not dead

POV Соня Слишком много страданий за последнее время принесли мне мысли об Алине. Я устала лежать на своей мятой постели, которую я не застилаю уже пару недель. Я устала есть доширак одного вкуса, и нет, я бы могла купить другой, но сам он уже раздражал меня до чертиков. Поношенные, прежде явно маленькие мне пижамные штаны красного цвета непривычно висели на мне. Из-за стресса и всего, что навалилось на меня, я совсем уж исхудала. Думаю, мама уже б побила меня за такое. Хотя, знала бы она, как болело мое сердце все это время. Все предыдущие дни тянулись долго. Каждый прошлый день был похож на предыдущий и я утопала в ожиданиях, переживаниях, боли и слезах. Мы поговорили вчера. Расстались ли мы? Наверное, да.. Я не знаю. Что же я чувствую к ней? Я практически перестала чувствовать из-за таблеток, которые подсмотрела в одном паблике юных нариков. Может и зря все это было. Хотя, могу сказать точно, что стало легче воспринимать информацию, оставаясь холодным, хоть внутри может быть полная хуйня. Раньше я была слишком чувствительной, а сейчас устала от того, что даже слезинки не выдавлю из себя. Я просто лежу днями на постели, уткнувшись в белый, треснутый в некоторых местах от времени потолок. Все подушки были скинуты мной на пол в порыве агрессии, а плед валялся вообще черт знает где. Я сплю и чувствую дрожь по телу от приятного в какие-то моменты холодного ветра из окна. Это единственное, что я все еще продолжаю чувствовать и это чувство порой дает мне понять, что я все еще жива. Утро было холодным, как и вчера. Это сподвигло меня встать с кровати и пройтись к старому шкафу за какой-то толстовкой. Её худи. Нет, я определенно не возьму его. Я решила, что с меня хватит. Или может не хватит.. Не могу понять себя и свои чувства. Есть ли они еще? Как же сложно. Просто хочу, чтобы ничего этого не случалось, но что-то внутри меня как по щелчку пальца прокручивает все наши самые счастливые моменты вместе. Каждый раз, когда я говорю для себя «лучше бы мы тогда не встретились», в голову лишь лезут наши первые влюбленные взгляды, прикосновения и поцелуи. За что мне это все? Я ведь просто хотела быть любимой и нужной. Я вышвырнула ее худи в угол к остальным вещам, которые напоминали о ней. Да, я скидывала все в одно место, а в порыве неугасаемой депрессии я сижу напротив этого угла, заваленного ее черными вещами и умираю изнутри от желания рыдать и биться в истерике. Достав новую пачку сигарет из кармана старой олимпийки, я быстро справилась с упаковкой и поднеся зажигалку ко рту с уже взятой сигаретой, направилась на балкон. А когда-то мы курили вместе. На моем лице невольно появилась улыбка. Старые айфоновские наушники в ушах и песня, гласящая «every time i close my eyes, it’s like a dark paradise» задумываясь об этих словах понимаю, что нихуя подобного. Закрывая глаза, ничего не чувствую, только рядом с ней даже с закрытыми глазами я была в раю. Надеюсь, я еще смогу чувствовать так много эмоций, как с ней. Опять она - да что за хуйня? Не могу выкинуть ее из головы. Все время вижу ее перед глазами улыбающуюся. Может и люблю еще, но нельзя. Пора забывать. Выкурив сигарету, я потушила ее об самодельную пепельницу из какой-то банки, из которой уже вываливались окурки. Я вышла с балкона, скинула свою старую кофту, которую нашла в комнате и отправилась на кухню за чаем. На часах уже было четыре, а я все это время только курила и пила то кофе, то чай. Еда в рот не лезла, хотя я понимала, что с такими темпами скоро помру. Я не хотела сидеть дома, поэтому накинув всё ту же кофту и сменив пижамные штаны на обычные чёрные джинсы, я все так же с наушниками в ушах направилась в парк, который был буквально в паре кварталов от моего дома. Я гуляла по аллеям и тротуарам сквозь хрущевки, которые стали мне такими родными за 24 года. Парк был довольно непримечательным, единственная его изюминка - это озеро в самом его сердце. Именно туда я и направлялась сегодня. Мой знакомый, которого я знала ещё со времён школы, часто рисовал там, порой даже игнорируя уроки. Иногда я тоже заглядывала к нему. Когда мы были детьми, он мог всю зиму в собачий холод пробыть там, согревавшись лишь забавный зелёным шарфом, подаренным мною и горячим чаем. Никогда не понимала, как можно часами сидеть на маленькой раскладной табуреточке, смотреть на заледенелое озеро и рисовать его днями напролет. Чудак он был... Интересно, как он сейчас. Углубляясь в свои юношеские воспоминания, я не заметила, как дошла до того самого озера. В такую пору заледенелым оно конечно же не было, но перед моими глазами была неописуемая картина. Озеро, ограждённое металлическим заборчиком высотой по колено, берёзы и разные другие пока еще зелёные деревья, на которых уже проявлялись желтовато-оранжевые листочки. Среди детей и их родителей лишь один знакомый мне, все там же сидевший, даже на той же табуретке, человек показался мне таким родным. Светлые волнистые волосы, очки темно-зеленая рубашка с коротким рукавом, а под ней обычная футболка, простые черные штаны и такие же ничем не примечательные старые адидасы. — Мне кажется, ты совсем не изменился, разве что очки теперь носишь. — И тебе привет, Соня! Он, не отрываясь от своей очередной картины, поприветствовал меня. Я подошла к нему поближе и уставила свой взгляд в глубину озера. — Всё-таки теперь понимаю, что ты нашел в этом месте. Оно так красиво. — А в детстве ты лишь говорила, что я чудак и отдавала с криками, какой я же я дурак, мне шарф в сильный мороз. — Да, ты прав, так и было.. Он впервые посмотрел на меня и я мы встретились взглядом. — Тебе опять плохо, да? — Ты прав, как всегда, будто видишь меня насквозь. — Ты всегда приходила ко мне, когда тебе было плохо. — Да, но ты всегда лишь молчал и не давал никаких советов. — Но тебе ведь помогало, раз ты могла не приходить несколько недель. — Лёша, я могу остаться у тебя? Он повернулся ко мне, опять оторвавшись от своего очередного шедевра. — С родителями опять поссорилась? — Совсем нет, я одна живу давно. — Тогда что, парень обижает? — Нет у меня парня, да и девушки теперь тоже нет. — Поссорилась с ней? — Расстались. — Хорошо, оставайся. Я живу все там же, вот ключи. Он протянул мне связку ключей и продолжил творить прекрасное. — Я с тобой посижу наверное. — Угу. Мы не привыкли говорить с ним, он совсем не такой человек, который будет активно поддерживать разговор. Леша всегда молчал, но и всегда оставался мне прекрасным незаменимым другом. Просидев с ним непонятное количество времени я заметила, как солнце потихоньку начало заваливать за горизонт. Леша стал сворачиваться, а я помогала ему собирать его краски, грязные кисти и всякие художественные причиндалы. Мы все так же молча шли вдоль парка, а Леша вечно грел своим горячим дыханием окоченевшие от холода руки. — Замерз? — Да. Я взяла его за руку и положила ее в карман своей старой олимпийки. — Вторую себе в карман спрячь, дурачок. — Ага. Он замешкался и отвел взгляд, но рукой даже не дернул. Леша живет намного ближе к этому парку, чем я. Поэтому, наверное, он с детства, сколько я себя помню, скитался здесь в поисках чего же порисовать. Он всегда прекрасно это делал. Парадная дверь его подъезда скрипнула и мы вслед за заходящей в него женщиной, по всей видимости одной из соседок, направились вглубь. Раскрашенные в какие-то непонятные для меня граффити и символы стены казались опять-таки родными. Я часто сбегала из дома к Лёше, когда ссорилась с родителями. Щелчок дверного замка и мы уже стояли с ним в квартире. Его мольберт он все ставил на то же самое место. — Ты совсем не изменяешь своим привычкам. — Стабильность - признак мастерства. Он поставил кипеть чайник и стал искать чай. Указав на коробку из-под зеленого чая он вопросительно взглянул на меня. — Его же любишь, верно? — Ты до сих пор помнишь. Я улыбнулась и честно очень умилилась этому. Он помнит все мелочи. Я рассматривала новые картины его авторства, которые украшали стены его квартиры. — Чай стынет, потом посмотришь. Я направилась на уютную кухню в светлых тонах, чтобы отведать своего любимого чая. — Ты все так же вкусно его готовишь. — Спасибо за комплимент. Он улыбнулся и отпил со своей кружки. Мы сидели молча и лишь мяуканье уго кота заставило меня отвлечься от пустых мыслей. — Малышка Бу, это ты? Я подняла на руки белую как сметана кошку и усадила к себе на коленки. — Вижу, ты все еще ей нравишься. Как-то раз, в одну из холодных зим, мы шли к нему сразу после школы, что было совсем не похожим на обычное его времяпровождение после занятий. Рядом с маленьким продуктовым около его дома мы увидели коробку с котенком. На мое удивление, вечно задумчивый и холодный Леша подошел и взял коробку. — Бу. Вот что он тогда сказал. — Бу? Ты зачем этого котёнка взял? — Это не котенок, это Бу и я заберу его домой. Я удивилась, но не промолвила ни слова. — Рада, что вы до сих пор живете вместе, надеюсь, ты присматриваешь за этим дурачком, - обратилась я к кошке, поглаживая и чухая ее мягкую шерстку. За окном все еще было светло. Шесть вечера. Мы лежим на кровати Леши. Я играю с кошкой, а он читает очередную книгу. Он очень любит читать, да и вообще он очень умный. Я смотрю прямо в его карие глаза. Это было странным, что его глаза были карими, так как он был светловолосым и меня всегда это удивляло. Он положил открытую книгу страницами вниз себе на живот и уставился на меня в ответ. Мы продолжали смотреть друг на друга. Вдруг он взял меня легонько за шею и притянул к себе. Еще миллиметра два и мы соприкоснемся губами. Мелодия звонка моего телефона заставила нас отстраниться друг от друга. Он снова начал читать книгу, а я нажала принять вызов. — Алло, кто это? — Не важно, приезжай быстрее в больницу. — Что? Что происходит?! Вы кто и зачем мне в больницу? — Я друг Алины она в больнице напилась и помирает. — ЧТО? В моей голове предстала ужасная картина, как Алина умерла. Я спохватилась и быстро пошла к выходу. — Ты куда, Сонь? — Алина в больнице. — Это кто? — Моя бывшая. — Езжай быстрее и будь аккуратнее. — Спасибо за чай и что был рядом. — Всегда пожалуйста. Я буду ждать тебя всегда, ты же знаешь. — Знаю. Я захлопнула дверь и рынулась вниз. Сообщением в моем телефоне был адрес больницы. Я поймала такси на дороге и отправилась к ней. Мое сердце болело и все сжалось. Я боюсь за нее. Я опять боюсь потерять ее. — Где она? — Тише, не кричите, вы к кому? — Алина, то есть Олешева Алина, где она? — Она в палате, сейчас спит, но к ней пока нельзя. — Эй, это ты, Соня? Парень, сидящий напротив прервал мой разговор с врачом. Я, запыхавшись, упала на сидение рядом с ним. — К ней можно будет через пол часа как минимум. — Хорошо. С ней все в порядке? — Да, состояние стабильно, нужно только время. — Слава богу. Я откинула голову назад, закрыв глаза, надеялась на то, что все будет хорошо. — Сонь, вставай, уже к ней можно. — Да, я уже иду. Я немного задремала, но без каких либо сомнений зашла в палату. Вот она. Моя девочка. Совсем бледная. Она спала, а я, сев рядом с ней на табуретку, легла на ее койку, и взяв перед этим ее нежную руку закрыла глаза.