хочешь поиграть на чем-то, кроме пианино?

— Блять, Мин, у него такие длинные пальцы, я буквально каждый вечер думаю о том, как он трогает ме-... — договорить Кихену не дала ладонь Минхека, закрывающая Ю рот. — Слушай, Кихен, ты вот уже вторую неделю каждый день говоришь мне практически одно и то же. Почему бы тебе не подойти к нему и не предложить переспать? Уверен, что он абсолютно свободен, раз целыми днями высиживает в том кафе, явно получая за игру на пианино полные гроши, — уши Ли, кажется, уже успели завять, ежедневно выслушивая сексуальные фантазии своего друга. Да о чем речь, если тот мог позвонить посреди ночи и рассказать о сне с участием того пианиста, от которого Ю только что проснулся со стояком, — да и выглядишь ты отпадно, не думаю, что он сможет перед тобой устоять. — Черт, Мин, не говори чепуху. Как ты себе это представляешь? "Ой, привет, Чангюн. Откуда я знаю твое имя? Да так, иногда подслушиваю твои с официантами разговоры... Так о чем это я? Ах да, не хочешь потрахаться?" — щеки Ю раздулись, и сейчас он выглядел настолько мило, что сложно было бы и представить, что на самом деле в голове этого похотливого молодого человека. — Ки... — Минхек еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос, ведь они находились в общественном месте, — пожалуй, не так откровенно, я же всё-таки пошутил. Просто подойди, познакомься с ним, предложи сходить на свидание... Да черт возьми, не веди себя, в конце концов, как девственник! — Хорошо, Мин, я понял тебя, — внезапно Ю стал совершенно спокойным и чересчур серьезным, — я понял, Мин. Я сделаю это. Сегодня же! — решительно проговорил парень, поднимаясь со своего места и ударяя ладонями по столешнице, чем привлек внимание некоторых посетителей, — увидимся, друг.       С таким настроем Ю и покинул заведение, в котором они с Ли частенько бывали. И отправился он как раз в то самое кафе, где обычно по вечерам работал Чангюн.       Что не удивительно, сегодня он там тоже был. Поэтому Кихен по обыкновению занял столик, с которого было лучше всего видно и слышно пианиста, и заказал обычный латте, который как всегда планировал растянуть на пару часов.       Само кафе было не очень большим, а приглушённый свет делал обстановку ещё уютнее. Стоявшие в зале мягкие кресла и диванчики так и манили присесть туда и остаться навечно, слушать прекрасную музыку в исполнении не менее прекрасного пианиста.       Сегодня Чангюн был на удивление перевозбужден, то и дело оглядывая помещение, что очень удивило Ю, ведь парень обычно очень собран, а на его лице невозможно было увидеть что-то, кроме нахмуренных бровей и сосредоточенного взгляда. Так что же такое произошло, что выбило Има из привычного состояния?       Кихену было крайне любопытно, что ему совершенно не нравилось. А ещё ему не нравилось, что любопытство то не усмирить, ведь не подойдёшь же ты к незнакомому человеку и не спросишь, как он себя чувствует?       За всякими своими размышлениями о том, как вообще завести диалог с Чангюном, стоит ли вообще это делать и есть ли смысл, Кихен и не заметил, как стрелка часов уже близилась к девяти, а прямо рядом с его столиком стоит парень, пытающийся привлечь внимание Ю. — Эй, — уже слышался раздраженный голос, ведь молодой человек был явно недоволен тем, что его так долго игнорируют, — может ты, наконец, перестанешь витать в облаках и обратишь на меня свое блядское внимание?       Кихен поднял голову на юношу, тут же чуть ли не падая со стула, ведь кто вообще может ожидать, что перед тобой вдруг будет стоять объект твоих воздыханий, с которым вы даже не знакомы и о котором ты думал только что, как о чем-то недосягаемом. Чангюн. Прямо сейчас рядом со столиком Ю стоял никто иной, как Им Чангюн собственной персоной. — Ч-что говоришь? — стараясь взять себя в руки, выдавил Кихен. Черт, а этот пианист вблизи ещё более красив, и пальцы его оказывается ещё длиннее. — Я спрашиваю тебя, ты что - сталкер или типо того? — вот поэтому-то Им и был весь вечер на взводе, ведь он миллион раз прокручивал этот диалог у себя в голове, — я заметил, что ты уже две недели сидишь на этом самом месте и пялишься на меня. Что интересно, так это твоя способность пить два грамма кофе на протяжении нескольких часов. Ты следишь за мной? — парень вопросительно выгнул бровь, что выглядело пиздец как сексуально и Ю был готов раздеться для Чангюна прямо здесь и сейчас. — Только если за твоими пальцами, которым есть место не только на клавишах... — не думая совсем, прошептал Ки, неотрывно глядя прямо в глаза Има. — Э... Что ты только что...? — пианист действительно растерялся. Невольно растрепав свои некогда аккуратно уложенные волосы, он взглянул на Ки, — хочешь сказать, — Им наклонился практически вплотную к лицу Ки, опираясь одной рукой о стол, а другой о спинку стула, — что знаешь места, где ещё могли бы быть мои пальцы? — неожиданно настроение юноши изменилось, а губы скривились в язвительной ухмылке.       Кихен даже и подумать не мог, насколько приятно от него пахнет. Насколько приятный его голос. Его идеально выглаженная рубашка, две пуговицы которой были расстёгнуты, так бесстыдно открывая острые ключицы. Кихен даже и подумать не мог, что вечно хмурый пианист с длинными пальцами, окажется действительно горячим парнем, которого теперь хочется встречать утром на второй половине двуспальной кровати. — Ю Кихен. Думаю, что знаю пару мест... — губы Ки расплываются в неподходящей ситуации невинной улыбке. — Им Чангюн. Хотя что-то мне подсказывает, что ты об этом знаешь, — Чангюн улыбается словно кот. Словно хищный кот. Лев какой-нибудь или тигр, будто собирается съесть только что пойманную добычу, — не покажешь?       Что же ответил в тот момент Кихен? Тут даже долго и думать не надо, ведь и так понятно, что ответом было как никогда твердое "да".       И вот они уже едут на машине, за рулём которой сидит Ю, стараясь о чем-то непринужденно беседовать, узнавая друг о друге чуть больше, чем просто имя.       Дорога заняла не более двадцати минут, ведь иначе бы Кихен не сидел в том кафе позднее, чем до семи вечера. Работа, ранний подъем и лечь спать как можно раньше, все такое.       Кихен спокойно открывал дверь в свою квартиру, пока рядом стоящий Чангюн пинал носком своих ботинок стенку. Абсолютно спокойно, на первый взгляд. Внутри же каждого была просто невероятная буря различных эмоций, так неожиданно появшихся у них. Они, совершенные незнакомцы, сейчас стояли перед дверью в квартиру одного из них, а в мыслях обоих не было ничего, кроме желания. Как это возможно, что при первом же их разговоре небольшая искра, пробежавшая между ними, разожгла такое пламя. Пламя, которое уже поздно тушить, да и бесполезно полностью.       Стоило Ю, наконец, открыть эту чёртову дверь, как он тут же оказался прижат спиной к стене напротив, под громкий хлопок.       Первое, на что упал взгляд Има при первой встрече лицом к лицу с Кихеном, так это его губы, так аппетитно блестящие в полумраке кафе. Почему-то парень был уверен, что они сладкие, что как раз таки так и оказалось. Мягкие и податливые. Настолько нежные, что хотелось прикусывать их до крови.       Кихен буквально пытался залезть на Чангюна, желая быть ещё ближе, проталкиваясь языком в его рот как можно глубже, совершенно не замечая своей же слюны, тонкой струйкой неконтролируемо стекающей в уголке рта. Ю было ни до чего. Хотелось поскорее увидеть, насколько Им идеален и дальше.       Облизнув чужие губы, Чангюн чуть ли не сорвал мешающий увидеть ещё больше свитер Ю, откидывая его куда-то в сторону и, кажется, задевая вешалку, от чего чья-то куртка упала. Но разве сейчас это важно? Да пусть упадут хоть все.       Им нежно провел по спине Ки, от самых лопаток до конца позвоночника, стараясь изучить как можно больше миллиметров нежной кожи, уже покрывшейся мелкими капельками пота. — Ты пиздец горячий... — Прошептал Чангюн, пытаясь восстановить так резко сбившееся дыхание, — ...почему я не подошёл раньше?.. — Если бы ты знал, как я хотел этого все гребаные две недели... Я полный придурок, — проговорил Ю, параллельно пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке Има, — блять... — парень не выдержал, дёргая за края рубашки, с корнями отрывая последние две пуговицы. — Будешь должен... — хрипло усмехнулся Чангюн. — Потом пришью... — торопливо промолвил Ки, сняв рубашку с стоящего напротив парня и прильнув к нему всем телом, наконец, имея возможность быть ещё ближе. Кожа к коже.       Некогда холодный воздух, пришедший с лестничной клетки, сменился горячим, буквально жгущим в горле настолько, что хотелось выпить несколько стаканов воды залпом.       Ю обвил шею Чангюна руками, слегка вставая на носочки и возобновляя крышесносный поцелуй, в этот же момент отступая куда-то назад и пытаясь нащупать ручку нужной двери. Наконец, она найдена, а дверь уже открыта. Кихен делает ещё пару шагов назад, спотыкаясь о кровать и тут же на нее падая, затягивая с собой и Има. — Где? — севшим от возбуждения голосом спросил Чангюн, пытаясь уловить взгляд не менее возбужденного Ки, так соблазнительно лежащего прямо под ним. — В тумбочке... — отрывисто ответил Ю, указывая куда-то влево и не желая вообще сейчас шевелиться, ведь уже вовсю стоящий член неприятно натирался тканью узких джинс, которые Кихен вообще-то редко надевал.       Им, опираясь одной рукой о кровать, где-то в области головы Ки, шарил другой рукой в тумбочке, пытаясь найти то, что сейчас необходимо. В это же время Кихен без тени смущения коснулся своим языком запястья парня, проводя им чуть выше, очерчивая кружочки, что крайне сбивало Чангюна с мыслей, и он вообще, кажется, забыл, что только что сделал.       Наконец, найдя заветный тюбик вместе с небольшой упаковкой, пианист положил это все рядом, снова прильнув к губам Ки с уже более резким поцелуем, все таки прикусывая его губы и, видимо, даже до крови, ведь по рту начал расползаться металлический привкус. С уст Кихена сорвался первый громкий стон, а коротенькие ноготочки аккуратно впились в плечи Има, оставляя неглубокие следы.       Решая покончить с этими долгими прелюдиями, Чангюн поспешно расстегнул ширинку джинс Ю, тут же стягивая их вместе с нижним бельем и отбрасывая на пол. — Вижу, тебе уже не терпится, сладкий, — прошептал Им, припадая губами к шее Ю и оставляя там яркий багровый засос.       Парень выдавил на пальцы немного смазки, в следующую секунду поднося ладонь к упругим ягодицам Ки. — Я, блять, две недели просыпался со стояком из-за того, что ты трахаешь меня этими пальцами в моих же снах, конечно мне не терпится, — съязвил Ю, впиваясь в плечи Чангюна ещё сильнее и начиная ёрзать под ним, согнув одну ногу, — давай ты перестанешь ебать мне мозг и-... — договорить чересчур болтливый юноша не успел, ведь ухмыляющийся Им тянуть то больше и не собирался. Размазав смазку в нужном месте, парень ввел первый палец.       От неожиданности Кихен вскрикнул, выгибаясь и прикрывая глаза. Немного привыкнув к ощущениям, он чуть двинулся, совершенно не проконтролировав сорвавшийся стон.       Чангюн, поняв, что Ю уже привык и, кажется, теперь был доволен, поторопился добавить второй пальчик.       Парень постепенно начал двигать ими, то слегка раздвигая, то доставая, тем самым заставляя Ки хныкать от неудовлетворённости. — Я думаю, что ты уже готов, сладкий, — Им наклонился прямо к самому уху Кихена, опаляя его и без того горячую кожу своим ещё более горячим дыханием.       Парень перевернул Ю спиной к себе, кладя ладонь на плоский животик и заставляя юношу встать на четвереньки.       Кихен вызывающе вильнул своей задницей, как бы намекая на то, что Чангюну снова стоит поторопиться и, наконец, удовлетворить желания юноши.       Им стянул с себя джинсы, следом надев презерватив, и пристроился сзади Кихена, взявшись одной ладонью за талию парня, а второй смазывая свой член все той же смазкой.       Чангюн аккуратно вошёл в Ю, буквально на пару сантиметров, давая ему возможность привыкнуть к ощущениям. Но Кихен все ещё оставался нетерпеливым, резко насадившись на член Има, двинувшись назад. Об этом он тут же пожалел, буквально ловя летевшие из глаз искры, ведь ощущения были не из самых приятных. — Не торопись, сладкий, завтра все будет болеть... — Чангюн честно попытался наставить Ки на путь истинный, но тому хоть бы что. — Плевать, сейчас мне хорошо...       И, уже чуть-чуть привыкнув и отставив боль на задний план, Кихен действительно начал получать удовольствие. Особенно, когда Им начал медленно двигаться.       Будь стены тоньше ещё хоть на пару сантиметров, то у дверей квартиры Ю определенно стояли бы полицейские, ведь стоны парня были крайне громкими. Стоны, смешивающиеся с развратным хлюпаньем и шуршанием сжимающихся в кулаки Ки простыней.       Перевозбужденные от ласк друг друга парни, желая поскорее получить долгожданную разрядку, ускорили ритм. И через какое-то время оба кончили, чуть ли не одновременно.       Чангюн, сняв уже ненужный презерватив, откинул его в сторону, ложась поперек кровати. Тут же парень почувствовал тяжесть в области своего живота. Кихен, который лег, как надо, бессовестно сложил на Има свои прелестные ножки. Да тот и не против особо. — Так... — Ки отбросил влажные пряди со лба, — ...сколько тебе? — Двадцать один. А тебе? — Чангюн хмыкнул, почему-то ожидая услышать в ответ ту же цифру, ну или максимум на один больше. — Двадцать шесть. — Вау, хён... — давно Иму не приходилось произносить это слово вслух, ведь обычно он общается только со своими сверстниками, — а ты оказывается... немного старше, чем я ожидал. — Не стоит недооценивать меня, — Ю усмехнулся, в следующее мгновение уже усаживаясь на бедра парня, — я ещё в самом расцвете сил. — Я и не сомневаюсь, — Чангюн улыбнулся уголком губ, кладя ладонь на затылок Ки и притягивая того к себе, целуя в губы.       На ближайшую ночь парочка точно нашла себе занятие. А последнее, что они увидели перед тем, как погрузиться в сон, это уже гуляющие по комнате лучики солнца и умиротворенные лица друг друга. Ещё никогда никому из них не попадался такой идеальный партнёр, с которым бы хотелось провести аж целую ночь, беря передышки лишь на пару минут.