Огненноликая

Айрин Эдварда увели, а я снова осталась один на один с дампиром. Он опять расстроил наши планы, но по какой-то неизвестной мне причине не собирался выдавать нас Вольтури. Я не могла понять его мотивов, они оставались для меня загадкой. Меня переполняли досада и злость. Свобода была так близко, не вмешайся проклятый дампир, мы были бы сейчас уже свободны и находились бы за много миль отсюда. А теперь мы снова разлучены, и я безумно волнуюсь за свою половинку. Никогда не забуду тот ужас, что охватил меня в тот момент, когда руки Эдварда сомкнулись на моей шее и сдавили ее так сильно, что у меня потемнело в глазах. Но страшнее всего было видеть такой же ужас в глазах любимого. Во мне с новой силой вспыхнула неприязнь к дампиру. Я не желала сдаваться и смотрела на него, высоко подняв голову. Пусть не думает, что я его боюсь. Единственное, чего я боялась, так это того, что теперь будет с Эдвардом. Сал же смотрел на меня каким-то странным взглядом, словно впервые увидел. Его взгляд внимательно скользил по мне, пока не остановился на лице. Наши взгляды встретились, и в его глазах я заметила странный блеск. — Не переживай, с Эдвардом ничего не случится. Элис, Деметрий и Феликс будут молчать. Я об этом позаботился, — словно прочитав мои мысли, вдруг сказал Сал. На секунду я опешила, не ожидая услышать такое. Почему он так великодушен? Я больше не верила в его бескорыстие. За всем скрывался какой-то интерес. Между тем, дампир продолжил: — Перед тобой простой выбор: ты свободна, можешь лететь куда захочешь, но в этом случае я не гарантирую жизнь отцу твоего ребенка, либо ты остаешься, и владыки никогда не узнают о вашей сегодняшней выходке. Выбирай. Он снова ставил меня перед тем же убийственно простым, но невозможным выбором и снова угрожал мне смертью Эдварда. И он не блефовал. Его глаза были убийственно честны. По ночной площади гулял лишь ветер, легонько подталкивая меня в спину. Я должна была сделать выбор в пользу свободы, я должна была защитить себя и нашего ребенка. Но могла ли я сделать шаг навстречу свободе, обрекая свою любовь на смерть? Мучительный выбор, которого у меня изначально не было. Я до боли сжала кулаки и опустила голову, признавая поражение. — Пойдем, — сказал он и, развернувшись, направился в сторону дворца.

***

Я была вновь водворена в ненавистные мне комфортабельные покои, и меня лично сопроводил в них дампир, отославший стоявшего на страже вампира восвояси. Перед тем как уйти, дампир решил осмотреть меня. Его забота была, мягко говоря, странной, учитывая, что еще каких-то четверть часа назад он душил меня руками Эдварда. — Пульс у тебя в норме, сердцебиение плода тоже в норме. Тебя все еще тошнит по утрам? — поинтересовался он, оглядывая меня профессиональным взглядом. — Нет, — бесстрастно ответила я. Меня действительно уже пару дней не мутило. Физически я чувствовала себя прекрасно. Но морально была убита. А еще меня грызло любопытство. — Почему ты решил скрыть мой побег от Вольтури? Не из жалости же? — я хотела знать его мотивы. Он не удивился моему вопросу, словно ждал его. Смерив меня странным взглядом, он сказал: — Не хотел, чтобы с тобой расправились. Его ответ вызвал у меня недоумение. Интересный поворот, ничего не скажешь. — Тогда почему не дал сбежать? — Далеко бы вы все равно не сбежали. Деметрий нашел бы вас рано или поздно, и тогда вас бы наказали. От Вольтури еще никто не сбегал. Он произнес эти слова тихим, немного уставшим голосом, в котором мне почудились нотки сочувствия. — Да? А как же та ангелица, которую они так боятся? — с вызовом бросила я. Он не ответил, лишь его глаза на миг вспыхнули синими угольями и погасли. — А почему тебя так заботит, убьют меня или нет? — продолжала я допытываться. — Есть причина, — уклончиво ответил Сал. — Не поделишься? Он проигнорировал мой вопрос, неожиданно задав свой: — Что ты знаешь о другой ангелице? — А что? — Ответь на вопрос, — с нажимом сказал он. — Ты же на мой не ответил, — возмутилась я. — Хорошо я отвечу, если ты мне ответишь. — Нет уж, давай ты первый, я первая задала вопрос. — Ладно, — вздохнув, проговорил он. — Я думаю, что мы с тобой родственники. — Что?!!! — воскликнула я, пытаясь от изумления не уронить челюсть на пол. — Я почти в этом уверен. — Но как это возможно? — я была буквально огорошена этой новостью. — Не знаю как, но у нас общий генетический предок по женской линии. Так ты скажешь, что знаешь о другой ангелице? — он буравил меня прожигающим взглядом. — Все что я знаю, это то, что о похожем на мое перерождении говорилось в одной старинной книге. Девушку укусил вампир, но она не превратилась в вампира. И у нее был такой же как у меня кулон. — Что за книга? — спросил Сал. — Старинный фолиант, не то 15-го, не то 16-го века, написанный по-итальянски, его автором был вампир, кажется, Фредо, нет, постой, Гвидо, да, точно Гвидо. — Этот вампир, похоже, совсем не уважает законы, — заметил Сал. — А откуда взялась эта книга? — Ее когда-то во Флоренции приобрел Карлайл, когда жил в Италии с Вольтури. Между тем, у меня в голове лихорадочно заработали шестеренки. Он сказал: общий предок по женской линии и спросил про ангелицу. Может она и есть тот самый общий предок? — Ты думаешь, эта ангелица — наш общий предок? — спросила я, пытаясь докопаться до сути. — Я думаю, она моя мать, — ответил Сал, напряженно глядя мне в глаза. Сказать, что я была поражена и ошарашена, это значит ничего не сказать. Я стояла с открытым ртом, пытаясь что-то произнести, но, кажется, потеряла дар речи. Дампир впервые за долгое время улыбнулся, его видимо позабавило мое состояние. Его улыбка была теплой, отчего черты лица смягчились, теперь он казался моложе и еще красивее. Определенно, ему нужно почаще улыбаться, отчего-то подумала я. Пока я переваривала сказанное им, его лицо снова стало серьезным. — Мне нужно все выяснить, и я прошу тебя помочь мне. Если ты поможешь мне, я помогу тебе, — тихо проговорил он. — Поможешь мне? Но как? — Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя отняли ребенка, а тебя саму убили? Так вот, я не допущу этого. Более того, я не зверь и понимаю, что значит, отнять ребенка у матери, ведь сам воспитывался без матери, и знаю, что это такое. Я сделаю так, чтобы у тебя его не отняли. Я почему-то совсем не удивилась, узнав, что коварные Вольтури собирались со мной расправиться. — Но как ты это сделаешь? — поинтересовалась я. — Предоставь это мне. — А как же Эдвард? — С ним все будет в порядке. — Ты вернешь ему память? — Ты просишь слишком многого. Он теперь служит Вольтури. Это для его же пользы. Ты же не хочешь, чтобы он страдал. А воспоминания заставят его страдать и, не дай Бог, наделать глупостей. — И что я должна сделать? — Просто доверься мне, principessa. И еще, никто не должен знать о нашем разговоре. Уже уходя, он обернулся и спросил: — Как ты это сделала? — Что сделала? — я не сразу поняла о чем он говорит, обескураженная откровениями дампира. — Память к нему не вернулась, но он узнал тебя. Как ты это сделала? Ах, вот он о чем. Так я ему и сказала. — Я ничего не делала. Просто он уже видел меня раньше. — Ладно, можешь не говорить, я сам узнаю, — с ухмылкой бросил дампир и вышел из комнаты.