Эksпеriмеnт

Именно. Я впечатлю Юри! … Немного времени спустя, и вот я наконец соизволил посетить школу. Путь был быстрым и по сути мне впервые бы пришлось идти в полном одиночестве, ведь в этот раз со мной рядом не было Сайори, однако. Никакого одиночества отныне для меня больше не было и быть не могло. Рюук, моя новая странная галлюцинация – неустанно следовал за мной, паря прямо в воздухе. Это была та еще компания. Я шел и молчал, а чудовище витало над душой, трещало без умолку, все норовя побудить меня на разговор. Ну да, как же. Его-то другие люди не видят. Начну я ему отвечать, и все сразу же посчитают меня ненормальным, разговаривающим с самим собой, психом. Но все же, не мог бы сказать, что молчать постоянно представлялось возможным. Порой, то и дело, приходилось отвечать Рюуку, а то и вовсе затыкать его… уж так он меня достал. Дошло даже однажды до того, что монстр хотел подставить подножку идущей нам навстречу школьнице, однако это ему сделать почему-то не удалось. Нога девочки прошла сквозь Рюука, будто тот был простой проекцией. Но как же тогда он смог взять в свои лапы поэму? Странно. Ну, не важно. Перед клубом я зашел в уборную и, убедившись, что никого кроме меня там не было, я впервые за весь путь нормально обратился к своему спутнику. Эй, Рюук, – мой голос полнился твердостью, тон был как никогда серьезен. А-а! – чудовище вылетело на меня с воем, прямиком из стены. – Наконец, соизволил ответить мне? Ваше высочество! Хватит дурачиться… – я нервно скрестил руки. – Слушай меня внимательно, пока сюда не набежали. Сейчас я пойду в одно место. В литературный клуб. Там находятся девушки, понимаешь? И эти девушки тебя не видят. И не слышат. Понимаешь, к чему я клоню, да? Нет! Нет! – он яростно замотал головой… ну еще бы. – Только не это снова, только не молчанка! Постарайся особо не заговаривать со мной, – терпеливо продолжил я. – И понимай, что мне не всегда удастся отвечать тебе на людях… Ну хоть изредка! – взвыл монстр. – Пока никто не видит. Если представится такая возможность, – хмыкнул я. – Не подставляй меня. И не устраивай беспорядки там. Когда это вообще работало? Да ла-адно… – он махнул рукой в мою сторону, тихо посмеиваясь. – Сам же теперь знаешь, что я не могу влиять на твой мир. Не уверен в этом до конца… – задумчиво вышло, а оттого и непонятно. – Ту поэму ты все же как-то в лапы взять умудрился, поэтому. Не пытайся ничего громить. Я не хочу, чтобы девочки испугались, ясно? Подставишь меня, и никакого веселья не будет, так и знай. Хорошо, напарник, – существо злорадно ухмыльнулось. Ну и зубки. – Я не подведу тебя. Все-таки у нас одно тело на двоих. Но и ты не забывай, что я тоже имею право голоса… Кира. Не забуду             …говорил я, развернувшись и сквозь зубы, прямо у двери . . Решив этот вопрос, я с более-менее спокойной душой направился в клуб. Я старался идти быстрее. Клубная деятельность наверняка уже началась, нужно спешить. Постучавшись, я открыл дверь, а там… Привет, Кира, – Моника подошла ко мне и загородила собой весь обзор. Я слегка наклонил голову вбок, чтобы убедиться, не померещилось ли мне, и, черт… не померещилось. Ты сегодня слегка опоздал, – говорили мне. – Что стряслось? Сайори рассказала мне, что ты прогулял школу, это правда? Моника, кто это? – прошипел я ей на ухо, игнорируя все ее вопросы, поглядывая на странно знакомого мне парня, что сидел за средней партой, в продольном ряду с Нацуки и Юри. Ах, это! – девчонка растянулась в счастливой улыбке, наливаясь радостью. – Это наш новый участник, Кира. И не говори мне, я сама не ожидала, что до фестиваля сюда еще кто-то придет. Скоро я вас познакомлю. Мы решили отложить эту часть до твоего прихода. Кошмар. Я снова мельком оглядел комнату с тем странным парнем и на сей раз был почти на все сто уверен в том, кто он такой. Но как? Как, черт возьми, он так быстро это сделал? Даже Рюук удивился и подался в расспросы, но понял, что я сейчас не могу с ним говорить и умолк. Моника, нам надо выйти. Срочно, – не объясняя причин, я схватил президента за руку и потащил за собой из клуба. Кира, что ты делаешь! – она недовольно ворчала, пока я тянул ее за руку. – Ну что опять не так? Что не так… что не так. Серьезно, спрашиваешь? Бесит. Это он! – чудовищно зашипел я, ощущая как лицо кривит от ненависти. – Эл! Э-эл?? – глаза Моники налились неподдельным изумлением, а затем и страхом. – Н-но как? Пойдем в место потише… – я вновь схватил ее руку, утягивая, утаскивая за собой по коридору, прямиком в сторону того класса, где мы однажды брали принадлежности для клуба. Эй, Кира! – девчонка тревожно окликала меня, еле перебирая ногами. Рюук витал рядом, крайне интересуясь движухой. – Постой! А ты не мог ошибиться? Нет, ошибки быть не может, – мы остановились у запертых дверей класса. Ключа ни у кого из нас не было, но вокруг не находилось ни души, поэтому всякая необходимость входить в класс отпала сама собой. – Я точно знаю, это он. Скажи, что ты о нем знаешь? Что он тебе наплел? Ну-у… – Моника озадаченно уставилась куда-то в сторону. – Он сказал, что он новенький в нашей школе, перевелся сюда из параллельной. Даже и не подумала бы, что он солгал, ведь я его тут никогда не видела. И тебе это не показалось странным? Совсем? – я нервно изогнул бровь… Рюук противно смеялся над нами. – Моника, черт побери! Парень переводится в другую школу и, о чудо, он поступает в этот ну совсем непопулярный клуб! Если так подумать, то да… – моя собеседница на удивление мыслила трезво и верила тому, что я говорил. – Хм. Знаешь, Кира? Похоже, я слишком сильно желала вступления новых участников. Так сильно, что не замечала угрозы. Но все же, разве для него не опасно приходить сюда лично, а? Не опасно, – хмыкнул я в ответ. – Это взвешенный риск. Он подозревает кого-то из нас, возможно тебя, вот и решил прощупать почву. А самое стремное знаешь что? Мое имя. Ему это точно покажется странным. Рюук снова противно захохотал. Я что, сказал что-то смешное, черт возьми? Да, не повезло… – Моника тяжело вздохнула. – Ну и что нам делать? Убить мы его не сможем без его настоящего имени. То как он представился мне, скорее всего ложь, так что… я даже не знаю. Придется быть дружелюбными, Моника, – я натянуто улыбнулся в сторону. – Главное дотерпеть. Нам недолго осталось, так что, если не накосячим и не спалимся ему, все будет в порядке. Кстати. Файл еще у тебя? Да, – она мило мне улыбнулась и зажмурила глаза. – Знаешь? Я почитала про эту «Тетрадь Смерти», так что поняла, что это такое и тоже облекла свой файл в реальный физический объект. Боже, как же сильно удобнее теперь с ним работать. Эх… – я тяжело вздыхал, сожалея о многих-многих вещах. – В других обстоятельствах мне было бы радостно слышать подобное из твоих уст, Моника, но сейчас то что ты сделала может тебя погубить. Тетрадь – и есть то, что нужно Эл. Это прямое доказательство, понимаешь? Спрячь ее. Оборудуй место в доме или на улице, такое место, чтобы никто не нашел, а если и нашел, то при попытке похитить тетрадь, она сгорит или типо того. Или можешь отдать ее мне на хранение. У меня уже готово такое место. Возьмешь себе столько листов, сколько нужно. Я теперь так и делаю. Я даже не знаю, Кира… – Моника пребывала в полном смятении от моих слов. – Ты так сильно встревожен, что мне уже не по себе. А это точно так важно? Моника, следят, скорее всего, именно за тобой, ведь это ты накосячила, не я… – мой голос налился нетерпимостью. Я взглянул на Рюука. Кажется, он решил нас покараулить и узнать не подслушивает ли кто. – Если не примешь меры, тебя вычислят и очень быстро. Твои родители, как и ты сама – все вы уже по любому под подозрением. Неровен час, когда он начнет действовать наглее и все вычислит. Как вычислит? – Моничке было неловко спрашивать, это просто читалось. Я не знаю, – мне оставалось лишь пожимать плечами. – Может камеры установит, пока вас не будет дома. Закон для него не писан в таких делах, уж я-то знаю. Он готов на все, оправдывая это тем, что преследует благородную цель. Справедливость. Я поняла тебя, Кира, – моя умница-Мон выправилась, преисполняясь серьезностью. – Я отдам тебе тетрадь, оставлю у себя листы, и ты будешь приносить мне новые. Ну или я зайду к тебе за ними, аха-ха! Согласен? Да, – строго ответил я. – Так пока что будет спокойнее для нас обоих. Я бы могла и снова в файл облечь, ты не подумай… – взмахнув рукой, пояснила она. О да, могла. – Просто код очень неудобен по сравнению с этой тетрадью. Эти чертовы переменные, я не все понимаю. А тут – пиши, что хочешь и почти как хочешь. В общем, писать я умею явно лучше, чем копаться в кодах! Тогда договорились, – кивнула я. Как здорово, что мы быстро и без соплей пришли к пониманию. Может ведь, когда пахнет жареным. Тетрадь отдашь мне в конце клубной деятельности, а сейчас, – мои губы продолжили после короткой паузы. – Храни ее настолько близко к себе, насколько это возможно. Хоть под лифчик затолкай, если сможешь. Этот день надо как-то протерпеть. И наблюдай за Эл. Не упускай из виду. Поняла! – бедняжка была так смущена. – Аха-ха! Пошли, – я взял ее за руку. Эту непослушную девчонку. – Сначала сходим в буфет и купим каких-нибудь конфеток или пирожных. Эл их обожает. Эй, ты что его кормить вздумал!? – она одернула руку и зло уставилась на меня. – Кормить нашего врага!? Ты это серьезно!? Это будет отличным поводом нашего с тобой отсутствия… – с тяжелым вздохом начал пояснять я. Ну почему временами она такая глупая! – Алиби, так сказать. Он ведь новый участник, а Нацуки кексов ну по любому испечь не успела. Вот мы и пошли за вкусняшками. Доходит? Ну хватит так говорить, а… – Моника с грустью взглянула мне в глаза, а Рюук стоял за ней и весело наставлял ей «рога». – Поняла я, поняла. Все. Насчет листов, кстати… – я выждал паузу, стараясь не замечать чудачеств монстра. – Не надо ко мне ходить, это подозрительно. Черт, не подумал сразу, каюсь. Я буду носить их тебе в клуб, так будет безопаснее. Дальнейших разговоров не последовало. Мы с Моникой в спешке направились в буфет и быстро выбрали ассорти пирожных, а так же немного конфет. Я оплатил все покупки, и мы направились обратно в клуб. Ну вот и началось. … Моника! – воскликнула Сайори, встречая нас у входа, сидя за последней партой. – Вы куда это с Кирой ходили!? Ах, Сайори, не волнуйся, – Моника звучала мягко. – Кира просто увидел, что у нас новенький и решил купить угощение. В конце концов, его-то самого мы встречали именно так. Н-но… – Сайори кажется не купилась. – Он же просто вытащил тебя из клуба! Сам бы мог купить! Моя безмолвная фигура была похожа на безликую тень в этой странной перепалке «двух умов». Сайорка сжимала руки в кулаки, приподнимая их в локтях. Все как всегда. Сайори, я вообще-то здесь стою, – мой голос полнился недовольством. – Не надо говорить обо мне в третьем лице, окей? А Монику я вытащил, чтобы узнать есть ли в клубе вкусняшки. И кстати… Я повернулся лицом к Монике                                           –Ты сейчас испортила сюрприз. Ну вот… – Моника обиженно опустила голову. Эй, друзья! – Сайори вновь натянула свою фальшивую лучезарную улыбку. – Вы, ребята, можете делать что хотите. Простите, пожалуйста. Мы с Моникой переглянулись и молча направились вперед, к новому члену клуба. Эл даже не обратил на нас внимание. Он просто сидел за своей партой и смотрел в одну точку, словно закоренелый социофобный хиккан. Но я-то знал, что он изображает на самом деле. Эй, ребята! – Моника звучно подала голос, привлекая к себе внимание всех участников. – Сегодня у нас в клубе небольшой праздник, в честь прибытия нового участника. Надеюсь, никто не против угощения? Н-но, Моника! – Нацуки отреагировала незамедлительно. – Я ведь даже кексов не испекла. Какое может быть сегодня угощение? Блин, неужели она реально не слышала наш разговор о пирожных? Мы что, так тихо болтали? Я купил пирожных, – мой голос был на удивление мягкий, а лицо озаряла искренняя улыбка. – Такое событие все-таки. Мне подумалось подойти к парню. Выглядел он очень нелюдимо и крайне незаинтересованно. Бледная кожа, темные и длинные, чуть растрепанные волосы, толстовка и слегка широковатые джинсы. Образ типичного хиккана. Черт, даже я одеваюсь лучше. Эй, дружище, – я приветливо улыбнулся новенькому и протянул ему руку. – Будем знакомы? Меня зовут Кира. Очень приятно. Рьюго, – спокойно ответил он, принимая мое рукопожатие. А сидел-то он как обычно, в своей странной позе, на корточках, на стуле. – Вы с Моникой правда купили что-то для меня? Ну да, такая традиция вступления в этот клуб, – миролюбиво молвил я. – Ну что? Поможешь сдвинуть парты в стол побольше? Конечно, – Эл поднялся и всем своим видом дал понять, что выполнит сказанное мной. Сутулой походкой он проводил меня к партам, когда я шагал впереди, указывая путь собственным примером. Ха! Тоже мне, традиция! – Нацуки была как всегда сварлива, раскладывая переданные ей Моникой пирожные на тарелку, взятую из кладовки. – До тебя вообще ничего такого не было! Юри, ты уже заварила чай? – заговорила Моника, попутно наблюдая и руководя мной и Рьюго. Да, я буду называть его Рьюго, раз он сам так хочет. Уже почти готов, Моника… – мелодично отозвалась Юри со стороны стола учителя. Мы с Рьюго тем временем уже закончили расставлять парты, а Моника и Сайори помогли нам со стульями. Вскоре, на столах оказалась тарелка с пирожными, а затем и чайный сервиз. Присаживайся рядом со мной, Рьюго! – весело пела Сайори, лучезарно улыбаясь новичку. Х-хорошо, – голос Эл звучал совершенно неуверенно, когда он присаживался подле моей подруги детства. Я же сел рядом с Моникой, а Юри подсела ко мне. Нацуки так же сидела около Рьюго и… похоже, ее немного волновало то как все выглядит. Эй, новенький… – Нацуки сказала это как-то нервозно. – А ты чего так сел? О, простите, – он пусто извинился. – Просто такая поза помогает моему мозгу работать лучше. Дело привычки. Э-э… – Нацу противно скривилась. Было очевидно, что в такое сложно поверить. – Ну… ну ладно. Мы принялись за трапезу. Пирожные купленные мной оказались весьма вкусными, и Сайори на них здорово налетела. Так же на столе было полно конфет и желешек Нацуки, которые были столь щедро явлены на свет из рюкзака их же хозяйкой. Рьюго, ты почти не ешь, – добродушно заметил я, пока Рюук летал неподалеку, тщетно стараясь тоже что-то съесть. – Тебе не нравится? Учти, будешь медлить, и Сайори все слопает. Ей только повод дай. Эй! – обиженно отозвалась моя подруга детства с набитым ртом. – И вовсе я все не слопаю! И-извините, – Рьюго невольно смутился. – Просто, мне немного неловко. Но большое тебе спасибо, Кира, вам всем. Я не ожидал, что вы все такие дружелюбные… Ха! – Нацуки съела одну из своих желешек. – Думал мы вредные бяки, да? С-совсем нет, – Рьюго улыбнулся, опуская взгляд. Сколько бы еще это продолжалось? Я не знал, продолжая покрывать собственный фейс улыбкой. По крайней мере, ситуация складывалась донельзя презабавной. Поосторожней с Нацуки, – Моника казалась такой веселой, излагая слова. – Может она и говорит так, но это она тут как раз порой и ведет себя словно вредная бяка! М-моника! – Нацуки рассерженно ударила кулачком по столу. – И ничего это я не такая! Рьюго нервно сглотнул. Я хорошо понимал его чувства, ведь мы с ним были единственными мальчиками в этом царствии Венеры. Даже забавно в какой-то мере. У-ум, Рьюго… – голос наконец подала Юри. – А что тебя привело в литературный клуб? Что ты любишь читать? Полагаю, у меня безудержная страсть к детективам, – вскинув бровь, пояснил парень. – Только вот забавно получается. Ни названий прочитанных произведений, ни героев, ни прочих других мелочей я обычно не запоминаю. Зато, в голове откладывается то, как автор ведет саму суть, понимаете? То, как он раскрывает запутанное или не очень, дело. Именно за это я и люблю данный жанр. Пожалуй, только он мне и кажется достаточно интересным для чтения. Очень необычно… – Юри была рада такому ответу и не скрывая, сияла. Кстати… – Рьюго снова подал голос. – Извините меня, конечно, если много болтаю или что-то говорю не так, но. Вы слышали о «Кире»? По-моему, если этот преступник и правда существует, то он заслуживает отдельного внимания. С литературной стороны, этот «Кира» является идеальным антагонистом и невероятным вызовом для любого детектива. Девочки уставились на новенького некоторым образом странно. Как будто бедняга сказал что-то дурное, ну а Рюук вовсе буквально подлетел к пареньку и начал что-то спрашивать перед его лицом совершенно тщетно. Ты прав, Рьюго, – я решил поддержать парня, будто бы окунутого носом в молоко. – Если верить, что «Кира» существует, то он действительно интересный персонаж. Но мне кажется куда интереснее будет наблюдать не за ним, а за детективом, который будет обязан его поймать. Ведь по закону жанра, детектив должен быть сильнее преступника, чтобы вычислить его. Хотел бы я почитать про такого детектива. Может быть кто-то однажды напишет книгу про «Киру»? – Моника удачно разбавляла наш разговор своим ловким и умелым замечанием. – А вы слышали про Эл? По интернету слухи ходят, что он звонил целой куче народа перед своим интригующим выступлением. Думаю, когда все это закончится, кто-нибудь обязательно возьмется за написание подобного детектива. Да, согласна, – говорила Юри с довольным выражением на лице. – Интересная и захватывающая история на подобии противостояния Эл и «Киры» – действительно заслуживает увидеть свет. Кажется, Нацуки ждала своей очереди. Ждала, когда все выскажутся, чтобы вставить собственное слово. Ха! – она чуть было не вскочила на своем месте, когда начинала говорить с этой задорной ухмылочкой. – Чур я за «Киру». «Кира» хороший, он герой, защищающий людей, которого не понимают. Просто сейчас не его время, вот и все. Внезапно все замолчали. Участники уставились на Нацу с самыми разными чувствами, а Моника уже было собиралась что-то сказать, но была наглым образом перебит. Герой? – Рьюго подал голос. – А я считаю, что он просто убийца. Как может быть героем тот, кто убивает других людей? Подумай. Настоящий герой придумал бы другой способ спасать жизни. Да, преступники злодеи, но они все же люди. Каждый человек имеет право на шанс исправить свои ошибки. «Кира» же у них этот шанс отнимает. Нацуки была просто в шоке от этих слов и кажется наливалась праведной яростью, норовя отстоять доброе имя своего фаворита. Однако, это был не ее бой и поэтому я перебил ее. Да, какой мерзавец… – мои слова по-прежнему отдавали добротой, как и всегда. – Отнимает шанс у преступников, которые раз за разом плюют на данный им шанс, продолжая преступать закон. За что должны страдать невинные люди, неспособные оградиться от негодяев? Люди, у которых нет выбора, кроме как жить в страхе перед мерзавцами, которые сильнее. Возможно, Рьюго, иного пути просто нет? И «Кира» делает так как считает нужным. «Кира» – просто ребенок, заигравшийся с силой бога, – холодно говорил Рьюго, заглядывая мне прямо в глаза. – Ему наплевать на людей. Все что волнует «Киру», это его эго, удовлетворяющееся тогда, когда того восхваляют люди. Он беспощадное чудовище, не ограниченное ничем, даже банальными принципами. Этот факт подтверждает недавнее убийство шефа полиции. Жестокое преступление, неправда ли? Разве герои заставляют невинных покончить с собой со звериной жестокостью в прямом эфире, перед камерами? Так себя должен вести «герой»? И что если однажды «Кира» захочет убивать всех, а не только преступников или вставших на его пути слуг закона? Кто сможет остановить «героя»? Эй, ребята! – Моника громогласно воскликнула, обрывая нашу полемику. – А вы не слишком увлеклись? Внезапно, все в клубе словно очнулись от наваждения. Сайори за все это время не подала ни звука, и я лишь сейчас заметил как она сидела и просто тихо плакала. С-сайори? – я решил обратиться к ней. Бедняжка быстро опустила голову и попыталась скрыть свои чувства. В-все в порядке… – робко выдавила она. Мда. Неловко как-то получилось. Неплохо посидели, – с улыбкой добавила Моника, пытаясь развеять надвигающиеся тучи. – Ребята, давайте не будем принимать ничего из сказанного близко к сердцу? Мы ведь просто рассуждаем. В конце концов, это литературный клуб, мы имеем право пофилософствовать. Да, я согласен, – Рьюго неожиданно заговорил, но более неожиданным было качество его слов. – Кира, Нацуки, вы не подумайте. Я не хотел вас оскорбить. Я воспринимаю это как диалог от различных позиций и ничего более. Я знаю, Рьюго, я полностью тебя поддерживаю, – мое лицо просияло улыбкой. – Думаю, Нацуки тоже совсем не сердится. Верно, Нацуки? Да мне вообще все равно, у меня свое мнение… – девочка скрестила руки и отвернулась. Знаешь, Кира… – Рьюго молча взглянул мне прямо в глаза, выжидая некую паузу. – Ты очень интересный собеседник. Не пойми меня неправильно, просто обычно, если кто-то не согласен с чьим-то мнением, тут же возникает гневный спор, способный дорасти даже до ненависти. Если твои слова искренни, в чем я уверен, то я бы… хотел д-дружить с таким человеком как ты. Рьюго, ты преувеличиваешь, – мое лицо начало краснеть. Да что он такое несет, черт возьми? Даже Рюук вон смеялся в голос. – Я самый простой парень, но… Я тоже был бы рад с тобой подружиться. Вообще-то, у меня больше нет друзей среди… парней. Девушки вокруг одарили наш дуэт странноватыми взглядами. Наевшись сладостей, напившись чаем – им оставалось лишь наблюдать. Им правда так интересно нас слушать? У меня тоже, – ответил Рьюго. – Все люди с которыми мне доводилось общаться, заканчивали предполагаемую дружбу со мной сразу после какого-либо разлада во мнении. Так или иначе, сразу или постепенно. Если ты другой, то я искренне поражен. Но ведь и ты такой же, разве нет? – я развел рукой, когда изогнул бровь. Хочет, значит, сблизиться со мной? Ну хорошо, попытайся на свой риск. Я не против. Думаю, – сорвалось с моих губ. – Мы с тобой отреагировали одинаково. Если только где-то в душе один из нас уже не ненавидит другого. Это было очень глупо, согласен? – с улыбкой добавил Рьюго. – Знаешь, Кира. Ненавидеть кого-то за его мнение… по-моему, это крайне недальновидно и мелочно. Это даже по-своему жалко, ведь такая бурная реакция на чужое мнение подразумевает неравенство, не меньше. Это, грубо говоря, означает то, что человек считает себя и свои принципы выше другого человека. Как «Кира» с его завышенным эгом, тешащий себя убийствами людей только потому что он на это способен. Тебе так не кажется? Я полностью с тобой согласен, но признай, ты не можешь быть на все сто процентов уверен касательно «Киры»… – я развел руками. Рюук показывал мне большой палец и подмигивал. – Может быть он искренен в своих чувствах, кто знает? Может, он действительно по-своему пытается спасти мир? В таком случае, он просто глупый фанатик, уверовавший в какую-то из догматических «истин», – Рьюго буквально парировал мои слова. – Если это его чувства, то он руководствуется эмоциями. А такой человек уже не может быть дальновидным. Тем не менее, «Кира» может быть идеальным балансом чувств и ума одновременно, – я не собирался оставаться в стороне. Кто этот придурок такой, чтобы говорить все это обо мне. – Он может быть добрым и достаточно умным, чтобы поступать рационально. Мы ведь не можем знать наверняка? Но задумайся. Некто способный на то, что делает «Кира» – вряд ли обычный глупец. Как может такая сила быть дана глупцу? В этом есть зерно истины, но опять же, мы не знаем наверняка, – Рьюго как всегда улыбался, когда «гнул свое». – Возможно, как ты говоришь, он не глупец, но будь он столь возвышен и невозмутим, стал бы он убивать шефа полиции? Да, я тоже об этом задумывался… – мой взгляд метнулся в сторону Моники всего на мгновение, передавая укор. Придется подыграть этому чудиле и посмотреть к каким выводам он придет. – Это было очень странно, даже несвойственно «Кире», который не убил Эл на том вызывающем вещании. Может, он просто решил обрушить на смертных свой гнев? Всему терпению есть предел. Да, – Рьюго согласно кивнул. – Или же он просто испугался происходящего, не рассчитал свои силы. А еще, возможно это был даже не он. Кто знает, быть может, это другой «Кира»? Ведь мы не знаем, что делает «Киру» «Кирой», не так ли? Возможно, этой силой могут пользоваться и другие. Я полагаю, что ты абсолютно прав, Рьюго, – мои губы дарили улыбку, тогда как нутро полнилось тяжбами новых волнений. – Если бы «Кира» был существом неземным, ему было бы незачем убивать слуг закона. Но, шеф полиции мертв, и это факт. Значит «Кира» точно человек, а раз он человек, то наверняка и другой человек может быть «Кирой». Это чисто в теории, конечно. Никто не знает, как все на самом деле. Мне очень нравится рассуждать об этом, Кира… – Рьюго искренне улыбнулся мне. От его улыбки меня бросало в легкую дрожь, которую приходилось изрядно скрывать. Он точно что-то знал. У нас будут огромные проблемы, если мы с этим ничего не сделаем, я это просто чувствовал. До тебя, если честно, – продолжили его губы. – Я всегда рассуждал в одиночестве. Я воспринимаю все это как некий детектив, понимаешь? Ничего личного. Я поражен, что ты поступаешь по такому же принципу. Как с языка слизал, – мое лицо просияло искренней улыбкой. – Если тебе интересны такие беседы, мы можем проводить их когда пожелаешь. Мы ведь теперь друзья, правда? Аха-ха! Д-друзья? – Рьюго занервничал и смутился. – Т-ты серьезно? Абсолютно серьезно, Рьюго, – мой голос был мягок, но с тем же столь тверд, что не оставлял сомнений в намерении. – Я не шутил, когда говорил о дружбе ранее. Т-тогда, – парень в который раз улыбнулся мне, протягивая свою руку. – С этого момента мы полноценные друзья? Извини… просто я не люблю условности. Это, наверное, так глупо и странно. Не переживай, Рьюго, – моя рука крепко пожала его руку. – Я не стану осуждать тебя. Пожимая друг другу руки, мы в унисон смотрели по сторонам. Девушки уже давно покинули нас и занимались своими делами. Моника заметила, что мы наконец закончили болтать и подошла к нам. Кхм-кхм! – упоминаемая мной ранее театрально прокашлялась. – Вы там как, закончили? Да, Моника, – мягко ответил ей я. – Что-то хотела? Да, – девочка-президент вскинула указательный палец, продолжая. – Это по поводу поэм. Рьюго, это касается тебя. Поэмы? – парень несколько удивился. А как он думал-то? Мы в клубе каждый день приносим по одной поэме собственного сочинения, – звонко и твердо Моника будто обезоруживала Рьюго, лишая того последнего энтузиазма. – Сегодня мы тоже написали по поэме, но так как у нас в клубе появился новичок в твоем лице, то будет немного нечестно по отношению к тебе, если мы начнем делиться сегодня. В общем, на сегодня я отменяю обмен поэмами. Девочек я уже оповестила, так что, Кира, можешь показать свою завтра. Хорошо? А тебе, Рьюго, нужно написать поэму к завтрашнему дню. О-ох, – бедный парень, по его лицу явно читалось смятение. – Я-я попробую. Эй, никогда не писал поэм? – я добродушно усмехнулся. – Хочешь помогу? Что мог ответить этот так называемый «Эл» на столь щедрое предложение? Я терялся. Буду очень благодарен, Кира, – он улыбнулся мне… естественно. – Я в этом ничего не понимаю. Не хотелось бы написать ерунду. Не переживай, – я поднялся со стула и начал убирать парты по местам. Всю посуду уже унесли за нас, так что нам остались лишь парты. – Хоть я еще никогда не был в роли наставника, но приму это как вызов и обещаю. Ты напишешь отличную поэму. Спасибо тебе, друг, – Рьюго был благодарен, когда поспешил мне помочь с треклятыми стульями. Мы быстро управились, готовые покидать класс. Кира… – Рьюго заговорил, когда все казалось подходило к своему концу. – Я и не ожидал, что этот клуб станет для меня таким судьбоносным открытием. Таким же он стал и для меня, – мягко отвечал я. – Раньше моя жизнь мало отличалась от жизни затворника. Еще немного и кто знает, быть может я бы совсем разучился разговаривать с людьми. Нужно отдать Монике должное, – Рьюго улыбнулся, когда бросал редкий взгляд в сторону нашего президента. – Хотел бы я и с ней познакомиться поближе. Меня распирало от смеха. Значит так и будет, – я лгал и мне это до безумия нравилось. – Главное не стесняйся. Если что, ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь в плане знакомств. Мы продолжили заниматься клубной деятельностью. Вообще же, без возможности поделиться поэмами, вся эта так называемая деятельность – превратилась в смертную скуку. Интересно было, наверное, лишь Юри и Нацуки, которые читали свои книжки. Сайори же металась туда-сюда, не зная чем себя занять, впрочем как и мы с Рьюго, ограничившиеся лишь пустой болтовней. Моника, видимо, тоже скучала, хотя и старалась не подавать виду. Но хуже всего, наверное, было Рюуку. Лично я старался выжать из всей сложившейся ситуации максимальную пользу. Раз мне предстоит помочь Рьюго с поэмой, то делать это я буду у него. Не хочу приглашать его к себе, слишком опасно. Но раз я буду ему помогать, скорее всего я останусь в гостях надолго и возможно с ночевкой. Это означает лишь одно, сегодня я не смогу забрать у Моники тетрадь. Я очень долго думал, как именно поступить и в итоге решил надоумить Монику заскочить к Сайори под важным предлогом. Предлог придумался быстро. Им оказался предстоящий фестиваль и подготовка к нему. Сайори – вице-президент, так что не будет никаких подозрений, если Моника пойдет к ней сегодня. Далее, следовало указать Монике как можно более незаметно войти в мой дом и спрятать тетрадь. Мне нужно было отдать ей свой секретный ключ и рассказать, как действовать. Все должно получиться безупречно. Так оно и случилось. Вскоре, время клубной деятельности подошло к концу, и мы все начали собираться по домам. Кира, ты готов идти домой? – Сайори спросила меня со странной робостью в голосе. Прости, милая, – я старался говорить как можно более нежно. – В этот раз не получится. Сегодня я пойду к Рьюго. Н-но… – Сайори не на шутку расстроилась, как вдруг, к ней подошла Моника. Сайори, ты не против пойти сегодня со мной? – моя милая спасительница-Мон нежно улыбалась, оказывая для меня эту великую услугу. – Нам нужно обсудить дела по фестивалю. Конечно! – моя подруга детства неожиданно приободрилась. – Я буду рада, Моника. Кира занят сегодня, а одной идти совсем не хотелось. Я услышал достаточно, чтобы понять, что между Сайори и Моникой все хорошо, поэтому смело направился к Рьюго. Рьюго? – я подошел к своему «другу» и приветливо улыбнулся. – Ты не против если мы пойдем к тебе домой? Я думал, мы пойдем к тебе… – задумчиво сказал он, якобы не замечая моей непоколебимой убежденности. Нет, ко мне сейчас нельзя, – неловкий смешок от меня, это все, что он был достоин получить. – У меня совсем все плохо. Беспорядок – это слабый синоним того кошмара, в который недавно превратился мой дом. Я не могу пригласить тебя в такой бедлам, ты уж меня извини. Я действительно сгорю от стыда. Все же, я ценю нашу дружбу. Ну что ж, раз так, – Рьюго был не слишком доволен, однако спорить не стал. – Хорошо. Буду рад приветствовать тебя в своем доме, Кира. Спасибо, – я хищно облизнулся, празднуя в уме небольшую победу, пряча кривую улыбку за ладонью. Интересно, что я обнаружу у него дома? Был ли он готов к такому повороту событий? Я очень ценю это. Перестань, – Рьюго улыбнулся мне в ответ. – В конце концов, ты согласился мне помочь. Это я очень ценю твою дружбу, Кира. На том и было решено. Скоро эта партия будет завершена, и я собираюсь завершить ее красиво.