Потерявший себя

Четыре месяца назад — Миссис и миссис Райт, — поднялась из-за стола навстречу Донне и Джесс невысокая женщина в брючном темно-сером костюме, блеснули модные очки, — позвольте представиться — специальный агент Саманта Колман. — Полковник Аманда Форрестол, — присевшая на край стола статная дева в форме кивнула им. — И доктор Сара Леандер, наш ведущий специалист в области медицины, — эффектная брюнетка, сидевшая чуть поодаль от Саманты, помахала ладошкой. — Присаживайтесь, разговор будет долгим. — Это связано с нашим мужем? — прямо спросила Донна. — В том числе, но основное будет с одним экспериментом. — И каким же это, — поудобнее уселась Джессика, — снова какой-то псих придумал «вундерваффе»? — Почти что так, — Саманта коротко хохотнула, — кажется, что мне вам рассказывать придется гораздо меньше, большую часть вы уже сами озвучили. Но к делу — как вы уже знаете, ваш муж попал в больницу не просто так. — Мы предполагаем, что ваш муж принял участие, в м-м-м-м-м, несколько незаконном эксперименте, — вступила в разговор доктор Леандер, — и сразу скажу, это все было замаскировано под обычную клинику. Под видом оказания медицинских услуг пациенты этой самой клиники проходили тестирование для отбора участников. — Простите, я вас перебью, доктор, — охреневающая Джессика вклинилась в монолог Сары, — но как такое могло быть, если все клиники проверяются MPHP*? А уж получить лицензию на оказание медуслуг у них не так уж и просто, насколько я знаю — да и проверяют они куда как тщательно. — К сожалению, эта клиника не находилась под юрисдикцией министерства, за нее отвечало одно из управлений MMCPHP**, — нехотя пояснила полковник. — Просто прекрасно, блядь! — зло фыркнула Донна, — оказывается нам мало суперов, мутантов и прочих, теперь уже и в клинику опасно идти — не успеешь опомниться, как окажешься в руках вивисекторов. И что же вы хотите нам еще дерьмового сообщить, а? — Я понимаю ваши чувства, дамы, — продолжила агент Коллман, — но мы и сами были потрясены этим фактом. Военные в последнее время слишком вольно трактуют DPNESML***. По фактам нарушения положений этого указа уже начаты проверки. Обещаю, что все виновные понесут серьезное наказание. — Как будто нас должно успокоить это, — проворчала Джессика, — и все же, что за проект, ради которого пренебрегли федеральным законом? — Проект, для которого проводились исследования, называется «Дополненная реальность», с его помощью предполагается создание «спящих агентов» для действий в ситуациях, угрожающих нации и государству. В рамках этого и искали подходящих людей. — Все это просто большая куча дерьма, — не хотела успокаиваться Донна, — но наш Невилл каким боком ко всей этой неразберихе относится? Его что, резали, что-то вкололи, или там приживили? — Кхм, мы предполагаем что ничего с ним не успели сделать, — Сара подхватила за агентом, — просто он был достоверно идентифицирован из множества всех пациентов, кто там проходил обследование или прием у врачей. Нас больше всего интересует — какое конкретно обследование проходил ваш муж, и по какой причине. — Ну, — несколько замялась Джесс, потом продолжила, — были проблемы с обменом веществ и начинавшееся ожирение. И эту клинику ему посоветовал какой-то знакомый, но Нев был там всего три раза. — А какие-то данные о результатах осмотра или процедурах вы нашли? — поинтересовалась Донна. — Увы, леди, — Аманда невесело хмыкнула, — в здании клиники произошел пожар, почти все данные были уничтожены. Мы-то вашего мужа совершенно случайно обнаружили по оставшимся видеозаписям. Нам ещё повезло, что сотрудники DEA, которые обнаружили его в гетто, не поленились скинуть фото нам. Сразу скажу, все расходы по лечению и реабилитации мистера Райта, если таковая потребуется, будут компенсированы за счет военного ведомства. — Насколько я понимаю, не только Невилл был среди пациентов? — поинтересовалась Донна. — Вы правы, на записях обнаружены ещё десяток человек, но пока процесс идентификации затруднён — всё-таки повреждение данных значительно. — Хоть что-то, — проворчала Джесс, — но от нас что ещё требуется? — Подписать документ о неразглашении сведений… — Возможно, потребуется наблюдение за вашим мужем, если он придет в себя. И, по возможности помощь нам, если с ним что-то будет происходить нетипичное. Жены Невилла нахмурились одновременно: — А в госпитале разве не могут проверить, что же с ним делали, если это так? — Донна. — И вы предлагаете нам подозревать Нева, и без каких-либо оснований? — Джесс. — Мы не настаиваем, дамы, — успокаивающе подняла ладони Коллман, — просто мы хотим быть уверены в лучшем, но все же приходится опасаться худшего. — Нам хочется все выяснить, не прибегая к кардинальным мерам в отношении мистера Райта, — хмуро высказалась Леандер, — ведь для подтверждения или опровержения всех теорий нужно весьма тщательное обследование. Но делать это с пациентом, пребывающим в коме, не вариант — нет возможности сделать это — да и как отреагирует его организм. Но все, что нужно для лечения, уже делается… Борис Викторов О-о-о-о зеленоглазое такси О-о-о-о притормози, притормози О-о-о-о и отвези меня туда О-о-о-о где будут рады мне всегда Всегда …отшагал от госпиталя примерно метров 200, поймал кэб (такси) с замотанной в светло-серый хиджаб водительницей и покатил в Бруклин. А почему туда? Да захотелось вдруг. Пока ехали, все время ловил в зеркале заднего вида, взгляд глаз кофейного цвета. Однако, дело взглядами и ограничилось, кэб-герл молчала, только в динамиках машины тихо наигрывали восточные мотивы. Вечерний Манхеттен сиял огнями реклам, трафик был более-менее свободным….и никто не мешал любоваться «Большим яблоком». Вот и осталось Лишь снять усталость И этот вечер Мне душу лечит Проехали знаменитый Бруклинский мост, полюбовался на гладь залива, блестящую огнями кораблей и отсветом Луны. Попросил тормознуть рядом с Брайтон-бич, заработал ещё один странный взгляд, сунул бумажку с важной, в парике дамой с надменным лицом, отказался от сдачи и выполз наружу. Кстати, деньги и банковские карточки были в хранилище, как пояснила Линда — «на оперативные нужды». Я резонно забеспокоился о возможности отслеживания карт, но блонди меня успокоила — данные карты проходили по армейскому казначейству, причем эти деньги находились на специальном счёте для общих и представительских нужд Министерства обороны. От меня требовалось лишь не превышать определенную сумму… Колорит пляжа Брайтон впечатлял — вывески транслитом, на английском и русском, разнообразные лавочки, кафешки, магазинчики. Многоэтажки и пятиэтажки, много зелени — совсем как на Родине. Прохожие на меня косились, но и только — веду себя прилично, одет неприметно — «Руссо туристо, облико морале», вспомнилось хрестоматийное. Создавалось впечатление будто я в какой-то версии России конца 90-х. Речь здесь звучала своеобразная. — Та шо ви мени хотите сказать за Беню Ничипорука? Этот шлемазл, по которому плачет его замученная тоской по Родине мама, и вздыхает томно та самая Роза Губерман? — Но таки я вам вот что обскажу, и слухайте своими ушами, шо таки Беня имел интерес до Розы, дай бог здоровья их мамам… — Ой, Фима, ты таки не представляешь что мне сказали в той полиции, шо таки Сэмэн был нетрезв, почему и получил DUI**** и штраф. — Ой вэй, таки же он на велосипеде ехал. — Шо я вам могу сказать за Сэмэна — видимо, он таки так ехал, так ехал — совсем как ваш паровоз на Бердичёв… — Ты представляешь, Оль, тут за мостом по нашему совсем не понимают, прикинь. — И не говори, Рит, дикие люди живут, совсем дикие… Прошел мимо группы подростков, тусующихся у лавочек рядом с перекрестком — из их музыкального центра звучало: «…алюминиевые огурцы на брезентовом поле…» Из динамика на улице, рядом с магазином «Мясной развал» на всю улицу двумя разбитными женскими голосами гремело: «шашлычок под самогон от дяди Вани», а через три заведения, под вывеской «Колбасный рай» звучало проникновенным баритоном про: «бутерброд из трех кусочков колбасы». И боже мой, как же я наслаждался этим колоритом, русской речью. Неспешно фланируя по улицам, скользил взглядом по вывескам, глазел на интерьеры заведений, ощущая на себе внимание окрестных дам. Мужики, к слову, тоже отличались — заметно редкое попугайское одеяние и раскраска. Увидел скромное, но красивое здание православного храма — как будто толкнуло что. Подошел к нему, маленькая медная табличка извещала на русском и английском: «Русская православная церковь святых Бориса и Глеба», перекрестился и вошел под своды церкви. Запах ладана, свечи — строго смотрящие с икон лики апостолов, святых, тихие голоса прихожан. Снова перекрестился, подошел к бабуле за конторкой: — Хотел бы за здравие, и за упокой молебен заказать, мать. — А вот листочек, сынок — и пиши кого и как, — протянула мне обычный лист в крупную клетку. Взял ручку, чуть отодвинулся в сторону и накатал требы. Отдал их служительнице, сунул пожертвование в ящичек. Вышел из церкви умиротворенный... Потопал дальше по пространству «маленькой России» — тут мои глаза наткнулись на вывеску «РесторанЪ Китай-городЪ». «Аж с твёрдыми знаками, епт», восхитился я, и вознамерился посетить сие место чревоугодия. Толкнул мощную дверь, и сразу наткнулся на крепкую даму в брючном костюме, та просканировала меня серыми глазищами и выдала: — Мест нет! ***** — А если найду? — швейцар зависла, потом осторожно уточнила, — мужчина, русский? — Йэс, мэм, — скинул капюшон и заулыбался. Снова странный взгляд, потом: — Извините, и добро пожаловать в наш ресторан. Кивнул ей, вытащил ещё одну купюру и сунул её в кармашек пиджачка дамы на высокой полной груди. — А это на выпить и закусить. И двинулся в зал приема пищи… Ну что я вам скажу, товарищи — таки зал ресторана впечатлял: стены заведения весьма искусно повторяли экстерьер Китайгородской стены, ресепшн был сделан в виде миниатюрной копии Птичьей башни. Мебель была в старорусском стиле — мощные столы, такие же лавки и стулья, все с резьбой. Освещение давали здоровенные кованные люстры. Пока я созерцал сие великолепие, ко мне шустро подскочила официантка, одетая в сарафан, улыбнулась и протараторила: — Рада вас приветствовать, сударь…какое место вы хотите выбрать? Я огляделся, оказывается свободных мест было не так уж и много, швейцар несколько преувеличила. Увидел угловой столик у стены: — А вон тот, что у стены, барышня. Барышня, чуть запунцовев, повела меня к выбранному месту. И снова я ловил ласково-хищные взгляды окружающих женщин. Усевшись на стул, взял меню и пробежал глазами. — Значит, так — на первое: борщ, сметану. На второе: бефстроганов с пюре, к ним соленые огурцы, и 200 грамм водки. — Все? — уточнила ресторанная фея — Это для начала, радость моя, — чем поверг её снова в смущение. — И такой момент. где здесь можно руки помыть? Официантка поставила на столешницу картонный прямоугольник «Стол занят» и показала путь к заветной двери «эМ и Жо»…