные люди работают менеджерами, продавцами, таксистами или пожарными, наконец! А вот частный детектив и руководитель службы охраны, прямо уж совсем ничем не примечательные женщины. Она помолчала, успокаиваясь, побарабанила ногтями по столу: — Значит, так, все данные по объектам передайте моему заместителю, она будет заниматься всей силовой частью операции. Ваше дело — все то, что связано с подопытным Райтом. И усовершенствуйте свое устройство по его нейтрализации… Ливанский госпиталь Бронкса Добрейшая доктор психологии Траум все же решила устроить мне встречу с моими жёнами. Сижу я, значит, в парке, новости читаю и тут картина маслом, только не кисти Кустодиева. Три грации к болезному вышагивают, одна спокойная, две чот напряжены, но виду не показывают. А мне вдруг так спокойно стало: « Делай, что должен — случится чему суждено», планшет отложил, встал неторопливо. Дождался подхода красоток: — Рад приветствовать столь красивых леди, и еще в такой солнечный день, — улыбаюсь. — Мое почтение, миссис Траум. И смотрю на брюнетку и красноволосую, держатся вроде ничего, только вторая губку нижнюю покусывает. — Мне кажется, что мы давно и прочно знакомы, милые дамы, но моя дырявая память сей факт утеряла категорически. Будем знакомиться снова, — подмигнул красновласке. И странные взгляды от девушек. А доктор, чую, наслаждается, уселась этак скромно на скамейку напротив и глазеет. Я морду кирпичом делаю, и ручки дамам целую. Те офигевают, переглядываются, и вновь на меня смотрят, но уже как Ленин на буржуазию — а меня же несет, как серфера по гребню волны. — Я Джессика, — смотрит в упор на меня брюнетка, словно пытаясь увидеть что-то в моих глазах. Смотрю в серо-голубые глаза, думаю «Все же как фото и реальность отличается», и запах от нее…так и захотелось зарычать. Успокаивающе улыбаюсь ей, и подмигнул, ощущение, что буря эмоций внутри нее чуть притихает. — А я Донна, — настороженно смотрит невозможно зелеными глазами красноволосая, тоже пытается увидеть что-то. «Красивая, и очень опасная», думаю, смотрю и любуюсь глазами. И у нее тоже эмоции, прямо целый девятый вал. Улыбаюсь, и говорю: — Сильно меня не бейте, леди, если что не так, — обе синхронно фыркнули, негромко. Присели мы на скамью, дамы мои по бокам, и руки мои этак по-хозяйски взяли ручками. Тут у Траум телефон забрякал, она быстренько так смотрит на экран, извиняется и убегает, на ходу уже начиная разговор. Мы же сидим, молчим, дамы мои руки мне так аккуратно пальчиками поглаживают. Пальчики хоть длинные и тонкие, нежные — но, как я понимаю, гвозди-сотки гнут только в путь. — Ты нам ничего не хочешь сказать......Невилл? — такая многозначительная пауза в голосе Джесс. — Что именно? — Ну например, — тут Донна подключается, — кто ты на самом деле? «Бля-я-я-я-я!», и больше никаких слов — одни междометия с предлогами. — Ты можешь попытаться изобразить Невилла, — делает намек на улыбку брюнетка, только глаза серьезны и насторожены, — но твое поведение уже нас убедило в обратном. — Понимаешь, ми-и-и-и-и-лый, — этак хищно протянула красновласка, — мы в курсе, что бывают изменения в характере и психике человека после комы, но вот что мы видели на примере тебя, как-то не совпадает с тем, что было раньше. Помолчала, покрутила в руках мою кисть: — Мы уже в курсе, что было до твоего попадания в больницу, как ты тогда развлекался. Так что ждем твоего рассказа. Молчу, думаю, девушки на меня смотрят, глазами сверлят — ощущения такие, будто на допросе у контрразведки. — Я себя помню с того момента, как в парке у клиники очнулся, — помолчал, — и память у меня фрагментами…только куски всплывают временами, как подлодка из глубины, — чувствую, что девочки напряглись. Вздыхаю, и как в прорубь с головой: — Капитан-лейтенант флота Российского, Борис Викторов… Дамы мои так эмоциями фонтанируют, руки мне сжали до боли — еще немного и кости хрустнут. И чувствую, как будто рядом часы песочные время отсчитывают, и оно тянется…тянется. — Как в теле…хм, Райта…очутился, не знаю. Помню лишь что там, у себя погиб. — Как? — тихо спрашивает Джесс. — Взрыв паропровода в машинном. — А кем ты был? — Донна. — Старший помощник на сторожевике, Северный флот. — А…- Джессика. — Ничего, даже памяти нет, — молчу, продолжаю неохотно, — чувствовал себя при этом паршиво, потом как-то притерся. Смотрю сначала на Донну, потом на Джесс, те сидят такие пришибленные и грустные. И стал им рассказывать, что помню из той жизни… Долго рассказывал, на вопросы отвечал. Вроде отвлек девушек от темы с Невиллом. — А ты был женат? — Джесс. — Угу. — Что-то не так? — смотрят зеленые глаза. «Блин, девчонки меня прямо насквозь видят» — Да ушла к другому. — А причина? — снова Джесс. — Денег больше захотела, — и тут вновь вспомнил своих дочек, как ножом по сердцу. Сижу, зубы стиснул… — А дети? — Джессика. Молчу, комок сглатываю. — Дже-е-е-е-с, — тягуче, с непонятной интонацией Донна, и пальцами мою кисть сжимает чуть. — Девчонки у меня, двойняшки., — снова зубы сжимаю. Молчим, Джесс лишь мне пальцы сжимает ладошкой… Донна и Джессика …после тяжелого разговора, потребовавшего немало душевных сил, девушкам пришлось пообщаться еще и с доктором Траум. Обговорив все вопросы насчет дальнейшего лечения «Невилла», все-таки приняли решение о помещении его в клинику… — И что ты о этом думаешь, Джесс? — прижалась к ней Донна. — Даже и не знаю что сказать, — поглаживала ее по спине Джессика, — такое только в фантастике было. — И эта гребаная фантастика приключилась с нами, — зло выдохнула Донна, — и Невилла очень жаль. — Очень. — Думаешь, его убили? — А какие ещё могут быть сомнения, Дон? И эта чертова клиника. — Читала в новостях, — кивнула Донна, — но помнишь, что нам шепнули? — И сказали не лезть…хотя я бы их поспрашивала, — оскалилась Джесс. — Я бы тоже поговорила… — А что будем делать с м-м-м-м, Борисом? — Знаешь, пусть пока побудет в той клинике, меньше вопросов и внимания. — Думаешь, не стоит ничего никому? — Лично я ничего никому говорить не буду, да и в чем он виноват? И он там погиб, и наш Невилл… Быть же персонажами какой-то книжки я не хочу. — Участь подопытной зверушки его явно не прельщает. — Попробуем подружиться? — Думаешь, получится? — Почему бы и нет, по крайней мере отторжения у него я не почувствовала. — И я… — Сравниваешь невольно с Невом? — Ага. — И кто же лидирует? — чуть улыбнулась Донна — М-м-м-м-м, — задумалась Джесс, — мы пока многое о нем не знаем. Да и вряд ли он все смог вспомнить или рассказать нам. — Или о чем-то умолчал, хотя я его понимаю — чужая страна, чужие люди…и чужое тело. — Бр-р-р-р, я бы точно не выдержала, или сошла с ума…