Моменты, проведённые с тобой — бесценны

      Вэй Усянь уже несколько лет работал воспитателем в детском саду. На его плечах лежала ответственность за старшую группу из двадцати пяти человек. Обычно дети не могли долго усидеть на месте, разбегались по игровой комнате, разбиваясь на кучки. Обычно, час, посвященный изучению дошкольного материала (например, название букв, счёт, повадки животных и т.д), они не могли вынести, балуясь и нарушая дисциплину.       Но когда эти уроки вёл учитель Вэй, то все сидели тихо, поражённо раскрыв рты, стараясь уловить каждое слово, быстрее ответить на заданный вопрос и выделиться на фоне других, чтобы его заметили. Ведь учитель Вэй проводил свои занятия как-то по-особенному. Его поведение было ребяческим (и этому человеку двадцать четыре года?), губы вечно растянуты в доброй улыбке, периодически из груди вырывался бархатистый смех, заставляя и волне детского смеха пройтись по комнате. Он преподносил материал в лёгкой форме, почти играючи, не используя банальную фразу «итак, дети, сегодня мы изучаем…», а врываясь в комнату со словами: «Сегодня я увидел большую собаку! Знаете, как мне было страшно!!! Как думаете, какие основные действия должен предпринять человек, чтобы ему не было страшно?» Вэй Усянь понимал и принимал детей такими, какими они были. Если приходилось объяснить одну тему ещё раз, то он с радостью это делал.       Быть воспитателем не так уж и просто. В шесть часов детей начинали забирать их родители, в семь комната становилась пустой. Дорога до дома занимала тридцать минут на метро и десять пешком. Поезд он, конечно, поторопить не мог, но вот от станции почти срывался на бег, так как знал, что дома его уже ждут.       Пальцы быстро набрали код от домофона, после вызвали лифт. Быстрее, наверное, было бы даже пробежаться по лестнице, но Вэй Усянь подумал об этом, когда механические двери перед ним закрылись.       Восьмой этаж, пятьсот двадцать девятая квартира, несколько оборотов ключа в замочной скважине и… — Лань Чжань, я дома!       Он зажег свет в прихожей, быстро снял с ног обувь и широкими шагами пошел дальше, заглядывая в каждую попутную комнату. Лань Ванцзи обнаружился на кухне, сидя за столом. Он не вышел навстречу, потому что… уснул, подперев ладонью щёку, размеренно дыша и тихо посапывая. Его лицо было полностью расслабленно, рот едва приоткрыт. На нём всё ещё была белая рубашка и классические брюки, поэтому Вэй Ин сделал вывод, что тот слишком устал на работе. — Лань Чжань, — прошептал он, сев около стола на корточки, положив свой подбородок на сложенные руки. В глазах было море нежности и любви, обращенное лишь к одному человеку. Он не мог оторвать взгляда, любуясь спящим мужем, даже боясь громко дышать, чтобы не нарушить хрупкую атмосферу. — Лань Чжань, нельзя быть таким беззащитным.       Он не выдержал, подался вперёд и прихватил нижнюю губу Лань Ванцзи своими, слегка сминая. Проделанного было недостаточно, поэтому он, немного отстранившись, прихватил верхнюю губу, едва ощутимо втягивая в себя. Он повторил это несколько раз, прежде чем чужие губы двинулись в такт ему, отвечая на поцелуй. Губы невольно растянулись в ласковой улыбке, которую немедленно сцеловали с довольного рта. Через мгновение он почувствовал руку у себя в волосах и то, как на затылок надавили, заставляя встать с корточек и обойти угол стола. Своими руками он обхватил чужое лицо, ближе прижимаясь носами и целуя уже не так невинно, как несколько секунд назад. Язык аккуратно увлажнял тонкие губы и касался чужого языка, проникая глубже. В голове неумолимо бились суматошные мысли о том, как любовь к этому человеку переполняет его тело, как ему бесконечно мало того, чего, казалось бы, всегда в достатке, как сильно он хочет быть ближе, быть в его голове, в мыслях, в сердце, бежать по венам и раствориться в каждой клеточке тела. И он прекрасно знал, что эти чувства взаимны.       Они отстранились друг от друга только через несколько минут и впервые за вечер посмотрели друг другу в глаза. Вэй Ин тихо хихикнул, заметив потемневший золотой оттенок зрачка, что мог означать только одно. Крепкие руки в привычном жесте скользнули по талии, а он невольно закусил губу, видя, как Лань Ванцзи осматривает его с макушки до пят. — Прости, — Вэй Усянь провёл кончиком пальца по контуру лица и остановился на нижней губе, слегка припухшей от поцелуев. — Я тебя разбудил.       Лань Ванцзи качнул головой, а после одной рукой подхватил ладонь супруга, прижимая тыльную сторону к своим губам, целуя в пальцы. — Спать за столом — плохая идея, поэтому я совсем не против проснуться.       Он посмотрел на него снизу вверх и увидел в глазах Вэй Усяня задорные огоньки, которые вымаливали о том, чтобы фраза была закончена. Лань Ванцзи быстро сдался под этим напором и проговорил, чуть приподняв уголок губ (ухмылка?): — Тем более, подобным образом.       Вэй Усянь улыбнулся ярче прежнего и склонился, завлекая мужчину в ещё один сладкий поцелуй. — Я дома, Лань Чжань, — выдохнул он в губы, обдавая чувствительную влажную кожу порцией горячего воздуха.       Лань Ванцзи поцеловал в подбородок, в скулу, в висок. Мимолётные щекотливые прикосновения вызвали тихий смех. — С возвращением, Вэй Ин.