Пушистое недоразумение

Глава элитной организации наёмных убийц Вонголы, Эспозито-Скайрини* Занзас сейчас сидел за столом в своём кабинете и лениво перебирал отчёты подчинённых о прошедших миссиях, попутно с этим в очередной раз наливая себе в, слишком быстро опустевавший стакан, виски. Ему надо было подумать над появившейся проблемой, которую принесли два его ненормальных офицера. Кривые каракули подчинённых сейчас его донимали меньше всего, ведь два его придурочных на всю голову (один уж точно — вон как улыбается во весь рот и безумно шишикает, дико этим действием раздражая, и всем своим видом прямо-таки умоляя разбить о свою коронованную голову блестящий от выпивки, стакан) хранителя, и по совместительству два офицера, вернулись с задания, при этом притащив с собой кошку в мешке. Это было бы смешно, если бы не было так печально и, при этом, настолько ужасно. Нет, вы не подумайте, кошек Занзас любит. Он вообще всех животных любит, их, если говорить на чистоту, невозможно не любить за их искреннюю и, в некотором роде даже фанатичную, привязанность (в детстве у него был домашний любимец, хвост которого он до сих пор носит с собой в виде украшения), граничащую с помешательством. Просто домашним любимцам не место в Варии, как и в мафии вообще. Нет, ну вы вообще видели в мафии настоящих домашних животных, а не тех, которые вылезли из пламенных коробочек? Нет? Вот именно. Они попросту не выживают, вот в чём проблема. Давление пламенем и волей, вражеские набеги, перевороты, случайные выстрелы и прочее… да даже на полигоне можно нечаянно прибить бедное животное. А ещё у них хрупкая психика, как у тех же хомячков. Ты случайно можешь слишком громко кашлянуть — и нет больше пушистика. В Варии и подавно никто из животных не выживал, с их вечным переполохом-то. Теперь даже неудивительно, что некоторые люди, бывает, не выдерживают в такой суматохе — дохнут, как миленькие. А если и выживают, то остаются то калеками, то с повреждённой психикой, как у гениального, пусть и слегка безумного, Урагана Варии. Так что животных в мафии не держали, как бы некоторым не хотелось обратного. Большой и пушистой кошке, притащенной двумя дурными хранителями в мешке (нужно им наказание какое-нибудь взыскать, ибо, какими они бы не были засранцами, животных мучить запрещается. Благо хоть не по частям её приволокли…), Занзас, к его же несчастью, очень даже импонировал, что даже немного удивляло, ведь Пламя Ярости всегда вилось близко к его телу и, как бы не было прискорбно, постоянно отпугивало всякую живность, заставляя ту чуть ли не биться в истерике и довольно быстро подыхать в страшных агонических муках от одного его присутствия рядом с ними. Так что то, что взрослая кошка, вместо того, чтобы шипеть на него и угрожающе выгибаться в спине, усиленно тёрлась о его ноги, при это уж очень громко урча, было сравни с каким-то восьмым чудом света. Занзас находился в замешательстве. Эта кошка ему буквально сломала мозг и, как бы странно это не звучало, но четверолапая бурая красавица покорила его сердце за те пару минут, как она проявила к нему неожиданную (и оттого не менее приятную) симпатию. Так что он, по возможности, собирался оставить полюбившуюся кошку себе. Эспозито тяжело вздохнул и, залпом осушив очередной стакан с виски (агрессивное Пламя ему помогает не пьянеть, выжигая весь алкоголь в крови, так что напиться ему в любом случае не представляется возможным, да и распитие виски, иногда заменяя оное текилой, вошло в привычку), принял решение. На некоторое время безымянная кошка остаётся в Варии на правах домашнего любимца и, чтобы ей точно ничего не угрожало, у неё будет собственная охрана и различные вкусности, которые Занзас и отряд Солнца будет отбирать самолично. Возможно даже, если кошка решит остаться, то ей дадут имя и специальный ошейник. Ещё надо бы её сводить на проверку бешенства и сделать специальное чипирование, заодно и приобрести животному специальный ветеринарный паспорт**… Не помешало бы ещё приобрести специальный шампунь от блох и вшей ибо, кажется, что у бедной кошки их более, чем достаточно. Он аккуратно взял удивлённо мяукнувшую кошку на руки и, постепенно поглаживая мягкую вздыбленную шерсть и слыша довольное урчание, принялся за до сих пор не проверенные отчеты. Ночь обещала быть длинной и ужасно скучной.

***

В то же время, от лица безымянной кошки… Я была испугана. Я ничего не понимала, что от меня хотят эти двое, зачем-то засунув бедную животинку (то бишь, меня) в мешок и притащив испуганную, ничего не соображающую кошку в огромный кабинет, нещадно бросив при этом меня на довольно мягкий ковёр, заставляя от неожиданности кувырнуться и нечаянно уткнуться вытянутой мордочкой в лакированные туфли. Поднимать свой взгляд было, откровенно говоря, страшно и в некотором смысле нервозно, так что я решила поступить так, как поступают только трусы. Я, естественно, решила подлизаться и, сделав видимость того, что мне нравится обладатель черных лакированных туфель, начала с усилием тереться о него своими пушистими боками и громко урчать, с каждой минутой всё сильнее опасаясь за свою маленькую жизнь и мысленно молясь всем известным богам, чтобы затея проканала. Лучше бы сразу сбежала… хоть куда угодно, но подальше ото всех этих странных людей. Нервы, да и я сама, была бы куда как целее.