Огненноликая

Деметрий Никогда прежде я не испытывал такого наслаждения от обладания, я упивался этим дивным телом, мягко мерцавшим в свете звезд, ловил его трепет, который сам в нем вызывал, и сам трепетал вместе с ним. Но наравне с обладанием во мне росло и зрело желание дарить этой невероятно желанной и любимой женщине ласки, нежность, страсть, пылающую внутри меня, отдавать ей всего себя, без остатка, открываться ей, быть страстным и беззащитным одновременно. Рядом с ней я мог быть собой и не беспокоиться об этом. Рядом с ней я снова чувствовал себя молодым, сбросившим с плеч груз наслоений прожитых веков. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что готов пожертвовать даже бессмертной жизнью ради одной такой ночи, полной нашей страсти и любви. Теперь жизнь разделилась на до и после. Теперь ничто не важно, кроме нас двоих. Теперь для меня самое главное — она, ее счастье, и ради этого я готов на все. Всегда считал, что представление о половинках — клише, но иначе это никак не объяснить. Мы с Беллой были двумя половинками одного целого, нашедшими друг друга в вечности. Я ждал ее больше тысячи лет и ради нее прождал бы еще столько же. Утро неумолимо вступало в свои права. Первые робкие лучи восходящего солнца уже окрасили розовым далекие холмы, тянущиеся до самого моря, ласково пробежали по крышам домов, заглянули в витражные окна Дуомо, озолотили просыпающийся город «fuori del tempo», постепенно рассеивая серую рассветную дымку и придавая небу прозрачную голубизну. Легкий бриз доносил с далекого побережья едва уловимый соленый запах моря, почуять который с такого большого расстояния был способен только суперострый нюх вампира. Слегка отстранившись, я взглянул на любимую, уловив блеск почти растаявших в небе звезд в ее широко распахнутых, чуть влажных глазах. Ее распущенные каштановые волосы шелком струились по нежным плечам и спине, обворожительное тело источало мягкое опаловое сияние. В этот рассветный час она была так красива, естественна, чиста, в ней было что-то невыразимо таинственное, мистически неразгаданное, притягательное и манящее. Ее хотелось узнавать, разгадывать снова и снова, защищать и оберегать. Я не мог испить ее полностью, не мог утолить жажду. Она была нескончаема, невыносимо притягательна. Ее до боли милый женственный образ был высечен навеки в моем каменном сердце, отныне и во веки веков принадлежащем ей одной. Поток моих мыслей и чувств прервал Феликс, будь он неладен. Выйдя из лифта и насвистывая себе под нос какую-то фривольную песенку, он благоразумно остановился на другой стороне террасы, оставаясь вне поля нашего зрения. — Что случилось? — с невольным раздражением в голосе спросил я, понимая, тем не менее, что без особой необходимости Феликс бы сюда не сунулся. — Дем, прости, но шеф срочно зовет всех на ковер. — Что-то серьезное? «Наверное, очередное задание. Куда на этот раз?» — подумал я без особого интереса. Нет, службу свою я любил, но уже давно не испытывал былого азарта от охоты, так как все реже приходилось выслеживать серьезного противника. — Я и сам не в курсе, но, судя по тому, что Аро возбужден как никогда, а у Кайуса почти истерика и он просто рвет и мечет, что-то явно стряслось. К тому же, кажется, они намереваются вызвать Сала. А это уже действительно серьезно. Так что простите, голубки, не хотелось прерывать ваш тет-а-тет, но труба зовет, причем вас обоих. Судя по словам друга, случилось действительно что-то экстраординарное. Сала вызывали только в крайних случаях, когда его участие было действительно необходимо. Мне стало интересно, чем вызван весь этот ажиотаж. Между тем, Белла, молча слушая наш с Феликсом разговор, стала одеваться. Я тоже быстро оделся, и когда мы уже были готовы идти, я на секунду задержался и привлек Беллу к себе, оставляя на ее губах нежный поцелуй, безумно жалея, что наша ночь так внезапно закончилась и приходится отрываться от нее и идти куда-то по долгу службы. — Люблю тебя, — проговорил я одними губами, чтобы мои слова услышала только любимая. Ее губы зашевелились в ответном признании, я снова накрыл их поцелуем и едва не застонал от досады, что придется прервать этот сладкий момент. На том конце террасы Феликс снисходительно хмыкнул.

***

Когда мы переступили порог зала, там царила атмосфера беспокойного ожидания, на лицах всех присутствующих читалось заметное возбуждение. Я уже и не припомню, когда в последний раз Аро был так взволнован. Не обращая внимания на перекатывающийся волнами гул голосов, он мерил шагами зал и над чем-то усердно размышлял. Кайус, лихорадочно отстукивающий пальцами по подлокотнику кресла зловещую дробь, смотрел на брата злорадствующим взглядом, всем своим видом как бы говоря: «я же говорил!», но тот будто и не замечал этого, будучи поглощен своими мыслями, в тот момент роившимися у него в голове, словно потревоженные пчелы. Неподалеку от нас с любопытством и легкой ухмылкой на лице поглядывал по сторонам тот самый вампир-кочевник, с которым мы накануне столкнулись у дверей зала. Завидев нас, он расплылся в любезной улыбке и кивком головы поздоровался. Тут в зал решительной походкой вошел Сал, на мгновение привлекая к себе все взгляды. — Diotisalvi, che piacere vederti, figliolo, — остановившись и сделав изящный полуоборот вокруг своей оси, с вполне искренней улыбкой на лице воскликнул Аро. Шагнув навстречу и протянув бледные руки, он обнял подошедшего Сала и дружески похлопал его по спине. — Anche per me, zio, — тихим, но твердым голосом проговорил Сал, мягко высвобождаясь из объятий Аро. — Caius, Marcus, i miei rispetti, signori, — как всегда, учтив и вежлив, но без заискивания, а в синих глазах спокойствие и холодность. Он медленно обвел всех присутствующих взглядом и удостоил приветственным кивком лишь нескольких, в том числе и меня. Сал у меня определенно вызывал уважение и даже симпатию. Этот красивый темноволосый мужчина, которому на вид не дашь больше 25 лет, но который ходит по земле уже пять с лишним столетий, был немногословен, как и я, всегда по-деловому сухо и четко подходил к поручениям, которые ему давали, и никогда не старался угодить владыкам или воспользоваться своим положением, несмотря на то, что, как все знали, Аро питал к нему почти отеческие чувства, оттого и смотрел снисходительно на стремление Сала быть независимым и жить по своим правилам. Сал официально не входил в стражу (это было целиком и полностью его решение, которое Аро, несмотря ни на что, уважал), но выполнял самые трудные и опасные поручения. У нас с парнем установились вполне дружеские отношения, отношения двух уважающих друг друга мужчин. Когда вся стража наконец была в сборе, сложив руки в замок и глубокомысленно вздохнув, Аро ошарашил нас новостью, которую, как сорока на хвосте, принес этот скользкий вампир-кочевник по имени Лоран, недавно ставший членом клана Денали, но все еще не потерявший тщеславную надежду стать частью нашего королевского клана. Денали поддерживали с Калленами близкие отношения, по всей видимости, на почве общей «вегетарианской диеты», как они ее забавно называли. Оказалось, что в клане Калленов совсем недавно появился новый член, и этот член — не кто иной, как… ангелица. Вот же ж б-ть! Услышав эту новость, я испытал жутко неуютное, неприятное чувство, ведь за всю свою долгую и, могу сказать без ложной скромности, блестящую службу я лишь однажды не справился с заданием, и произошло это именно тогда, когда моей целью была та ангелица или скорее дьяволица с синими как лед глазами. Не приведи Боже снова испытать на себе их взгляд. Я тогда так и не смог уловить образ мыслей беглянки — ни следа, ни одной зацепки, ничего. Она была самой неуловимой дичью, на которую я когда-либо охотился, словно Диана в облике волшебной лани, за которой тщетно гонялся Геркулес, пока не обратился за помощью к Гермесу. Теперь я понимал возбуждение Аро и злобное нетерпение Кайуса. И решение вызвать Сала было в этой ситуации вовсе не лишним. Я отдавал ему должное, несмотря на то, что в клане он стоял особняком, никто лучше него, на мой взгляд, не справился бы с этой ситуацией. Но по рассказу Лорана выходило, что эта ангелица была другой, обращенной совсем недавно и, что стало самым неожиданным для всех, обращенной моей Беллой. Произнеся имя Беллы, Аро пристально посмотрел на нее своим матово-алым взглядом, словно желая проникнуть в ее голову. К счастью, ему это вряд ли удастся. Но мне вдруг стало по-настоящему страшно за нее. От взгляда Аро веяло арктическим холодом. — Белла, дорогая, скажи нам, это ты ее обратила? — улыбнувшись змеиной улыбкой, ледяным голосом произнес Аро. Белла посмотрела на меня, словно ища поддержки, и попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной, а взгляд — немного затравленным. Я улыбнулся ей в ответ, стараясь успокоить и подбодрить, но сам в душе сильно переживал за нее из-за всей этой ситуации. Она непроизвольно облизнула губы и проговорила: — Да, это я ее обратила. Но я не собиралась обращать ее, она просто была моей добычей. Каллены отбили ее у меня. — Что случилось потом? — Аро все еще пристально смотрел Белле в глаза. — Я как-то пришла к ним в дом и увидела ее, но, к моему удивлению, она не переродилась в вампира, ее глаза остались зелеными, кожа была не такой бледной, как у нас, и я готова поклясться, что слышала стук ее сердца. — Интересно, — произнес Аро, задумчиво потерев пальцами свой подбородок. — Ее глаза… — продолжила Белла, но запнулась. — Что с ее глазами? — с явным интересом переспросил владыка. — Они обладают гипнотической силой, словно отнимают у тебя волю. А еще она способна метать огонь. Я сама видела, как она испепелила вампира одним лишь взглядом. Гул возбужденных голосов прокатился под сводами зала. — И еще она может летать, у нее крылья, как у ангела, — добавила Белла. — Еще одна дьяволица, — резюмировал Аро. — Diavolo! С ними надо кончать, их становится слишком много, — раздался истеричный голос Кайуса. — Успокойся, брат. Пока их только две, — холодно произнес Аро. — К тому же, о первой мы не слышали уже очень давно, может ее и нет уже в подлунном мире. Аро иногда любил выражаться поэтически, прекрасно зная, как это бесит Кайуса. — Две — это те, о ком мы знаем, но их может быть больше, — не соглашаясь, гневно прошипел седовласый. — Мы разберемся с этим, — успокаивающе заверил брата Аро. Снова обратившись к Белле, он неожиданно жестко спросил: — Почему ты утаила от нас эту информацию? Вопрос произвел эффект хлыста. Вздрогнув, Белла бросила на Аро удивленный и слегка напуганный взгляд. Я мысленно уже проклинал того, кто заварил сегодня всю эту кашу. Неожиданно для самого себя я услышал собственный спокойный голос, так резко разнившийся с тем, что сейчас происходило у меня в душе. — Аро, Белла просто не могла знать, что эта информация представляет для нас интерес. Обдумав мои слова и, видимо, найдя их резонными, Аро вынужден был сменить гнев на милость. Его взгляд смягчился.  — Так значит, эта ангелица — невеста телепата, Эдварда Каллена? — оборачиваясь к стоящему справа кочевнику, а затем снова глядя на Беллу, спросил повелитель. Кочевник в подтверждение кивнул. Белла же внезапно вздернула головку и с вызовом произнесла: — Я не знаю, возможно. Все, что мне известно, это то, что она его новая подружка. Я отчаянно надеялся, что эти слова больше не ранят мою голубку, что моя любовь ее навсегда излечила от этой боли, но боялся оказаться неправ и неожиданно для себя ощутил болезненный укол ревности. Возможно, Белла все еще не забыла Каллена, ведь он был ее первой любовью. Чертов Каллен, у меня на его счет были смешанные чувства: я был и благодарен ему за то, что, оттолкнув от себя Беллу, он невольно, в конце концов, привел ее ко мне, более того, я отдавал ему должное, он до последнего пытался ей помочь, но в то же время я злился на него за ту боль, которую он ей, хоть и ненамеренно, но причинил. Но я клянусь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы навсегда исцелить ее раны. — Каллены слишком долго испытывают наше терпение. Один раз мы их уже простили, на этот раз снисхождения не будет, — медленно проговорил Аро. — К тому же, Карлайл кое-чем нам обязан. Если они не выдадут нам девку, пусть пеняют на себя. Затем, обращаясь к Кайусу, он сказал: — Брат, знаю, как ты рвешься возглавить эту миссию… Тот в злорадном нетерпении потер руки. — Но думаю, на этот раз дадим возможность молодежи проявить себя. Кайус недовольно скривился, будто отведал крысиной крови. — Сал, ты руководишь миссией. Алек, Джейн, Деметрий, Феликс, Сантьяго, Белла — собирайтесь. Лоран тоже отправится с вами. Самолет будет ждать вас в полдень. Сал позаботься о лекарстве. Заметив разочарованные лица Алека и Джейн, старейшина приветливо заметил: — Figli miei, будьте благоразумны и не оспаривайте главенство Сала. Это очень важная миссия, и разногласий я не потерплю. Но близнецы явно были недовольны тем, что их немного «задвинули» и теперь они на вторых ролях. И в этом был свой резон, ведь с даром Сала справиться с Калленами было бы раз плюнуть даже и без их способностей. Брат и сестра сейчас бросали презрительные взгляды в сторону Сала, он же отвечал им своей обычной бесстрастной и чуть снисходительной улыбкой, что всегда еще больше бесило его недоброжелателей. Алек и Джейн не только не любили Сала, считая его всего навсего презренным полукровкой, но и немного опасались его дара, хоть и пользовались особым покровительством Аро и знали, что тот из уважения к повелителю никогда не причинит им вреда. — У Калленов есть преимущество, они могут заранее узнать о нашем приходе и спрятать Айрин, — неожиданно для всех произнесла Белла. Все обернулись в ее сторону, а Аро понимающе кивнул: — Ах да, у них же есть провидица, как там ее… Элис. Если хотят жить — выдадут ее местонахождение, в противном случае придется выбить из них эту информацию силой и найти ее. Сал, Деметрий, как думаете, справитесь? — Уверен, с этим проблем не возникнет, — невозмутимо ответил Сал, будучи уверен в своей части работы. Что касалось моей части, то поскольку с той первой ангелицей у меня ничего не вышло, я совсем не был уверен насчет второй, поэтому не стал особо обнадеживать. Но попытаться стоило в любом случае, к тому же это был для меня вопрос профессиональной чести. Возможно, с информацией, которую нам удастся выбить из Калленов, я смогу ее найти. — Ничего не могу обещать. Разберемся на месте, — только и сказал я. — В крайнем случае, если ничего не сработает, телепата и провидицу взять живыми, они могут послужить приманкой. К тому же их способности могут быть нам полезны, — бесстрастно произнес владыка и, выдержав паузу, добавил: — Остальные нам не нужны. При последних словах на лице Беллы отразилось неверие и, кажется, тревога. — Эх, друг Карлайл, ты стал слишком много от меня скрывать, — обращаясь скорее к самому себе, проговорил Аро. Затем он встрепенулся, словно что-то вспомнил: — И еще кое-что. Ангелица нужна мне живой. — Какого черта, Аро? — гневно выпалил Кайус. — Право, не слишком ли опрометчиво оставлять ее в живых? Она ведь чертовски опасна, — подал голос до этого хранивший молчание Маркус, в то время как Кайус громко фыркнул. — Я уверен, что Сал справится, и она не доставит нам больших хлопот. Хотелось бы изучить этот в высшей степени интересный экземпляр прежде, чем решить, что с ней делать. — Только не говори, брат, что она тоже может нам пригодиться, — зло ввернул Кайус. — Хороший правитель трезво и без лишних эмоций оценивает все выгоды и риски любой ситуации и сполна использует открывающиеся перед ним новые возможности, — назидательно изрек Аро. В этот момент кочевник открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Аро не дал ему ничего сказать, только сухо бросил: — Решение насчет тебя будет принято после завершения миссии. Тому ничего не оставалось, как только смириться с решением властителя Вольтерры. — Bene, allora… è ora di colazione, — как ни в чем не бывало весело проговорил Аро и хлопнул в ладоши.

***

*** До отъезда был еще час на сборы, и мы с Беллой направились в наши покои, чтобы освежиться и переодеться. Всю дорогу Белла была молчалива и казалась растерянной, ее мысли витали где-то далеко. Я не осмеливался спросить, о чем она думает, потому что догадывался, о чем именно, но не хотел говорить на эту тему, ведь все равно ничего тут не поделать. Я лишь удивился тому, что витиеватые слова Аро ее ничуть не ввели в заблуждение и она сразу уловила их суть. Хотя приказ Аро был двусмысленным, но мы прекрасно знали, что означает эта двусмысленность и как она переводится: «нам не нужны» в данном контексте означало не что иное, как «уничтожить». Мне, если честно, было все равно, я не собирался оспаривать приказы Аро, я всегда четко исполнял порученные мне задания. Правда, у меня не было личных претензий и ненависти к Калленам (если только не считать их невольное предательство по отношению к Белле), но и сожалеть о них я бы не стал. Но несмотря на то, что Каллены так сильно ее обидели и предали, Белла не была по-настоящему мстительной, как многие вампиры, оказавшиеся в похожей ситуации, у которых эта эмоция приобретала гипертрофированные формы. В ней оставалось еще слишком много человеческого. Обретя равновесие и счастье, она почти позабыла о мести. Я видел, что мысль об уничтожении ее прежней семьи Белле неприятна. Но я не мог ей обещать, что этого не случится. Если Каллены ввяжутся в противостояние с Вольтури на стороне этих демонов в обличье ангелов, эта война будет не на жизнь, а на смерть. — Скажи мне что это не так, что Аро не приказывал уничтожить остальных? — наконец, спросила Белла. Я ждал этого вопроса. Какой смысл лгать ей? Все равно она будет присутствовать при этом. — Именно это он и сделал. Она нервно прикусила нижнюю губу. — Они не заслужили этого… ну, может быть, некоторые из них, но точно не Карлайл с Эсми, — тихо сказала Белла. — Почему Лоран их предал, он же был с Ириной? — спустя какое-то время снова проговорила она. — Хотя, наверное, ничего удивительного, точно так же он еще раньше переметнулся от Джеймса и Виктории к Денали. Я вздохнул, не зная, что сказать на ее первое замечание. С Вольтури шутки плохи. Что еще тут скажешь? Что касается Лорана, то его мотивы были мне ясны как божий день. — Думаю, его тщеславие перевесило его привязанность к женщине. Этот кочевник всегда мечтал присоединиться к Вольтури, потому что всегда стремится к более высокому положению в обществе. Но Аро однажды уже отклонил его просьбу, сочтя его ненадежным, поскольку он путался какое-то время с румынским кланом. Теперь, сообщив эту важную для нас информацию, он надеется заслужить место в клане. — Гнида, — прошипела Белла. На некоторое время между нами снова повисло молчание. — Почему Аро решил отправить меня с вами, я ведь все равно бесполезна против способностей Айрин? — вдруг спросила Белла. — Единственное, от чего я вас смогу защитить, так это от телепатических способностей Эдварда. Вне всякого сомнения она хотела бы избежать встречи с Калленами и уж точно не желала присутствовать при их уничтожении. — Это тоже немало, хотя да, главная причина не в этом, — ответил я. — И тебя, и Лорана он послал с целью проверить вашу преданность в деле. Хотя преданность Лорана его не так сильно интересует, как твоя. — Почему? — Потому что я более чем уверен, что Аро никогда не примет его в клан. Возможно, таким образом он просто надеется избавиться от него. — А кто такой этот Сал? Он ведь не вампир? — спросила она, сменив тему и посмотрев на меня с крайним любопытством. — Он дампир, рожденный смертной женщиной от вампира. — А такое возможно? — ее брови от удивления полезли вверх. — Как ни странно, да.   — А кто его отец? — Происхождение Сала окутано тайной. Разные слухи ходят, но я предпочитаю не полагаться на слухи. Аро к нему очень привязан, почти как к сыну. Сал обладает невероятным даром, схожим с тем, которым обладают эти ангелицы. Он сильный гипнотизер, он способен загипнотизировать любого, даже не глядя ему в глаза, и тот будет делать все, что ему прикажут, — предвосхищая дальнейшие вопросы Беллы, я поспешил удовлетворить ее любопытство, но рассказал далеко не все, что знал об этом уникальном в своем роде создании. Я был одним из немногих в клане, посвященных в тайну рождения Сала. Все, что было связано с его рождением, держалось владыками в строгом секрете уже не один век, они скрывали эту тайну даже от собственных жен. И я также свято хранил ее. Не были посвящены в тайну ни Феликс, ни такие приближенные к владыкам члены стражи, как Алек и Джейн. Кое-что о себе не знал даже сам Сал. И Белле тоже не нужно знать эту тайну, так будет лучше для ее же безопасности. ----- 1 Duomo — термин, обозначающий в Италии собор, центральное культовое сооружение итальянского города, часто в готическом стиле. 2 Fuori del tempo (итал.) — Вне времени 3 Diotisalvi, che piacere vederti, figliolo (итал.) — Диотисальви (имя, дословно означает: Да спасет тебя Бог), рад тебя видеть, сынок. 4 Anche per me, zio (итал.) — И я рад тебя видеть, дядя. 5 Caius, Marcus, i miei rispetti, signori (итал.) — Кайус, Маркус, мое почтение, господа. 6 Diavolo! (итал.) — Черт! 7 Figli miei — Дети мои (итал.) 8 Bene, allora… è ora di colazione (итал.) — Вот и славно… пора завтракать.