Я просто хочу сделать всех счастливыми...

– игра началась! Шайн, мягко говоря, очень сильно нервничала. Она даже не была в состоянии накрыть стол, её руки тряслись. Украина подошла к подруге и попыталась её успокоить. — Шайн, всё будет хорошо, успокойся. — А что, если нет? Что, если Рейх провалится? Я не смогу жить без него! Да, это звучит банально, но я хочу жить с ним, быть рядом с ним! Моё сердце бьётся ради него! Украина обняла немку. — Все будет хорошо. Если это настоящая любовь, то всё получится. Верь. Шайн вдохнула поглубже и попыталась успокоится. Но тщетно. Вдобавок, Совок (как назло) позвал судить Великобританию. Именно ту страну, которая если бы могла, то испепелила бы Рейха. Шайн поникла духом. Это безнадёжно. Она мысленно молилась всем богам, о которых она узнала из урока религии, чтобы у Рейха всё получилось. Из раздумий её прервал звук звонка. Она сразу же поправила одежду и направилась к двери. Но путь преградил СССР. — Я сам открою двери, Шайн. Немка судорожно взглотнула, но последовала за Совком. Он подошёл к двери. Взялся за ручку и открыл её. Дверь медленно,нехотя, со скрипом отворилась. За дверью стоял Рейх. Он оделся в парадную униформу и убрал повязку со свастикой. Шайн мигом хотелось побежать к нему, обнять его и зарыться лицом в грудь, спрятавшись таким образом от всего этого. Она вдохнула и посмотрела Рейху в глаза, еле выдавив из себя слабую улыбку. Рейх посмотрел на неё и перевёл взгляд на Совка. — СССР... Schon lange nicht gesehen!(1) Совок недоверчиво прищурился. — Ну, привет - привет, рожа фашистская. Как я вижу, ты всё ещё жив? Рейх попытался улыбнуться и не наброситься на Совка. Шайн поняла, что нужно выручать ситуацию. — Почему бы нам не присесть за стол? Ужин как раз готов. Когда они ели, Шайн уже поняла,что за подлую игру затеял Совок. Он решил вывести Рейха из себя. Он проследил, чтобы Рейх сидел как можно дальше от Шайн, во время еды отпускал шутки про войну. Задавал колкие вопросы, на которые Рейх пытался ответить. Как и сейчас: — Как продвигается твоё хобби, Третий Рейх? Я слышал, ты любишь рисовать? Как успехи? — Ну, я рисую частенько пейзажи, хотя на данный момент я ни над чем таким не работаю... Не могу найти вдохновение, и концентрация потерялась... — Потерялась? Почему бы тебе тогда не пойти в концлагерь? Сразу же её найдёшь, и вдохновение тоже, увидев изуродованные трупы евреев! Рейх опешил. — Извините, СССР, но я бы предпочел не говорить о ошибках моего прошлого за столом. — Не предпочел бы? Не строй из себя невинного! Да стоит только поднять об этом тему, то у тебя будут слюни течь, стоит тебе только представить всех их, то как они страдают и умирают. И все по твоей вине! Рейх вдохнул и выдохнул, но промолчал. — Вот, сидишь тут... Молчишь... Будто я не знаю, что у тебя на уме... А я то знаю, что ты там думаешь! Так я и поверил, что ты взял и полюбил Шайн. Рейх согнул вилку, которая была у него в руке. Увидев это, Шайн моментально встряла в разговор. — Совок, пожалуйста, не груби гостю. Это не очень то и корректно. Коммунист посмотрел на Шайн и сказал: — Оно не заслуживает другого! Тут уж Рейх не выдержал: — Попрошу вас не высказываться обо мне так, словно меня здесь нету, причем используя для этого средний род! — Ты обнаглел? Сначала ты соблазняешь Шайн и спишь с ней, причем в столь грубой форме, а теперь ты решил ещё выставлять собственные требования? У тебя ещё совесть есть? — Да, есть! – Рейх встал из-за стола. Совок тоже встал. Дальше последовала долгая ссора, шквал оскорблений, на русском и на немецком языках. Шайн тряслась. — Шайн? Не плачь, прошу! – Украина хотела утешить Шайн. Правда тряслась она не из-за слёз, а из-за- Шайн резко встала и ударила рукой по столу. Её глаза излучали гнев. — Хватит орать! – она строго сказала, что Совок и Рейх мигом замолчали. – Ты имеешь хоть каплю совести? – Шайн встала перед Совком. – Мало того, что ты грубишь гостю и мухлюешь, так ты ещё возомнил себя невесть кем, решаешь с кем мне быть, а с кем нет! Это моя жизнь и мой выбор, и мне не нужна помощь в этом! Я сама знаю, что правильно, а что нет! И мне не нужен какой-то напыщенный, слепой коммунист у которого раздутое эго, и который считает что ему решать, даже не смотря на то, что он развалился и больше не существует, чтобы контролировать мою собственную жизнь! Шайн с ненавистью смотрела на Совка, дрожа от злости. Её лицо преобразилось. На месте робкой, скромной Шайн, стояла Четвёртый Рейх, которая, казалось, была готова перегрызть глотку или зарезать даже ложкой. Секунду спустя, Шайн осознала что она сказала. В уголке её глаз появилась влага. Шайн вдохнула, и пытаясь не заплакать, развернулась и ушла из-за стола, пнув стул, из-за чего то упал. Пока Совок был в ступоре и переваривал полученную информацию, Рейх быстро отправился за Шайн. Она сидела на улице, на крыльце, и судорожно дышала, чтобы не заплакать. Рейх сел рядом с ней и обнял её. Шайн обняла его, и уткнувшись ему в грудь, заплакала. Рейх погладил её по спине и сказал: — Всё будет хорошо... — Нет, не будет! – Шайн плакала – Я поступила глупо! Я сорвалась на него, он подумает, что это ты во всём виноват! Я просто, действительно маленькая, глупая страна... — Четвертый Рейх, среди всех стран которых я встречал, ты самая умная, самая удивительная и самая лучшая страна. Смотри, ты даже смогла достучаться до меня, а я ещё тот мерзавец. Поэтому я тебя и люблю. — Рейх? — М? — Чтобы не произошло потом... Помни, моё сердце бьётся только ради тебя. И я тебя буду любить до последнего. Я никогда тебя не перестану любить, даже если меня попробуют заставить! — Тебя и не будут заставлять. Шайн и Рейх резко отодвинулись друг от друга. У входной двери стоял Совок, с задумчивым выражением лица. — Ты была права, Шайн. Я не могу решать за тебя всё. Просто я хотел тебя уберечь, и не хотел, чтобы ты была грустной. И если Рейх это твой выбор и ты счастлива, то я счастлив за тебя. Думаю, ты действительно права, мне стоит перестать оценивать других за из ошибки. Ты можешь быть с Рейхом- Шайн широко распахнула глаза: — Правда? — Да... Но, – Совок повернулся к Рейху – если ты разобьёшь ей сердце, я сломаю тебе хребет, Третий Рейх Рейх тихонько засмеялся: — И не подумаю. Шайн обняла Рейха. Она была очень счастлива. — Шайн? — Да? — Прекрати меня обнимать. — Почему? – Шайн отпустила его. — Потому что я хочу сделать это. – он наклонился и крепко поцеловал её в губы.