Детка

Том бьется головой о спинку кровати, хрипло выдыхая. Смотреть вниз совсем не хочется — Крис вытворяет совершенно безумные вещи своим языком, в который раз проходясь им по его члену. Том выгибает спину дугой, снова ударившись об изголовье, а пальцы на его ногах поджимаются в сладкой истоме и желании наконец кончить. Но Том знает, что Крис не позволит ему сделать это так быстро. Поэтому Эванс отстраняется именно в тот момент, когда Тому остается совсем чуть-чуть. — Крис, пожалуйста, — немного разочарованно стонет Холланд и подается бедрами вперед, проходясь головкой по гладко выбритой щеке мужчины. — Пожалуйста. В ответ на это Эванс лишь игриво лижет место под головкой, не отрывая глаз от взгляда юного любовника. Том длинными пальцами сжимает бордовую простынь под собой, закидывает изящную икру на мужское плечо, все еще обтянутое тканью белой рубашки, и едва слышно поскуливает — Крис мучает его битых полчаса. — Детка, — хрипло выдыхает мужчина, оставляя поцелуй на гладко выбритом лобке, и в нескольких местах прикусывает кожу на внутренней стороне бедра. — Сними хотя бы рубашку, — шепчет Холланд, будто что-то секретное, интимное. — Потом, — отмахивается Крис. Он методично выцеловывает внутреннюю сторону то одного, то другого юношеского бедра, периодически спускаясь к острому колену и зубами прихватывая на нем кожу. Том зажмуривает глаза до цветных кругов перед ними и резко вздрагивает, когда мужчина дует на влажную головку. Глаза у Тома большие, круглые, полные негодования, с озорным блеском возбуждения. Крис смеется. Он поднимается на локтях выше, ведет невыносимо горячим влажным языком от пупка до груди, по пути зубами несильно прихватывая кожу на рельефном прессе. Его волосы растрепались, особенно длинные пряди спадают на лоб, и он быстро смахивает их рукой. — Крис, — жарко выдыхает Том и порывается подняться, но большая мужская ладонь ложится ему на грудь, удерживая. — Будешь ерзать, и я ущипну тебя за сосок. Так что угомонись, — говорит Эванс, предупреждающе оглаживая ореол соска. — Мои сосочки, — шепчет мальчишка, кладя изящные ладони на грудь, прикрывая соски. Они смеются уже оба. Том может быть нелепым и неуклюжим мальчишкой, а может — изящным и соблазнительным юношей. В этот момент он совмещает в себе обоих. Крис целует его в губы. Улыбается в поцелуй, когда Холланд игриво прикусывает его нижнюю губу, тут же зализывая. Том выглядит великолепно: его губы ярко-розовые из-за притока крови после поцелуя, глаза лихорадочно блестят от возбуждения, а тонкую шею украшают алеющие метки. Эванс иногда завидует сам себе. Этот мальчик — самый очаровательный на свете. И только его. Даже не верится. Крис радостно выдыхает ему в шею. Боже, ему уже за тридцать, а он радуется тому, что совращает мальчишку, который едва переступил через черту в двадцать один год и который выглядит при этом на семнадцать. Крис дал бы сам себе в морду, если бы узнал об этом лет так пять назад. Сейчас он может лишь счастливо улыбаться, глядя на возбужденного влюбленного юношу под ним. — Сними рубашку, Крис. Почему я голый, а ты только галстук снял? Это несправедливо, тебе не кажется? — шепчет Том своему мужчине в губы. Он не дожидается его ответа, просто начинает расстегивать пуговицы, начиная со второй сверху. Когда последняя пуговица расстегнута, Холланд окидывает мужчину голодным взглядом. Он ведет своей горячей ладонью по невероятному загорелому мужскому торсу и приподнимается, чтобы провести по соску языком, потом выше до ключицы, по шее, и, наконец, натыкаясь на тонкие губы. Эванс целует уже не так аккуратно, он делает это более страстно, горячо, толкаясь языком в мальчишеский рот, прикусывая губы. Эванс целует так сладко, что Том стонет от восторга, притягивая его за полы рубашки ближе к себе. Том рывками стягивает с него рубашку, сначала с одного плеча, затем с другого, его слишком отвлекает чужой язык во рту. Он крепко обхватывает мужское плечо, стискивая его тонкими пальцами, сильно сжимая. Крис подхватывает мальчишку под талией, прижимает еще ближе к себе, вжимается своим пахом в его, чуть потираясь. Том жарко выдыхает ему в губы и вскидывает бедра. Ему хочется еще ближе, еще теснее, еще жарче. — Да сними ты уже эти долбаные брюки, Крис, — шепчет юноша. — Ну, пожалуйста. — Сейчас, подожди, — Эванс слишком занят выцеловыванием его шеи и подбородка, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как брюки. От чудесной юношеской шеи с его собственными метками он отрывается только спустя пару мучительно длинных минут. Том громко и несдержанно стонет, когда он напоследок прикусывает сонную артерию. Крис быстро сбрасывает эти свои восхитительные кожаные туфли, снимает носки и вытаскивает ремень из шлевок. От последнего у Холланда вспыхивают щеки: его мужчина выглядит просто потрясно, так чертовски сексуально, что он сейчас подавится собственной слюной. Мужчина видит его реакцию и мягко улыбается: — Не сегодня, детка. Том даже не думает о том, чтобы расстроиться или что-то еще. Он сжимает крепкие мужские бедра ладонями, расстегивает пуговицу, а после — ширинку, и все это не отрывая от Криса возбужденно блестящих глаз. Эванс возвышается над ним, стоя на коленях, и юноша стаскивает с него брюки, оглаживает крупный член через белье и прижимается губами к головке. Он щедро смачивает ее слюной, берет в рот и кокетливо поднимает на Криса глаза. Мужчина смотрит на него с восторгом, любовью и желанием в глазах. Том ему ласково улыбается и стягивает боксеры ровно настолько, чтобы оголить только головку, сразу же втянув ее в рот. Он давит языком на уретру и сосет, чуть втянув щеки. А когда Крис сверху прерывисто выдыхает и запускает ладонь в непослушные кудри его волос, он шлет к черту свои игры, стягивает его белье до колен и широко и влажно лижет от основания до головки, насаживаясь ртом до середины следом. Том берет за щеку, лижет выступающую венку и красиво втягивает щеки, взяв глубже и подняв на своего мужчину шальной взгляд. Эванс стонет от открывшегося ему вида и бархатной влажности мальчишеского рта, запрокидывает голову, жарко выдыхая, и вновь смотрит своему мальчику в глаза. У Холланда очаровательный розовый румянец на щеках, он прикрывает глаза, тень от пушистых ресниц падает ему на яблочки щек. Том набирает побольше воздуха и насаживается ртом до основания, уткнувшись носом в короткие волоски на лобке. Он задерживается в таком положении на пару секунд — головка упирается ему прямо в глотку, отчего Крис несдержанно и протяжно стонет — и выпускает член изо рта. От головки до его губ тянется тонкая ниточка слюны. — Люблю твой член, — говорит юноша хриплым голосом, толком даже не отдышавшись. — О, поверь, я знаю, — говорит Крис, удерживая его подбородок пальцами, чтобы наклониться и поцеловать. — Иногда мне кажется, что его ты любишь гораздо больше меня. — Ну, это не безосновательно, — довольно щурит он глаза, а потом снова становится синонимом к слову сексуальность. — Хочу тебя внутрь. — Вот так сразу, детка? Даже поужинать не пригласишь? — шутит мужчина. — Сначала секс — потом ужин, — твердо отвечает Том и призывно раздвигает стройные ноги. — А смазка?.. — только хочет спросить он, как Том впихивает ему пузырек в пальцы. — Как предусмотрительно. — Все ради тебя. — Или ради того, чтобы я, наконец, тебя взял? — Меньше слов — больше дела, — твердо говорит Холланд. — Давай, я уже растянут. — Играл со своими пальчиками, пока папочки не было дома? — шепчет Крис, поднимая брови. — Фу, Крис. Собьешь мне настрой, и будешь спать на диване ближайшую неделю, — он подталкивает его бедра пятками ближе к себе и выжидающе смотрит. — Ладно, ковбой, твоя взяла. Крис смазывает свой член и медленно толкается внутрь. Том стонет, запрокинув голову, и сжимает пальцами простынь. Мужчина входит до конца и замирает на мгновение — Том любит то распирающее его чувство после первого толчка, когда он еще слишком узок, даже несмотря на предварительное растягивание пальцами, чтобы начать двигаться сразу, и Крис всегда дает ему на это некоторое время. Но вот Том подается ему навстречу бедрами, подавая ясный сигнал, и Эванс выскальзывает из него, чтобы тут же с силой толкнуться вновь. Интервалы между толчками то увеличиваются, то уменьшаются, и Холланд, тихо постанывая, закусывает собственную губу и кладет ладонь поверх руки мужчины, что лежит у него на бедре, чуть сжимая. Крис подтягивает его на себя, удерживаясь на коленях, усаживает на собственные бедра, поддерживая за талию. Том от непривычного положения обхватывает его плечи, утыкаясь лицом в шею. Член внутри него сдвигается под совершенно новым углом, и он несдержанно стонет ему в шею, посылая толпы мурашек. — Вот так, детка, держись, — проговаривает тихо Крис и тянется за собственной рубашкой. Том старается удержаться не в самом удобном без опоры положении. Крис не заставляет себя долго ждать: — Давай, детка, сначала одну ручку, потом — другую. Эванс надевает на мальчика свою рубашку, любовно подкатывая манжеты. От рубашки пахнет его парфюмом, немного потом и самим Крисом. — Ты, фетишист, — буквально выстанывает Том, сжимая под пальцами его плечо. Крис роняет его на кровать снова. Он приподнимает стройные, согнутые в коленях ноги выше и обхватывает пальцами юношеские запястья, потянув его на себя. Тому приходится чуть прогнуться в спине, чтобы было удобней, и перевести взгляд на своего мужчину. У Эванса голодный взгляд, его хватка — хватка собственника, а член так глубоко, что Том едва не начинает задыхаться от накатывающих на него ощущений. — Чувствуешь, как глубоко? — интимно шепчет Крис, наклоняясь ниже, проводя языком по припухшим губам и целуя. — М-мх, — выдавливает из себя Том, и Крис решает, что это знак согласия. Мальчик в его белоснежной рубашке выглядит великолепно. Так Том полностью принадлежит только ему — не то чтобы Крис хоть когда-нибудь сомневался в этом. Он такой потрясающе отзывчивый, и так красиво стонет, что Крис чувствует, как ему снова сносит от Тома крышу. Он выгибается в спине, подается бедрами назад, мычит и всхлипывает. А потом Крис попадает по простате, и у Тома расширяются от восторга глаза. Эванс, будто специально, начинает двигаться медленно и тягуче, наблюдая, как остро его мальчик реагирует на каждое движение его члена внутри. У него по виску скатывается капля пота, непослушная кудряшка прилипает ко лбу, и Том закатывает глаза от удовольствия. — Давай, Томми, — шепчет Крис, — кончай. Я знаю, что ты близко. Том скулит. — Кончишь внутрь? — спрашивает он, между стонами. — Конечно, детка. И Крис, толкнувшись особенно сильно, застывает, прижимается максимально близко и хрипло стонет. Том выплескивается себе на живот, чувствуя, как внутри него расползается приятное тепло. Крис отпускает его руки и валится рядом на кровать, целуя своего мальчика в щеку. Том потирает ноющие запястья. — Детка? — обеспокоенно спрашивает мужчина. — Я перестарался? — Нет, — коротко отвечает Холланд и поворачивается к нему с улыбкой на лице. — Ты, фетишист несчастный. — О, нет, Томми. Я — самый счастливый, — нежно говорит Крис. — Потому что у меня есть ты. Том краснеет, будто Эванс говорит такое впервые, и коротко прижимается к его губам: — Я тоже люблю тебя. В груди расползается согревающее тепло, будто окутывая внутренности теплым шарфом. — А теперь марш в душ. — Ну Кри-и-и-и-с.