Огненноликая

Джаспер Незнакомцы смотрели на нас с непонятным беспокойством. Я улавливал исходящую от мужчины волну тревоги. С девушкой все было немного сложнее. Ее эмоции я мог читать лишь по ее лицу, и оно было сейчас весьма выразительным. Красивая девушка на вид лет двадцати определенно не была вампиром. Чистый, совершенный овал ее лица обрамляли густые огненно-рыжие волосы, очень подходившие ей, хотя и не являвшиеся ее природным цветом. Лилейная белизна атласной кожи была слегка тронута нежным румянцем на щеках, а глаза пронзительно синего цвета заглядывали прямо в душу. Струящаяся вокруг нее аура притягивала и казалась странно знакомой. Стоявший рядом с ней мужчина лет тридцати пяти-сорока был вампиром. Он был чуть выше среднего роста, худощав и широк в плечах. Его вьющиеся каштановые волосы с небольшой проседью доходили до плеч, а глубоко посаженные глаза светло-вишневого оттенка на красивом мужественном лице с небольшой аккуратной бородкой излучали интерес и внимательно изучали нас. — Здравствуйте. Я Гвидо Фиоретти, а это моя жена Клэр. Простите нас за столь неожиданный визит, но нам необходимо встретиться с Карлайлом Калленом, — учтиво проговорил мужчина. — Это же вы звонили нам несколько дней назад? — я вдруг вспомнил тот телефонный звонок, которому не придал особого значения, погруженный в наше трагическое настоящее. — Да, это был я, — ответил Гвидо. Теперь я узнал его низкий, глубокий голос. — Нам показалось странным, что доктор Каллен так и не перезвонил. Ведь это он меня разыскивал. Поэтому мы и решили нанести вам визит, — продолжил мужчина. — Разыскивал? — я не помнил ничего такого, но теперь был уверен, что кто-то основательно покопался в нашей памяти. — Да, он связался с Виктором, хранителем отдела древних манускриптов флорентийской библиотеки, с просьбой помочь ему найти автора заинтересовавшей его книги, — мужчина, как и девушка, говорил с едва уловимым британским акцентом, выдававшим в нем жителя туманного Альбиона. — Поскольку автором этой книги является ваш покорный слуга, Виктор сообщил мне об этом и дал мне номер телефона доктора Каллена. Поэтому я и позвонил вам. Пока Гвидо говорил, Клэр пристально смотрела мне в глаза, затем она посмотрела на мужа и слегка дотронулась до его руки. Тот поймал ее взгляд, и между ними произошел короткий безмолвный диалог. — Простите, мы ничего не знаем или, возможно, просто не помним. Мы подозреваем, что кто-то намеренно стер нам память, — сказал я. После моих слов мужчина и женщина переглянулись, их взгляды выдавали сильную обеспокоенность. — Вы говорите о Вольтури? — взволнованно спросил мужчина. — Возможно. Вольтури недавно были здесь, — ответил я. — Все ясно. Это он, — пробормотал Гвидо, обращаясь к своей жене, в глазах которой на какое-то мгновение промелькнул испуг. — Скажите, а Айрин с вами? - проговорила женщина. Опять это имя. Я покачал головой. — Мы уже слышали это имя, но, увы, не помним, кто это. И ее здесь нет. — Тогда нам нужно срочно поговорить с доктором Калленом, — сказала Клэр. — Проходите, — я поспешил пригласить гостей в дом, — но, боюсь, он сейчас не в том состоянии, чтобы говорить с кем бы то ни было, он уже несколько недель не отходит от кровати жены. — С ней что-то случилось? — с тревогой спросил Гвидо. — После регенерации она так и не очнулась. Гости вновь переглянулись, а затем мужчина сказал: — Как и доктор Каллен, я врач, возможно, я смогу помочь ей. Я провел чету Фиоретти наверх, в комнату родителей. Эммет и Роуз поднялись вслед за нами. Я тихо постучал в дверь, а затем вошел в спальню, приглашая гостей за собой, но отец не повернул головы в нашу сторону и даже не шелохнулся. Вид отца, неподвижно сидящего у изголовья кровати матери, стал в эти дни уже настолько привычным, что казался неотъемлемой частью комнаты. — Карлайл, — позвал я его, но он словно ничего не слышал. Меня мгновенно затопила его боль и глухая безысходность. Мне пришлось подойти и дотронуться до его сгорбленных плеч, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание. Он очень медленно поднял голову и абсолютно потусторонним, безучастным взглядом посмотрел на меня. На его заострившемся, посеревшем лице в обрамлении фиолетовых кругов тлели тихой болью черные угли глаз. — Карлайл, я привел гостей. Это Гвидо Фиоретти и его супруга. Он говорит, что ты разыскивал его. Мои слова, казалось, утекали куда-то в пустоту, никак не касаясь его слуха. Он медленно обвел невидящим взглядом стоящих чуть позади меня гостей и снова обреченно опустил голову. Между тем, Гвидо подошел чуть ближе и, обращаясь к Карлайлу, заговорил: — Доктор Каллен, я, как и вы, врач, позвольте мне осмотреть вашу жену. Низкий, теплый голос мужчины, похоже, пробил невидимую оболочку скорби и достиг сознания отца, он вдруг ожил, в его потухшем взгляде, словно солнце за плотной пеленой туч, на миг промелькнула надежда. — Вы можете помочь? — произнес он тихим, но полным надежды голосом. — Я постараюсь, — промолвил в ответ Гвидо. Карлайл встал со стула и молча кивнул, давая свое разрешение, после чего Гвидо направился к кровати. Он присел на ее край и стал осматривать не подающую признаков жизни Эсми. Его движения были осторожными, но уверенными. Он положил ладонь ей на лоб и какое-то время не убирал ее, затем приоткрыл по очереди оба глаза, наконец спустился к горлу, слегка надавив на него пальцами. Мы с Карлайлом словно завороженные смотрели на мужчину и ждали его вердикта. Молчавшая все это время Клэр тоже приблизилась к кровати и стала напряженно всматриваться в лицо Эсми, а затем, наклонившись, что-то тихо прошептала мужу. Он кивнул в знак согласия, а затем, обращаясь к нам, спросил: — Что именно с ней произошло? — Ей оторвали голову, — сообщил я. — До этого она подверглась гипнотической атаке, не так ли? — спросил Гвидо. Удивленные его проницательностью, мы поспешили подтвердить его догадку. — Тогда все ясно, — проговорил мужчина, вставая с кровати. — Клэр, дорогая, думаю, это по твоей части. Девушка улыбнулась в ответ и заняла место мужа, присев на кровать. — Что, что вы узнали? Вы сможете ее вернуть? Почему она не приходит в сознание? — Карлайла внезапно прорвало, вопросы один за другим срывались с его дрожащих губ. — Воля к жизни у вампира столь велика, что он способен возродиться практически из любого состояния, некоторые даже из пепла, — ответил Гвидо. — Но вашу жену лишили воли. В момент, когда ее голова была отделена от тела, ее сознание было порабощено чужой волей. Оно до сих пор пребывает в этом состоянии, лишенное собственной воли, поэтому ваша жена и не в состоянии вернуться к жизни. — Боже… — с губ отца сорвался стон, он схватился руками за виски, его лицо исказила гримаса боли. — Я надеюсь, что Клэр сумеет помочь вернуть вашей жене волю к жизни. Правда, Клэр? После этих слов в душе Карлайла, как и в моей, вновь ожила безумная надежда. Между тем, девушка, не отрывая взгляда от Эсми, лишь согласным кивком головы ответила на вопрос мужа, а затем снова погрузилась в сосредоточенное созерцание безжизненного лица. Мгновения тянулись бесконечно долго. Застыв и боясь пошевелиться, мы то и дело переводили взгляд с Эсми на склонившуюся над ней девушку и обратно и смиренно ждали. Ждали чуда. И в первый момент даже не поверили, что оно произошло. Под пристальным взглядом рыжеволосой красавицы ресницы Эсми внезапно затрепетали словно крылья бабочки, а затем веки распахнулись, и в оживших глазах отразился легкий испуг.