Эksпеriмеnт

Наруки застыл с раскрытым ртом, не зная что и сказать. Что до меня? Я просто откланялась и определив руки на свою талию, с улыбкой побрела дальше. Мне еще надо показать свою поэму Монико и Юки, ну а Наруки пусть немного поразмышляет. Надеюсь, что эта критика действительно придется ему по душе. … Наблюдая, как Монико делится своей поэмой с Сатори, я сделала вид, будто ничего не замечаю и направилась прямиком к Юки. Кира… – милаш тихо произнес мое имя, улыбаясь. В тот самый момент, когда я добралась до него. Возможно, он был рад, что я успела это сделать раньше Наруки? Даже не знаю. Вот, держи, – я с улыбкой передала ему свою поэму. – Можешь снова помять, если хочешь. А-а? – лицо Юки налилось изумлением, следом за которым проступила паника. – Что ты… Я в жизни больше так не поступлю с твоим творчеством. Я вынес урок и буду держать себя в руках. Обещаю… Что, боишься позволить Монико прочесть мятый лист? – я почти насмехалась, позволяя сарказму овладеть ситуацией. – Ну, он этому точно не обрадуется, но так ему и надо, знаешь ли. За то, что не дал побольше поболтать нам вчера. Точно-точно! – Юки заговорил так странно, реагируя со всей полнотой серьезности на мои слова. – А я уже и забыл об этом. Видишь как вредно переживать из-за всяких мелочей? – меня не покидал этот веселый настрой. Юки все никак не пробивается, но и я тоже так просто не сдамся. – Забываешь об истинном антагонисте нашей истории, позволяя мелочам тебя отвлекать. Внезапно прекрасный джентльмен искренне и добродушно засмеялся. Кира, ты говоришь так странно… – он улыбнулся, покраснел… отвернулся. – Я и не думал, что такая серьезная девушка может быть такой… такой м-милой… Это же я вижу и в тебе, каждый раз, когда ты так же делаешь что-то странное, Юки, – давай, пойми наконец, что я пытаюсь до тебя донести. Без лишних слов мы совершили достаточно очевидное действие, когда протянули друг другу свои поэмы, словно бы в унисон. И спустя всего секунду неловкого удивления – столь же лаконично принялись за чтение. Зверь История эта началась одной ночью, когда в одиночестве перекусить захотелось мне очень Внимание мое привлек зверек. Он прыгал и резвился за спиной моей, как кот Подумать только, странного того зверька не замечал я подле себя никогда Очарованию моему не было предела, не показалось странным мне, когда зверек вдруг попросил кусочек хлеба Зверек насытился. Зверек ушел. Он был так мал, ему с лихвой хватило. Тогда очарование его за ним же вслед уплыло Но в тот же самый миг и подсознание мое тревогу вдруг забило Когда очарование сошло, я сразу понял то, что натворил Набив живот, еще не раз придет ко мне зверек, которого я так наивно прикормил В тот миг. Тогда… Пленяющая красота зверька первым симптомом была Хлеба куски – моей плоти тиски Зверек – соблазна моего исток По мере того, как росла луна, все больше света отражалось в лезвии ножа Того же света, что мерцал в глазах растущего моего друга зверька Я продолжаю резать хлеб каждый день. Несмотря на усталость, несмотря на мигрень Зверьку любезно отдаю я мягкий хлеб, а он свою защиту мне дарует в ответ Зверь растет, зверь вырастает, свой нрав мне день ото дня предлагает Стал он злей, стал упрям. Неустанно он следует за мной по пятам Выходим мы на улицу в кампании друг друга, а люди глазеют на нас с долей испуга Растет аппетит зверя день ото дня, мой хлеб выручает его во все времена И больше никто меня не обижает, мой спутник любого в дрожь и в страх окунает Режу хлеб, секу не спеша. Когда сыт мой зверек, то доволен и я. Закончив чтение, я поняла, что Юки уже давно разобрался с моей мелкой поэмкой и пристально изучает мою реакцию на свое творчество. Хм… Даже подумать не дашь, Юки? Очень… я недоговорила Интересно! . . Внезапно, я рассмеялась во весь голос, осознав, что Юки буквально закончил мою мысль. Это только потом я поняла, что мой смех заставил мальчика лишь занервничать и ничего более. Вот же идиотка! Т-тебе… – Юки будто оторопел, замялся. – Моя поэма… глупая, да? Ох, нет! – тут же возразила я, машинально морщась и округляя глаза. – Твоя поэма как всегда замечательная. Совершенно непонятная на скором взгляде, что в принципе не может быть плохо! Тогда… – доселе прятавший лицо в руках, Юки слегка приподнял взгляд. – П-почему ты смеялась? Потому что я балбеска, которую захлестнули эмоции, – мда, пожалуй иначе и не скажешь. – А ты, вижу, все ждешь какого-то подвоха, да? Юноша молчал, видимо не в силах мне ответить. Кажется, мое лицо краснело. Слушай, Юки, это ведь был забавный момент, когда мы сказали друг за другом сразу после прочтения наших поэм, – я краснела! Я так краснела! – В твоей компании эти мгновения бесценны. Мне очень приятно твое общество, Юки. Ты написала поэму в очень интересном стиле, Кира… – кажется, он решил сменить тему. – Простой стиль в сочетании с тайным замыслом ребуса. Это достаточно необычное сочетание. Ты удивляешь меня день ото дня… Это всего лишь небольшой набросок, закуска, так сказать, – довольная, произнесла я. – Главное блюдо подал мне ты, Юки. Вот уж прелюбопытно, о чем конкретно ты писал? Это не выглядит слишком… глупо? – все еще настороженный, опасливо интересовался он. Ни капельки, Юки, – с серьезностью в голосе отвечала я. – Поверь уже в себя и свой талант. Надеюсь, однажды ты поймешь, о чем она… Кира, – как странно изрекали его губы, еле прикрытые рукой. О, Юки… Что же таит за собой твой тихий смех? Ну да, конечно, издевайся… – я изобразила что-то вроде негодования. – У меня ведь фотографическая память. Конечно, я вспомню каждый важный фрагмент и все пойму. Да-да, определенно. Какое-то время брови Юки были нахмурены, а взгляд серьезен, но кажется он в итоге понял мой сарказм и покраснев, чуть отвернулся, пряча лицо в ладони. Ч-что ты хочешь с-сказать? – он был жуткой неуверенным мальчишкой, изрекая эти свои слова. Да так, просто какой-то негодяй стащил твою поэму, пока мы тут разглагольствовали… – я тихо засмеялась. – Большой проступок с моей стороны. Как я могу загладить вину? Может, ты возьмешь мою поэму взамен? Юки прикрыл раскрасневшееся лицо руками и довольно громко захохотал. Только сначала я покажу ее нашему главному антагонисту, ладно? – моя ухмылка была адресована Монико, куда-то в его сторону. Д-да, к-конечно… ой, – вдруг, Юки заулыбался… опять. Будто играя неумелым актером, он плавно осмотрел парты по обе стороны от себя. Кира… – говорилось его губами. – Кажется и твою поэму тоже кто-то стащил. Что же делать? Ладно, ВОТ ЭТО уже было неожиданно. Юки, что ты, блин, творишь? Э-это плохо… – я была в смятении, выговаривая свои неуклюжие слова Юки тихо засмеялся, счастливо зажмуривая глаза. Не повезло Монико… – весело произнес он. – Упустить такую прекрасную поэму. Какая жалость… Что ж, пойду тогда без поэмы, – я развела руками, осознавая свою полную беспомощность в данной ситуации. – Надеюсь, что выживу. … Гонимая самыми паршивыми чувствами и словами самоподдержки, я с виноватым видом побрела в сторону Лайта. Черт побери… Ну и как ей объяснить, что мою поэму взяла Юри? Ума не приложу. Ну и как ему объяснить, что мою поэму взял Юки? Ума не приложу. Ладно. Спокойно. Объясню все с точки зрения разума. В конце концов, Монико сам неслабенько провинился передо мной, так что пусть не выпендривается. Это должно быть без вариантов.                                                       Верно же? Здравствуй снова, Кира, – наш клубный Ягами приветливо подал голос. – Как ты себя чувствуешь? Не в обиде из-за сегодняшнего? Не напоминай, а… – хмуро вымучила я. – Давай лучше посмотрим, что ты написал. Поэмы – одна из немногих вещей, что поднимают мое настроение, а твои в этом плане далеко не самые последние. Звучит как комплимент, – он чуть покраснел, а его лицо просияло радостной улыбкой. – Вот, почитай. Думаю, только ты поймешь, о чем это. Мой особенный человек… Ось И ею стал я Перед глазами пронеслись невероятные и новые цвета Цвета, они не останавливаются Яркие, прекрасные цвета Мерцают. Взрываются. Пронзают… Красный! Зеленый! Синий! Бесконечная… Какофония… Осмысленных… Шумов. Шумы. Они не прекращаются Заумные, грохочущие волны Пищат. Визжат. Пронзают… Синус! Косинус! Тангенс! Как играть с жестким диском на вычислителе Как проигрывать код на чистом листе Бесконечный… Стих… Осмысленности. Ось этого мира. Твой спаситель… Закончив читать, я задумчиво уставилась на Монико. Браво, дорогой. Как всегда, чудесная поэма. И, черт возьми, как всегда в точку: никто и никогда не поймет ее смысла, кроме меня. Умен. Ты как всегда умен. Надеюсь, что ты подошел с таким же умом к своей афере, когда пытался защитить меня от копов. О, мой поддельный Лайт. Ну? Что скажешь? – Монико слегка наклонялся в мою сторону, будто выгибаясь, когда скрещивал руки. Его лицо продолжало носить эту счастливую улыбку. Прекрасно, Монико, как и всегда, – тихо аплодировала я. – Вот, значит, что будет при таком раскладе? Да… – он заявил звонко, выпрямляя спину. – Бесконечные возможности. Нам с тобой такое и не снилось. Жду не дождусь возвести тебя на этот пьедестал, мистер президент, – я засмеялась. – Ну, думаю, мне пора. Адье. Эй, погоди-ка! – Монико грубо схватил меня за рукав пиджака и буквально остановил на месте. – А ты ничего не забыла, случаем? Да вроде нет… – я пожала одним плечом, так как второе вместе с рукой было в полной власти моего милого лже-Ягами. Твоя поэма! – сердито воскликнули мне в лицо. – Собралась уйти и не показать мне? Мне тоже интересно, что ты написала. Ах, это… – я добродушно улыбнулась и закатила глаза, почесывая затылок свободной рукой абсолютно по-дурацки. – В общем, ее забрал Юки. Так что забудь об этом. Что!? – Монико не на шутку рассердился. Ах ты яндэре! Клянусь, в его глазах какое-то время даже сверкал маниакальный огонек. – Как это забрал? И ты ему позволила!? Да, – по моему лицу сползла ухмылка. – А почему я должна была ему не позволить? Внезапно, Монико ненадолго задумался. Выпал, лучше сказать. Его лицо полностью лишилось всех эмоций, взгляд стал холодным и беспристрастным. Ты такая забавная, Кира… – произносил он надменно. – А ничего, что мы в литературном клубе? И свои поэмы надо показывать всем без исключения. Особенно мне, как президенту и родоначальнику самой этой идеи. О чем ты вообще думала? Хочешь произвести на него впечатление или заниматься клубной деятельностью, ответь мне? О господи. Он решил поиграть со мной в «кто умнее»? Прошу, остановись. Иначе я разобью все твое хваленое самолюбие о ближайшую парту. Впечатлить? – я противно и самодовольно смеялась. – Оставь эти бредни при себе, пожалуйста. Хреново ты знаешь своих участников, если не догадался зачем бы я могла сделать то, что сделала, Монико. Не разговаривай со мной в таком тоне, – он сделал мне замечание с такой серьезностью, что стало еще смешнее. – Это не я тут ребячеством занимаюсь, и поэмы всем подряд раздаю. Ребячеством? – мой взгляд обогнул этого несчастного с макушки, до самых пят. – Вот как. Значит и проблемы Юки для тебя тоже ребячество, да? Интересно ты говоришь, Монико. Прикидываешься таким взрослым, не зная даже элементарных вещей. С другой стороны, чего мне от тебя вообще ожидать? Я ни разу в жизни не видела, чтобы экстраверт, каким бы он ни был умным, понял проблемы интроверта и уж тем более социофоба. Что, неужели до сих пор не доходит? Я была зла. Не знаю почему. Просто его непонимание раздражало меня сейчас настолько, что хотелось врезать. Верно, Монико. Когда ты громко заявляешь о своем уме, а потом дико лажаешь – этому не находится оправдания. Ясно… – мальчишка отпустил меня, когда закрывал свои глаза с такой тяжестью вздоха. – Значит, ты решила не обижать Юки, да? Ну или как оно там правильно. Извини, я просто подумал не о том. Просто помни, что нельзя относиться к людям по шаблону, окей? – я начала потихоньку успокаиваться, чувствуя, что добилась своего. – Ты президент, Монико. Это не просто слово, это, в конце концов, большая ответственность. Да, спасибо за напоминание… – он медленно выдохнул и плавно открыл глаза. – Но все равно поаккуратнее. Если будешь проявлять к нему такую чуткость, он и влюбиться может. И ты сама в итоге причинишь ему боль. О чем ты говоришь? – я снисходительно взглянула на нашего временами забавного президента. – Все это скоро исчезнет. И возродится вновь таким, как того захотим мы. Очнись… Бедняжка не смог удержаться от смеха. Ты ч-чего на меня так давишь, а? – он все смеялся, будто это действительно его сильно раззадорило. – Ну хватит уже, Кира! Аха-ха! И вообще. К чему тогда ему так угождать, если все исчезнет, м? Сама же себе сейчас противоречишь, глупая! Хватит тупить, Монико! – меня уже начинала задалбывать эта ревность, мешающая ему думать головой. – Не важно, сколько человеку отмерено жить, и даже если он умрет завтра, к нему стоит относиться так, как он этого заслуживает. Юки заслуживает хорошего отношения, вот и все. Л-ладно, убедила… – Монико окинул меня взглядом с нотой недовольства, после чего продолжил. – Тогда, можешь пока идти. И да, в следующий раз постарайся не профукать поэму. Придумай уж что-нибудь, хорошо? Обещаю, – изрекала в ответ я, улыбаясь. Все лишь для того, чтобы развернуться и медленно уйти прочь. … Наконец, с поэмами было покончено. Рассчитывая на оставшееся время клубной деятельности, я решила навестить Юки вновь, с предложением продолжить наше чтение. Почему именно он? Да потому, что Наруки как обычно заговорит о «Кире», а мое инкогнито и так чуть не было раскрылось перед ним во всем своем дурацком великолепии. О Монико с Сатори вовсе говорить не приходится. Оба включили «страдашшки» и оба с большим остервенением действуют на мозги. Далеко не факт, что мне удастся справиться так же успешно, как в прошлый раз, успокаивая каждого из них теми или иными методами. Потому-то выбор и казался заведомо очевидным. Стоило ли волноваться? По крайней мере, я забрала поэму и на том могу быть спокойна. Эй, Кира… – Сатори подошел ко мне с виноватым выражением на лице и постарался привлечь к себе внимание. – Ты не сильно занята сейчас? Не то чтобы очень, – задумчиво ответила я. – А-а что? Просто… кажется, – яндэренок смущенно отвернулся, нервно покашиваясь в сторону. – Кажется я… проголодался! Оу Отчего-то его слова вызвали на моем лице улыбку. И не говори, – сорвалось с моих довольных губ. – Сама ничерта не ела с самого утра. То захочу есть, то перехочу, и так постоянно. Значит ты тоже ничего не е… – Сатори осознал, что сболтнул лишнего. Это точно. Ведь именно потому он так неловко рассмеялся в конце. – Т-то есть, н-ну. Эхе-хе! Пошли в буфет что ли сходим, – сказала я, полностью понимая положение этого безрассудного мальчишки. Не ест ведь ничего, точно как я. – Главное, чтобы Монико отпустил. Ну д-да, – неловкое выражение все так же продолжало терзать лицо моего глупенького яндэреночка. Боже, да что за ерунда? Это был контрольный вопрос на сообразительность. Видимо, его что-то сильно тревожит. Сатори? – я сердито зыркнула на этого балбеса. Что? – его лицо вдруг обрело сущую младенческую невинность. – Что такое, Кира? Почему ты так на меня смотришь? Ты вице-президент или кто? – мои руки были с недовольством скрещены на груди сию же секунду. А, ну… – бедняга непонимающе смотрел мне в глаза. – Конечно! Балбес… О чем ты, черт возьми, думаешь? – да-а… это было уже слишком. – Рассказывай давай. Я вижу это по твоим бесстыжим глазам. И ничего я… не надумываю! – Сатори кривлял мне гримасы в своем самовыражении. – Просто… немного волнуюсь! Вот как? – меня пробрал невольный смех. – Ну хорошо. Пошли тогда. Сказанному быть. Верно? И я взяла своего яндэрчика за руку и потащила его к выходу из класса, чтобы подтвердить свои мотивы. Да, верно… Сказанному быть. Но мы же еще не отпросились у Монико! – неуместный выкрик Сатори прорезал пустоту. – Ты же сама сказала. Ругаться ведь будет, спрашивать всякое! Думаю, уж вице-президент имеет полномочия выйти из класса по делам, без оглашения этого президенту… – я просто внесла ясность. Намеков этот балбес, видимо, совершенно не понимает. Эхе-хе! – балбес фальшиво засмеялся, осознав наконец все в полной мере. – Т-точно! Какой я временами растяпа! *** Добравшись до буфета, мы с Сатори оказались в не очень большой, но все же довольно раздражающей шумной очереди. Хотелось плюнуть в лица тех безалаберных президентов, что выпустили на волю свое шумное беспардонное стадо, но да уж ладно. Мне просто нужно пройти через это и все. Эй, Кира, – мой яндэренок подал голосок. – А ты видела, как посмотрели на нас ребята, когда мы выходили из клуба? А-а? – я не очень внимательно слушала благодаря отчаянным стараниям прочих сторонних раздражителей, но примерную суть вопроса все же уловила. – Я не наблюдала. А что? Ну… – Сатори слегка замялся. – Они, наверное, надумывают о нас всякое. Ну, что, возможно, мы пара… Это было бы мило, тебе не кажется? – действительно, это бы было. – Но, «увы» и «ах», все в клубе знают, что мы лучшие друзья. Может, конечно, и ревнуют, но… Вряд ли прямо так, как ты это сказал. Мне начинали нравиться его пространные рассуждения… Кто знает, кто знает… – мой милый мальчик виновато опустил голову. Неужто пытается подкатывать? Опять яндэрит? Не знаю. – О! Давай тут проскочим! С-сатори! – не успела я и глазом моргнуть, как тот резво прошмыгнул к свободной стороне прилавка, чуть ли не растолкав всех стоящих впереди людей. И ладно бы он сделал это один, так нет же, меня с собой потащил. Здравствуйте! – мой друг детства громогласно обратился к продавщице, перебивая голос других учеников. То еще было зрелище, смотреть на их гневные рожи, когда прямым текстом влезают без очереди. Привет, Сатори! – на удивление, продавщица проявила тот же энтузиазм. Как будто они знакомы или типо того. – Тебе как обычно? Да! – звонко ответил «мой», складывая вместе ладошки, будто в молитвенном жесте. – Я хочу булочку с якисобой и апельсиновый сок! А вы, девушка? – женщина, похоже, обратилась ко мне. Наверное, потому что я была спутницей Сатори? Не важно. Мне то же самое, что и ему, пожалуйста… – сказала я, доставая свой кошелек, отмеряя предположительную сумму. Э-эм! – Сатори как-то странно самовыразился. Поглядывая на мои деньги. – Ки-ира! Что!? – я была в недоумении. – Неужели опять?? Н-нет! – парень аж было не поперхнулся от моих слов. Бедняжка. – На самом деле, я хотел угостить тебя. Н-ну… ты не против же? Ки-ира? Я плавно огляделась. Хах. Сатори так об этом сказал, что услышал бы даже глухой. Нет, не то, что бы мне было как-то принципиально, чтобы за меня никто не платил, просто… Откуда блин у него деньги? Вечно же спускает на всякую ерунду, что мне потом частенько приходится его кормить. С-сатори… Ну ладно, угости меня… – нежно молвила я. Пускай себе побудет в роли ухажера, уж я-то знаю, как это ему нравится. Огласив наше решение продавщице, мы получили долгожданную пищу и тут же направились обратно в клуб. … Пока мы брели вперед, Сатори в свойственной ему манере не смог удержаться и напал на еду. Удивляюсь ему и его нетерпимости всякий раз, когда это происходит, словно в первый. Ка-ак фкуфно! – бубнил мой милый яндэрик с набитым ртом. – Фпафибо пебе, Киа, фто фофла фо мфой! Я усмехнулась. Внезапно, краем глаза я заметила как он вот-вот прольет свой сок на пиджак. Вот же растяпа. Так увлекся едой, что не следит за напитком. Ну неужели нельзя было подождать, пока мы не придем на место? Осторожнее, глупый! – я с усмешкой подхватила его стакан и забрала себе. – Чуть не разлил на себя, растяпа. Аккуратнее надо быть. Эхе-хе! – он засмеялся мне в ответ, прожевав плотный кусок своей булки. – В этом нет нужды, когда ты рядом, Кира. Ах вот как? – я аккуратно переклала булочку из правой руки в левую и ткнула этого упрямого яндэрника пальцем в бочок. Он до смерти боится щекотки. Э-эй!! – растяпа резко отпрянул, как тут же вновь прибился ко мне и взял под меня руку. – Ты чего это такое творишь, а? Я мог подавиться! Тогда, – весело ответила я. – Ты будешь счастлив, что мне придется проводить тебе реанимацию через искусственное дыхание «рот в рот», ха-ха! Сатори внезапно приостановился и округлил свои голубые глаза. Прошло несколько секунд, и он как ни в чем не бывало, продолжил движение. Но лицо его горело краской! Дай-ка я попью… – его губы говорили на удивление нежно. Только с моих рук, – говорила я, предвидя результат. – А то знаю тебя. Обольешься, а потом меня во всем обвинят. Я искренне улыбнулась и поднесла стаканчик к губам еще более покрасневшего яндэрика. Один маленький глоточек, второй. Сатори пил кислючий сок уже наверное через силу. Я посчитала, что ему, наверное, пора остановиться и оттянула стаканчик. Потом ведь еще спасибо мне скажет, когда все съест и останется чем это запивать. А-ах! – Сатори скривился и непроизвольно фыркнул. – Какой он кислый! Я невольно засмеялась. Ага, надо было мультифрукт брать, – ага, не иначе. Мы повернули за угол и перед глазами наконец предстали двери нашего клуба. Но я люблю… апельсиновый! – беззаботно говорил мой драгоценный ян. – Такой вкусный, когда его пьешь, и такой кислый при послевкусии! Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты странный мальчик? – я продолжала пребывать в веселом расположении духа. И кто же тому виной?? А-а? – он наигранно изумился. – Н-нет! Ну… п-почти. Только ты можешь ответить «почти» на вопрос подразумевающий прямое «да» или «нет»… – я нарочно сделала вид, будто раздосадована. Это обычное дело, мы с Сатори с детства умели различать ненастоящие эмоции друг друга. Нда… опять я вспоминаю несуществующие фрагменты. Эй, Кира… – Сатори вдруг подал голос, прямо у дверей клуба. – Можно задать тебе один вопрос? Конечно, – спокойно ответила я. – Спрашивай, что хотел. Кира… – он явно был в растерянности, искажаясь самыми различными эмоциями на своем лице. – Кира. А что если бы вдруг Юки захотел тебя проводить до дома однажды? Что бы ты сделала? Я впала в ступор. Какой неожиданный вопрос… и почему мне задают его? И почему Юки? Почему, к примеру, не Монико или даже Наруки? Я что, правда так много времени уделяю именно Юки? А Сатори, глазастый яндэрный растяпа, все-то видит… Что ж, дам ему иной ответ, вне рамочного выбора между «да» или «нет». Послушай, Сатори… – я сделала свой голос мягким, а на лице старалась изобразить твердую серьезность. – Не знаю, что ты там опять себе накрутил, но я не хочу тебя обманывать. Думаю, если бы Юки действительно захотел проводить меня до дома, я бы не смогла отказать. И думаю, ты тоже бы не смог, Сатори, попроси он тебя, а не меня. Ведь… Мы оба видим, как непросто Юки общаться с людьми, как сильно он не социализирован, как он одинок. Сатори. Ты как-то сказал мне, что я могу стать хиккой или социофобом, если не буду работать над этим, если продолжу избегать людей. Думаю, у Юки та же проблема… И я думаю, что ты бы как и я сама – не хотел бы такого для Юки. Знаешь, Сатори. Если однажды Юки захочется проводить меня домой, проводите меня вместе. Не думаю, что это какая-то проблема. Что ты на это скажешь? Сатори загрустил и опустил голову. Как правильно ты говоришь, Кира… – он говорил с такой печалью, глядя себе под ноги. – Юки очень повезло, что у него появился такой друг как ты. А как же ты? – я улыбнулась и прислонилась своим виском к растрепанным волосам на голове парня. – Ведь еще до меня, у него был такой замечательный добрый друг как ты. Сатори не ответил, лишь нежно мне улыбнулся и пару раз согласно кивнул. Наконец, мы были готовы вернуться в клуб. Заветные двери. Мы добрались до них.                                                                   Мы вошли … О, а вот и вы… – Монико был приветлив, встречая нас, но. – Пока вы тут ходили, клубное время подошло к концу. Мда. Вот тебе и то самое «но». К концу? – я просто удивлялась и не могла поверить, как так быстро и непринужденно это случилось. Монико… – Сатори подал голос вслед за мной. Юки и Наруки только что ушли, – слова Монико были похожи на правду, так как подтверждались визуально… и все же. – Ха-хах! Долго же вас не было. Впрочем, не важно. Можете идти. Мы с Сатори странно переглянулись, но перечить не стали и взявшись за руки, медленно побрели обратно. Пока, Монико! До завтра! – кричал Сатори ему в след. Пока-пока! – вскликнул тот в ответ. *** Добравшись до дома, я быстренько разобрала школьную сумку и принялась поедать свою несчастную булочку. Что ж, похоже я впервые за долгое время в чем-то ошиблась, и Сатори действительно был прав, что начал есть так рано. Не важно. Я быстро покончила с едой, залила все это дело соком и поморщившись напоследок, принялась думать о делах насущных. Нужно позвонить Монико… Скоро совсем стемнеет, а мне надо заскочить к нему за данными по делу «Киры». Пока что, это самое важное, что есть сейчас. Я взяла телефон и набрала номер нашего президента. Пошли недолгие гудки, после которых трубку на том конце наконец подняли и в ухо ударил знакомый голос. Алло… – прозвучало из телефона. – Монико слушает. Привет, – я говорила просто и по-деловому. К-кира! – тон мальчишки исполнился радостью, хотя только что был абсолютно обычным. – Вот уж не ожидал, что ты позвонишь так быстро! Мне надо заскочить к тебе за тетрадкой, – выговорили мои губы. – Надеюсь, ты еще не потерял те лекции, которые обещал дать мне списать? Я решила не тянуть кота за хвост и выложить все как на духу. Надеюсь, он все поймет. Я не хочу рисковать… Если есть хоть один процент вероятности, что телефон прослушивают, мне не жить.       Ты свободен? А! Да… – реакция, которую мне довелось услышать, радовала. – Подходи ко мне в любое время. У меня дома родители, так что-о… позвони как подойдешь, и я сам выйду. Хорошо? Хорошо, – звучала я в ответе. Тогда жду! – его тон до сих пор излучал радость. Был счастливым. Не хочется рушить это. До встречи, – сорвалось с моих губ, прежде чем я сбросила звонок и тяжело выдохнула. Мысль, поселившаяся в голове, твердила, что все прошло хорошо. . . Не было смысла медлить и тратить драгоценное время, поэтому я быстро выбралась из своей берлоги и с упорством тихони побрела в сторону дома, адрес которого дал мне Монико. Паранойя сжирала меня изнутри. Я достала пачку сигарет из кармана. Закурила. Везде казались враги, поэтому я накинула капюшон худи, в которую переоделась после школы и шла в основном темными участками. На улице было не слишком людно. То и дело где-то орали пьяницы и прочий сброд. Все это дерьмо я тоже предпочла обойти стороной. Навигатор в телефоне успешно вел меня вперед, до заветного коттеджа, и в итоге, к моему же глубочайшему счастью, я добралась без каких-либо происшествий. Алло, Монико… – я позвонила как только прибыла на место. Сначала мне хотелось встретиться где-нибудь в темном переулке, ведь за мной могла вестись слежка, но потом                                                       меня посетила другая мысль. А что если звонки действительно прослушиваются? В этом случае, если слежка засечет как мы прячемся – мы точно попадем под подозрение. К черту. Даже если и следят, пусть это выглядит хотя бы естественно. Алло, – казалось, можно было уже давно и ответить мне, но. – Я пришла. Лекции у тебя? Да, я… – наконец, мне ответили. – Сейчас все вынесу, одну секунду! Какой-то он слишком странно радостный. Стой, – я быстро продолжила, в надежде успеть, пока не скинут звонок. – Только не в электронном виде, ладно? Пожалуйста? А-ам… – похоже, у Монико возникли проблемы с пониманием моих шифров. Я бы предпочла рукописные или распечатку, хорошо? – черт, надеюсь, он догадается. – Лучше всего в тетрадке, конечно. Я-я… понял тебя, – с задержкой отозвался он. – С-сейчас, погоди тогда секунду. Жду, – я сбросила трубку и молилась, чтобы парнишка действительно понял все как надо. Время неумолимо шло, становилось все темнее и темнее. Я занервничала. Рука снова потянулась за сигаретами. Черт побери. Я ведь бросила год назад и так все хорошо было. Одолеваемая нервозностью, я снова закурила, как вдруг, дверь коттеджа приоткрылась и мне навстречу вышел Монико. Уверенной походкой, он вышел ко мне, разодетый в элегантную приталенную красную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами. Красавчик решил впечатлить меня именно сейчас… с чего бы это? Черт, да он ведь действительно оделся так именно ради меня. Это было просто без вариантов. Кира? – Монико склонил голову влево и медленно приподнял бровь. – Ты что, еще и куришь? Вот уж не думал, что и ты туда же… Ты же девочка. Тетрадку принес? – игнорируя его высказывание спросила я, когда слегка отворачивалась, чтобы послать вслед за словами клубы белого дыма. Эхх… – джентльмен раздосадовано пожал плечами и тяжело вздохнул. – Да, принес-принес, вот… Его рука протягивала мне обычную такую тетрадь. Надеюсь. Надеюсь, что там то, что мне нужно. Хотел поцеловать тебя, но теперь не буду, – говорил он с обидой. – Куряка. Я отряхнула пепел и подошла к парню почти вплотную. Отчего-то он словно бы испугался. Эй! – Монико с отвращением отвернулся и начал махать рукой у своего лица. – Ты чего?? Документы по делу Киры там? – спросила я полушепотом. А… а-а, – на его лице будто выступило неподдельное изумление. – Да, конечно. Я вообще-то не идиот. Я тебе не Сатори, знаешь ли. Я рада, – очередная сладкая затяжка. Не Сатори, значит? То-то оно и видно. Спасибо, – сорвалось с моих губ, когда это было закончено. – Ну, мне пора. Н-ну… тогда пока… – его губы изрекали так опечаленно, что хотелось «рыдать». Верно… разрыдаюсь прямо сейчас. Кстати… – я повернулась на пол пути и докуривая, добавила. – Классный прикид! Пхах… Эм, – Монико повернулся ко мне лицом, со слабой улыбкой. – Спасибо. Я помахала ему на прощанье, зашвырнула опаленный сигаретный фильтр во тьму и, сжимая заветную тетрадку в руках, медленно побрела домой. *** Наконец-то дома. Тихо посмеиваясь себе под нос, я блаженно раскрыла тетрадь. Обычная тетрадка по литературе. Нда. Однако, чуть торчащие из нее, сложенные заветные листы четвертого формата – говорили мне о найденном священном граале. Никаких флешек, черт возьми. Не дай бог мой комп как-то однажды проверят и каким-то неведомым образом все это обнаружат. Я не долбанный задрот-информатик и во всей этой цифре не разбираюсь. Необдуманно было бы рисковать на моем месте, косплея очередного бездарного глупца. Верно… Если ты чего-то не знаешь, попытайся это узнать или используй проверенный аналог. Так я всегда размышляю. Я вынула листы и расправила их. Ну… начнем изучение. … Чтобы вычислить «Киру», я обратил внимание на то, какие преступники погибают преимущественно. Так я понял, что он в Японии. Первые важные строки среди кучи чепухи, которой любят посыпать официальные бумажки. Ну что ж… поздравляю, Эл, ты догадался. Меньшего я от тебя и не ждала. Чтобы понять, в каком регионе находится «Кира», я решил выбирать каждый регион в случайном порядке и показывать по ним преступников, которых не показывают больше нигде. Так я вычислил, что «Кира» находится в Канто. Что!? – я выкрикнула это. Буквально вслух. Да нет же… быть того не может. Не может, твою мать. Просто никак не может! Я рефлекторно подскочила на ноги. Весь позитивный настрой, словно ветром сдуло. Невозможно. Это было невозможно! Как он… догадался? В аниме Эл показал такого преступника по телевидению, там Лайт убил его прямо в прямом эфире и выдал себя. Никаких скрытых преступников Эл никогда не показывал по отдельным регионам! Никогда! Ах-х! – я не могла сдержать злость. Какого черта? Он… он уже тогда все знал? Знал где я? А я думала что… Твою мать! Я подняла листы с кровати и продолжила. Я жадно читала дальше. Чтобы подтвердить стиль убийства «Киры», я поставил Лидна Эл Тэйлора на вещание в Канто, сразу после того как понял, что «Кира» прячется там. Тэйлор был преступником, приговоренным к смертной казни в США. Эксперимент провалился, «Кира» не убил его. Нда уж… хоть в чем-то мне повезло. С другой стороны, это вообще ничего не меняет. Эл и по скрытым преступникам наверняка понял, что для убийства мне нужно знать лицо и имя жертвы. Проклятье. Обзванивая Канто, я вставил ключевые фразы, по которым могу предположительно отследить «Киру». Первая фраза: «сбрось трубку, если считаешь себя невиновным.» Настоящий «Кира» ни за что не упустит шанс выслушать мое сообщение, но и обычные любопытные тоже, поэтому, это лишь относительный успех. Далее, я попытался вывести «Киру» на диалог. Со мной заговорило несколько человек. Во-от значит как. Каюсь, что-то подобное я и предполагала. Да уж. Я не сбросила трубку. Я и возможно еще куча людей попали под косвенное подозрение. Но это не доказывает еще ничего. Голос я свой не показала. Может ли быть так, что стоило? Могло ли быть хорошей идей притвориться глупой и сказать какую-нибудь ерунду, от которой он подозревал бы меня меньше или бы вовсе не подозревал. Умные мысли приходят с запозданием. Проклятье! Выгоды ситуации при которой трубка не была сброшена: это с большой вероятностью сделал бы «Кира». Номера, которые не сбросили звонок – были записаны. Их обладатели являются потенциальными подозреваемыми. Сначала мы будем искать по двум критериям сразу: по не сброшенному звонку и ответу, а потом отдельно по не сброшенному звонку. Если дело пройдет без успеха, мы проследим за теми, кто сбросил звонок. В финале мы проследим за теми, кто вовсе не взял трубку. Если все будет безуспешно, предлагаю поднять перепись населения и сверить ее с базой данных номеров, вычислить, какие люди не пользуются мобильными телефонами. Особое внимание советую уделять тем, кто поменял номер телефона сразу после звонка. Надеюсь на поддержку всей Японской полиции, а не только региона Канто. Перед нами непростая задача, требующая большого человеческого ресурса, однако, если вы хотите поймать «Киру», это единственная возможность на данный момент. М-мать твою… Я снова говорю вслух. Да уж. Вот это он… подзапарился. Вот почему полиция шныряла по городу вчера? Они опрашивают подозреваемых? Что они пытаются вычислить, глупцы!? Они не могут просто так вторгаться в личную жизнь людей! Или это все блеф, чтобы выманить меня? Заставить сделать ход!? Проклятье! Я схватилась за стол рукой и скалясь от злости дернула вперед, поваливая его на пол вместе со всем содержимым. И когда это я стала такой? Спокойно, Кира! Спокойно! Ты выше этого… выше. Выше. Весь учиненный бардак мне удалось убрать без происшествий. Предметы интерьера и документы теперь лежали хаотичной кучей, но это не было особо важно. Да уж, Монико… Кто же знал, что ты будешь отчасти прав? Эл действительно неплохо подбирался ко мне. Кто знает, что могло бы случиться и что случится? Но теперь, черт, все может стать еще хуже. Намного хуже. Нужно успокоиться… Я неспешно побрела на кухню заваривать чай. Был дикий соблазн покурить сейчас, но я решила воздержаться. Потом. Это подождет. Я начала наводить себе чай, попутно размышляя. Эл… проклятый ты гений. Вечно найдешь идиотскую лазейку, которая в итоге поможет тебе все сделать. Ну что ж, тебе чертовски повезло. Я взяла свой чай и села на диван, закидывая ноги на столик, придерживая юбку свободной рукой, чтобы не задиралась. Отпила. Во рту пронесся освежающий вкус лимона. Что будет завтра? Нужно скорее заканчивать с этим миром. Пока меня не нашли. Пока не убили. Пока не случилось любое другое дерьмо. Сегодня у меня много работы. Нужно записать имена в тетрадь, преступники должны умирать вне зависимости от того чем я занимаюсь. Умирать постоянно, весь день напролет. Интервалы смертей сделаю разными для большей убедительности. Я ни в коем случае не должна дать понять, что «Кира» – школьник или студент. Ни в коем случае. Дальше. Необходимо оборудовать место для тетради. Мой дом могут обыскать в любой неподходящий момент, и если тетрадь будет не со мной, если ее найдут… мне конец. При себе ее я теперь тоже носить не могу, даже в книге. Нет. Я буду вырывать листы и использовать их, если понадобится. Сама же тетрадь пусть лежит в безопасном месте. Дальше. Еще… Надо привлечь Монико. Пусть помогает. Поговорю с ним об этом завтра, в реальности или при встрече в клубе. Да. Так и сделаю. Скоро все это закончится. Я буду свободна. Еще чуть-чуть и наступит новый виток моего плана…