Моменты, проведённые с тобой — бесценны

      Это был последний год старшей школы. Весна, конец апреля. Тёплая погода уже позволяла на переменах выходить на улицу и сидеть на лавочках на территории школы.              Вэй Ин был юным, весёлым, дружелюбным и отзывчивым человеком. Он всегда находился в шумной компании и чаще всего был её центром. Не было человека в школе, который бы не знал этого старшеклассника. Его смех звоном разносился по коридорам, его силуэт быстро мчался по лестничным пролётам. С ним не могли справиться учителя, поэтому просто махнули на него рукой, обычно быстро прощая его очередную нелепицу.              Но несмотря на такой дерзкий и немного буйный характер, парень был красив собой. Свои длинные тёмные волосы он обычно подвязывал красной лентой в высокий хвост, отделив пару прядей для чёлки. Он был высоким, имел спортивное телосложение и выразительное лицо. Тёмно-серые глаза были обрамлены пушистыми ресницами, а немного пухлые губы всегда растянуты в очаровательной улыбке. Он был привлекателен, поэтому у него было много поклонниц, которые хотели получить от него взаимных чувств.              В его шкафчик, в парту, в карман пиджака часто подбрасывали любовные письма. Некоторые просто расписывали свои чувства в поэтичной форме, используя при этом несколько листов бумаги, цветные карандаши, чтобы нарисовать сердечки и цветочки, узорчатый скотч, чтобы заклеить конверт, и сам конверт никогда не был обычным. Некоторые же просили о встрече, а после лично говорили о своих чувствах, смущаясь и заикаясь, волнуясь и нервничая, исправляя свои собственные слова, а после завершали фразой «я сейчас наговорила столько глупостей». И первым, и вторым Вэй Ин отказывал в отношениях, «но это не потому, что ты мне не нравишься. Просто я уверен, что не смогу быть для тебя достойным»              В этот раз в своём шкафчике Вэй Усянь нашёл маленький свёрнутый вдвое листок, на котором ровным каллиграфическим почерком было выведено: «Приходи к дереву магнолии на большой перемене». Это даже не было похоже на записку, которая подразумевала признание в любви. Этот листочек Вэй Ина позабавил. Он улыбнулся, засунув его в карман брюк.              Время до большой перемены тянулось неожиданно долго. В голове Вэй Усянь постоянно пытался построить образ той, кто мог бы это написать. Там не было привычных сердечек и цветочков, лишь строгий ровный почерк. Его хозяин должен быть таким же.              Наконец-то прозвенел долгожданный звонок. Он расстался с друзьями, отправив тех в столовую, а сам быстро выбежал на школьный двор, оббегая здание по периметру, направляясь к всего одной единственной магнолии на этой территории. Он пришёл первым, даже было время привести дыхание в норму. Вэй Ин огляделся в поисках хоть какого-нибудь человеческого силуэта, но на заднем школьном дворе он был один.              Неожиданно перед глазами стало темно. Мягкая шелковистая ткань коснулась кожи, а на затылке из неё завязали небольшой узел, чтобы не сползла ниже. Парень сам почувствовал нарастающее волнение, но почему-то ленту стягивать не поспешил.       Человек, завязавший её, обошел Вэй Ина и остановился прямо перед ним. — Ты же сама позвала меня, так чего такое вытворяешь? — посмеялся Вэй Усянь и потянулся руками вперёд, чтобы хотя бы коснуться этого человека.       Ответа не последовало, а его запястье уже через десять секунд мягко перехватили. Вэй Ин не сопротивлялся, боясь навредить хрупкой девушке, поэтому спокойно развёл руки в разные стороны. — Как тебя зовут? — спросил парень, но мысленно уже ударил себя по лбу. «Если бы человек захотел представиться, он бы не завязывал мне глаза!»       В это же мгновение его поцеловали. Вэй Ин отшатнулся, сделал полшага назад, невольно упёрся спиной в дерево. Его руки подняли над головой, сжали одной ладонью и с силой вдавили в твёрдую поверхность.       «Парень» — пронеслось в голове у Вэй Усяня.       Поцелуй стал более настойчивым. Неизвестный провел кончиком языка по нижней губе, молчаливо прося разомкнуть их и позволить ему большего, и Вэй Ин поддаётся. По большей части фактором продолжения служило любопытство. И лишь поэтому Вэй Ин не вырывался из крепкой хватки и начал отвечать на поцелуй, позволил чужому языку хозяйничать у себя во рту, а чужому телу — прижать себя к стволу дерева. — Скажи мне, кто ты, — проговорил Вэй Ин, когда человек на несколько секунд отстранился.       Молчание. Ответа нет.       Неизвестный склонил голову, поцеловал в местечко около уха и выдохнул, смешивая слова с порцией горячего воздуха: — Не могу. — Я не оттолкну тебя, — Вэй Ин пытался завязать диалог, поэтому был рад хоть такому ответу.       Он сам удивился вырвавшимся словам, ведь обычно он делал именно это — отказывал. Всем и каждому, без исключений. Но почему-то этот необычный подход, вязкая загадочность персоны напротив, необычность и таинственность пробуждали внутри тянущее чувство, желание продолжить. Всё это было похоже на одну большую шалость, которые Вэй Усянь ой как любил.       Его рот снова заткнули требовательным поцелуем, не позволяя сказать больше ни слова.       Они целовались долго. Может быть, минут десять. От настойчивых прикосновений губы Вэй Ина покраснели и припухли. Он чувствовал, как кожа начинала саднить. Дыхание сбивалось к чертям, и сладкая истома заполнила тело. Вэй Ин только вошел во вкус, поймав с неизвестным, но с так классно целующимся, парнем один ритм, поэтому очень раздосадовался, услышав звонок с перемены. Парень отстранился и Вэй Усянь наконец-то смог вдохнуть полной грудью. К его уху снова прижались. Он снова услышал горячий шепот: — Прошу, дай мне уйти, — и парень отстранился, отпуская руки. Вэй Ин не понимал, почему не хотел сдёргивать чёрную ленту с глаз, почему медленно сполз по стволу дерева, оседая на землю, и позволил неизвестному спокойно уйти.       Он сидел так несколько минут, глубоко задумавшись, а потом коснулся своих губ кончиками пальцев, убедившись, что они действительно опухли и немного болели. — А это был ведь мой первый поцелуй, — пробормотал он себе под нос и почему-то весело улыбнулся.