Сердце Магии

      Меня затянуло в темноту и вышвырнуло в знакомом зале с рунами. Богиня стояла и смотрела на меня, я подбежала к ней и уткнулась в плечо. — Матерь! Матушка! Прости! Ты сказала долго жить, но я не справилась. — мои слезы текли рекой. — Мое дитя, успокойся. — она ласково погладила по голове. — Я горжусь тобой. — я в шоке уставилась на нее. — Но я не выполнила задачу. — произнесла я, всхлипывая. — Ты показала мне, что такое ЛЮБОВЬ. Я забыла, что она бывает, но ты напомнила мне о ней. — я в шоке смотрела на нее и вытирала слезы. — Я смогу наблюдать за ними? — спросила, затая дыхание. — Да. Ты даже сможешь один раз придти к ним, но твое перерождение отложится. — я кивнула. — Я поняла и согласна. Я могу вернуться сейчас? — огромными глазами посмотрела на нее. — Да. Там уже прошло пять дней. — я в ужасе представила, что творится с двумя магами. — Ты готова. У тебя будет шесть часов, и ты будешь призраком, но там, — она указала вниз. — ты сможешь трогать, передвигать и даже колдовать. Я с огромной надеждой смотрела на нее. — Спасибо. — Тебе пора. — она поцеловала в макушку, и меня снова затянуло в тоннель.       Вышла из портала я в комнате, это был Кингстон, и сморщила носик — везде витал запах перегара.       Я прошла в спальню и замерла. Они спали в объятьях друг друга.        Подошла и пригляделась — они были пьяны в стельку. — Ронки! — громко позвала я. — Госпожа. — раздался голос домовика. — Принеси антипохмельного, протрезвляющего и болеутоляющего. — он исчез и через пять минут все принес.       Я пошла на кухню и поставила пузырьки на стол.       Сама принялась готовить куриный бульон и манник.       Уже все доготавливалось, как в кухню ввалился Том, с палочкой наперевес. — Ты кто? — просипел он. — Привет, Том. Я Иса. — он мотнул головой. — Возьми и выпей. — я указала на пузырьки.       Он недоверчиво посмотрел, взял, понюхал и, выпив, скривился. — Какая гадость. — я улыбнулась.— Почему ты здесь? — спросил он. — Пришла поддержать вас и мозги на место поставить. — Том, дай опохмелиться. — на кухню вполз помятый Северус. — Ты кто? — заторможенно спросил он. — Кто-то. Пей. — я протянула ему пузырьки и вернулась к плите.       Он понюхал и выпил. — А кто это? — спросил он у Марволо. — Иса. — тихо ответил тот. — Нет. Нет!!! — он опустился на стул. — Это невозможно… — Но я здесь и у меня мало времени. Вот, кушайте. — я налила бульон и порезала пирог.       Они молча поели и стали сверлить меня глазами. — Мое перерождение задержится, насколько — не знаю. Сев, прекрати пытать меня взглядом. — Зачем ты здесь? — зло спросил он, мне стало обидно. — Ты имеешь право ненавидеть меня. Я оставила вас одних разбираться с этим бедламом. — я тяжело вздохнула, моя душа разлеталась на осколки от боли. — Я не просил тебя делать что-то для меня. — выплюнул он. — Сомниус. — я махнула рукой и они отключились. — Придется по-другому. — я отлевитировала их на кровать и уселась рядом. — Глупые. Мне скоро уходить. Я люблю вас. — слезы потекли по лицу, наклонилась к Тому и поцеловала. — Береги его. Я люблю тебя. — подавив рыдание, я прошла к Северусу. — Люби его и береги. Я люблю тебя. — поцеловав, написала записку и, положив на стол, отменила заклинание и исчезла. — Мамочка! Мама! — рыдала я, выйдя из тоннеля. — Родная моя. — она прижала меня к себе. Я рыдала и слезы текли ручьем. — Гарольд. Гарольд! Поттер!!! — я открыл глаза, мое лицо было мокро от слез. — Что с тобой? — услышал голос соседа. — Все хорошо. Мне кошмар приснился. — ответил я, зажмурившись. — А, ну ладно. — Спасибо, Блейз. — поблагодарил я.       Я слышал, как он лег на кровать, и, открыв глаза, решил проанализировать сон.       Она сказала, что я увижу остальное. Похоже, это оно и есть. И что мне с этим делать?       Мои мысли разбегались, немного успокоившись, я заснул.       Первый день прошел нормально и познавательно; хорошо, что Иса меня погоняла, да и мама тоже уделяла мне время.       Даже профессор Снейп-Принц не смог придраться.       Вечер наступил быстро, и вот мы уже сидим в кабинете Рокброка, рядом стоит Гримброк и косо смотрит на нас. Хорошо, что у декана есть тайный проход из школы.       Мне сделали проверку, и мы схватились за головы; там был полноценный цветник: зелий штук восемь, три артефакта — это помимо родовых.       Тут декан не выдержал и спросил, где артефакты рода Поттер, я пожал плечами. Мне их не отдали.       Помимо этого было три блока, два из них сняли, третий спадет в пятнадцать сам. Меня увели в зал с камнями и напоили какой-то гадостью, потом наступил ад. Меня выворачивало и скручивало, пару раз вырвало, а после выгнуло дугой и подняло над полом на два метра (со слов гоблина). Магия бесновалась и прошивала меня насквозь. Это было чудовищно больно.       После всего этого меня попросили позвать эльфа рода Поттер и приказать ей принести артефакты для наследника. Я так и сделал.       Хетти, это была эльфийка, все принесла, и я стал обладателем ожерелья, ножных и наручных браслетов с рубинами.       Это было поистине круто и крышесносно. Меня словно просканировало и признало годным. Я был горд собой. И только небольшая грусть омрачало мою радость — это была тоска по Исе, все же я привык к ее саркастичным и язвительным замечаниям.       Мы вернулись в школу, и я замер от увиденного, она вся была словно в пятнах. — Что с тобой? — спросила Миона, увидев мой удивленный вид. — Ты это видишь? — я указал пальцем на замок, она нахмурилась. — И что я должна увидеть? — она посмотрела мне в глаза. — Он весь в черных пятнах. — выдохнул я пораженно.       Декан запнулся и, посмотрев на замок, побледнел. — Он на ладан дышит. — просипел тот и бросился в школу. — Сев, доведешь их до гостиной. Я в Ритуальный зал школы.       Он умчался, а мы потащились в гостиную.       Еще я попросил Миону найти мне информацию по моим родственникам, то, что я знаю и что видел во сне — это совершенно разные вещи, хотя и похожие.       Гостиная встретила нас тишиной, все обдумывали, как им быть дальше.       Мы сняли мантии и приступили к домашним заданиям, их никто не отменял.       Позже мы сходили в библиотеку, нас проводили старосты, и уже возвращались оттуда, как меня куда-то потянуло. И я пошел.       Я шел в подземелья, но, не доходя, прошел к стене и, коснувшись ее, шагнул дальше. Миона, прекратив попытки остановить меня, вцепилась мертвой хваткой в мою ладонь и поэтому прошла следом.       Я был рад, что не один. Мы прошли пыльным и грязным коридором и вышли в большой и сырой тоннель. Мы пошли по нему. Вернее, я пошел на зов, а Миона пошла за мной. Мы шли по изгибающемуся тоннелю, и мне становилось не по себе, меня охватывала паника все больше и больше.       Наконец, мы вышли в огромный зал с бассейном, и я замер от увиденного: возле воды лежал гигантский василиск.       Миона вскрикнула, и тот шевельнул головой, я икнул от испуга, и мы стали пятиться назад.       Вдруг сзади раздался испуганный вскрик, и наступила тишина.       Змей поднял голову и повернулся, я отчаянно зажмурил глаза и стал молить Мерлина и всех святых, чтобы он не сожрал меня.       Меня кто-то обхватил, я вскрикнул и почти открыл глаза, но в страхе снова закрыл. — Тише. — раздался голос декана, и я, мучимый любопытством, открыл глаза и посмотрел на него.       Он был бледен и изможден, а еще он прижимал меня к себе, мне стало неловко.       Он ухмыльнулся и отпустил. — Не бойся. Ваашшесс не тронет вас. — Я вопросительно посмотрел на него. — Это фамильяр Салазара Слизерина и защитник Хогвартса. — у меня распахнулись глаза от шока. — Теперь он слушается меня, я привязал его к себе. — А.? — я закрыл рот от изумления. — Ничего себе. Я посмотрел на Миону, и увидел, что она стоит неподалеку и, сверкая глазами, смотрит на нас. — Гарольд, познакомься, это Ваашшесс. Вааашшесс, это Гарольд.       Я поклонился змею, внутренности мои сжались от страха, но я пересилил себя и посмотрел на него: он был черным, как смоль и ужасно большим. Тут я увидел, как к нам ползет белая змея, я весь подобрался. — Саашшесс, не пугай ребенка. — услышал я голос профессора, повернувшись, я увидел, что к нам присоединился Снейп-Принц. — Это Гарольд, — он указал на меня. — А это Саашшесс. — он указал на змею, и я снова поклонился.       Змея тем временем подползла и, встав на хвост, посмотрела в глаза.       Я хотел закрыть их, но пересилил себя и посмотрел в ответ. /– Храбрый, смелый, добрый и чуткий./ — услышал я в голове и ошарашенно заморгал. — Кто это? — тихо спросил, вглядываясь в желтые глаза. /– Саашшесс. Ты можешь разговаривать со мной, как и мой хозяин, и твоя подруга./ — я поморгал и кивнул, посмотрел на Миону, и она кивнула, давая знать, что объяснит все потом.       Мы еще полчаса пробыли здесь и, только после заверения прийти еще, ушли. — Спокойной ночи, дети. — сказал декан, профессор просто кивнул, и мы кивнули в ответ и вошли в гостиную. Все уставились на нас. — Вы где были? — спросил Малфой, и я впервые увидел, как он нервничает. Это было очень странно. — А что? — спросила Миона. — Декан был здесь, как что-то зазвенело, и он подорвался с места и убежал. А так как не было только вас, то вывод один — вы влипли.       Он испытующе смотрел на нас. — Мы заблудились, и, видно, у декана стоят сигналки, что мы шляемся не пойми где, вот он и побежал вытаскивать нас оттуда. Мы не знаем, где были. Там был грязный и темный коридор.       Я кивнул подтверждая ее слова, и нас оставили в покое.       Пройдя в комнату и приняв душ, я шлепнулся спать и вырубился сразу. Все же день был насыщенным.       Мне всю ночь снились змеи, они то кусали меня, то давили, то убивали.       Меня снова разбудил Блейз, и я был ему благодарен за это, но сделал себе заметку разучить Заглушающее.       Немного повертевшись я снова уснул. Я стояла посредине зала и зло сверлила пол. — Значит, ты ненавидишь меня? Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь, но потом не жалуйся. Все, хватит раскисать. Я дьявольски улыбнулась и, насвистывая, стала преобразовывать зал в множество комнат по желанию. Матерь оставила магию при мне, хотя я и непонятно что. И начала фальшиво петь: « — Первый пункт: Я скажу все, что было в голове, Я так устал, но горит огонь во мне, у-у-у-у, Горит огонь во мне, у-у-у. Во-вторых, Я не буду никогда тем, кем захочешь ты, я один в этом море, мои правила просты, у-у-у А правила просты, у-у-у». (1) Я наколдовала три мастерских и четыре зала. « — Даже в детстве был подавлен И изнутри как будто отравлен, Писал стихи, но лишь для других, Кто смог бы понять, что хранил я внутри, И с болью в душе, я пою, И все то, что должен сказать, я скажу, И всем, что узнал, сейчас я делюсь, Пройдя сквозь тоску я нашел красоту…» Мой голос звенел в тишине и отражался от стен. Одевшись в вечернее платье и надев туфли на каблуках, я вытащила меч (его принесла Богиня и воткнула в камень) и стала тренироваться с заколдованным големом. Моя душа звенела в такт песне. « — Боль! Заставила меня сильней поверить, Поверить. Боль! Сломала, но заставила поверить, Поверить. Боль! И пусть летели пули надо мной, Всю свою жизнь построил через Боль! Заставила меня сильней поверить». Я выплескивала все свои эмоции в этот танец с мечом. « — В-третьих, знай, Что те ненависть и боль ты получил, Чтобы выше взлететь, Оторваться от земли, у-у-у-у, Теперь вперед лети, у-у-у-у. Задыхался, это всё страх, Строил мечты где-то на небесах, Падал на землю так много раз, Но только огонь во мне не угас. Мои чувства росли и горели внутри, Так что больше не мог их держать взаперти. Так взлетай же, Сейчас, Как». Бросив меч, я стала швыряться заклинаниями невербально и беспалочково. «— Боль! Заставила меня сильней поверить, Поверить. Боль! Сломала, но заставила поверить, Поверить. Боль! И пусть летели пули надо мной, Всю свою жизнь построил через Боль! Заставила меня сильней поверить, Поверить. И теперь, Наконец, С этим пламенем в душе Ты построишь свой мир, он такой же, как Во мне, у-у-у, Такой же, как во мне, у-у-у-у. Мои чувства росли и горели внутри, Так что больше не мог их держать взаперти. Так взлетай же, Сейчас, Как». (1) Выдохшись, я шлепнулась в бассейн с водой. — Я не сдамся. Никогда. — хитро прищуриваясь я качала головой в такт песне. <tan>Я проснулся и сел, слепо таращась в сумрак комнаты. — Это что, пожелание? — спросил я тишину.