Я просто хочу сделать всех счастливыми...

Шайн проснулась, счастливая. Её голос вернулся! Наконец-то она может свободно говорить. Шайн улыбнулась и хихикнула. Горло от непривычки заболело и Шайн закашляла. Через некоторое время, в комнату вошёл Рейх, с чашками кофе (для себя) и чая (для Шайн). — Доброе утро! Я принес тебе чай, решил что это поможет горлу...– Рейх зевнул. Выглядел он помято, Шайн стало его жаль. Она взяла чашку чая и осипшим голосом сказала: — Спасибо, Рейх. Может приляжешь? Вид у тебя не очень... Рейх удивился. — Ты... Можешь говорить? — Да. Рейх сжался внутренно в маленький комок. Всё, сейчас она скажет всё, что о нем думает. Она закричит? Или будет плакать? Может, влепит ему подщечину? Рейх почувствовал касание. Шайн взяла его за рукав рубашки и тянула, предлагая присесть на кровать. Рейх, собрав волю в кулак, присел. Шайн улыбнулась и обняла его. — Спасибо... — Как... Ты не будешь кричать или обзывать меня? — Слушай... Когда я очнулась и вспомнила, что произошло, я была готова тебя убить... Но потом, я поняла что виноваты мы оба. Ты сказал мне всё, что думаешь, а я поступила как маленький ребёнок... Также, ты сильно обо мне заботишься, что мило с твоей стороны... — Я просто не хочу чтобы Совок меня убил, если с тобой что то произойдет... Шайн фыркнула. Рейх, услышав это, процедил сквозь зубы: — Ещё раз так сделаешь, и я тебя защекочу до смерти... И щадить не буду... Шайн изобразила испуг: — О Боже, я осмелилась обидеть великого Рейха! Смерть мне, я ничего не заслуживаю, кроме казни! Рейх подыграл. — Вот именно! А теперь, презренная раба, извиняйся! Шайн посмотрела на Рейха серьезно: — Ты перегибаешь палку... Фашист улыбнулся. — Стоило попытаться... Девушка посмотрела на Рейха и спросила: — Может, подышим свежим воздухом? Давай, пойдем гулять! Он замялся: — Нет. Страны, когда видят меня, разбегаются в стороны, словно в парке эпидемия чумы. Шайн вздохнула: — Попробуй завести с ними разговор! Может быть, у вас получится поболтать на интересную тему? — Да, конечно. "Привет Люксембург! Помнишь, как я переступил через тебя, когда шёл войной на Францию? Хорошее было время, верно?" Шайн подумала: — Вряд ли это хорошая тема для разговора... Рейх нахмурился: — Это был сарказм, Шайн. — Ну давай, выйдем на улицу... Гулять самой неинтересно, я сделаю все что хочешь! — Всё что я хочу? Всё-всё? — Да! – воскликнула Шайн и тут же умолкла, увидев у Рейха искры в глазах. Рейх улыбнулся. Попалась. Шайн снова залилась пунцовой краской.

***

Шайн было неловко. Так как она больная, Рейх решил одеть её как можно теплее. Его зимний мундир был большой и тяжёлый. "Может, ты преувеличиваешь? Сейчас не так холодно!" – "Издеваешься? Ты болеешь пневмонией!" – " Но не идти же мне в твоём мундире!" – " Я иду с тобой гулять — ты делаешь то, что я хочу." Сейчас они шли по улице и Рейх держал её за руку, чтобы она не упала. Она все ещё слаба после болезни. Рейх поглядывал на Шайн. Бледное, но счастливое лицо. Он улыбнулся. Неожиданно Шайн остановилась. — Знакомая фигура... Рейх посмотрел и побледнел. — С....Совок.... Шайн посмотрела на Рейха. — Поздороваемся- Эй! Рейх взял Шайн за руку и забежал в ближайшую беседку, плотно прижав девушку к себе, прячась от Союза. — Что на тебя нашло? — Просто, ты жила у него, и теперь ты часть его семьи... И если СССР нас увидит, то закопает меня... Причем навечно, не оставив от меня и следа... — Ты параноик... — Тихо! Рейх поглядывал и успокоился только тогда, когда Союз исчез из поля зрения. Потом Шайн засмеялась, Рейх с ней заодно. На удивление, у Шайн заразительный смех. — Привет Шайн- Зд... Здравствуйте, Третий Рейх... Знакомый голос. Шайн подняла голову и увидела Беларусь, которая смотрела на них странно. До Шайн дошло, что она плотно прижата к Рейху. — Привет Беларусь! – быстро выкрутилась Шайн. — Как дела? — Не очень. Россия устроил забастовку. Шайн удивилась. — Забастовку? — Он починил водопровод на одну треть и теперь не хочет дальше чинить. Поэтому Украина сказала что он или чинит или голодает. Он сказал, что будет голодать, и ворует по ночам еду из кухни... Поэтому водопровод чинить он будет долго... Рейх, воспользовавшись замешательством немки взял Шайн за талию и улыбнулся широко. — Что же, wir gehen dann mal weg. Do svidanija! И увёл Шайн. Беларусь посмотрела им вслед и пожав плечами пошла домой, мыть руки от возможной "чумы", которую можно было подхватить от Рейха. Возможно.

***

Рейх грыз карандаш. Сейчас, он рисовал свой автопортрет. Но чего-то не хватало. Шайн, сидя на диване, посмотрела ему через плечо. — А где череп? — Что? – переспросил Рейх. — Череп на твоей фуражке. У меня сердечко и Голубь, а у тебя Орёл и череп. — Точно! Вот чего не хватает! Он быстро пририсовал недостающий элемент. — Похоже вышло. Ты классно рисуешь! — Я тебя умоляю, Шайн, ты тоже можешь рисовать, ты же Рейх! — Ну не знаю... – Шайн задумалась. – Я никогда не пробовала... Рейх дал ей карандаш и листок. — Попробуй! Шайн посмотрела на него неуверенно. Потом аккуратно начала рисовать. Рисовала она так себе. Она аккуратно рисовала силуэт. Через некоторое время, у неё вышло нарисовать кособокого кролика. — Прости, я даже сердечко не нарисую. Рейх вздохнул. — Ну, всё же лучше, чем у Индии. На всех её рисунках, у людей 6 рук. — Бррр! – передернулась Шайн. – Наверное, выглядит жутко. — Ещё бы! Жутьчайшая жуть! Шайн разсмеялась. — Это звучит глупо, но почему это так смешно? Рейх улыбнулся и разсмеялся вместе с ней.

***

За окном сияли янтарные глаза с узкими зрачками. — すべてが計画に従って正確に行く...(1)