Анжелика Скайлер

Тонкие холодные пальчики в лайковых перчатках хватают его повыше локтя. Александр смотрит на очаровательные золотые кудряшки, огромные горящие зеленые глаза, слышит ее звонкий голос. Она откидывает назад хорошенькую головку и заливисто смеётся над очередной его шуткой. Словно колокольчик. И понимает, что пропал. Анжелика Скайлер сразила его наповал, забрала ранее такое равнодушное сердце и явно не намерена возвращать. Элайза, обняв Пегги, понимает, что это конец. Ее сестра влюблена. Она, в принципе, тоже, но ранее Анжелика не обращала внимания ни на одного офицерчика. Анжи всегда была идеальной сестрой: доброй, сильной, храброй. За ее узкой хрупкой спиной младшие Скайлер могли спрятаться от любой опасности, будь то злой отец, ревнивый ухажер или действительная опасность. Она фактически заменила девочкам их мать, Кэтрин, угасшую так рано. Элайза должна отплатить Анжи за ее доброту. Она не будет бороться. Они переписываются. Не нежными романтическими письмами, их переписка скорее похожа на деловую: факты, споры об «идеальном устройстве мира», литературе и будущем, таком чистом, ярком, несомненно счастливом. Лишь изредка то на белом листке, скорым острым почерком, ведь на войне нет времени на красоту, то на надушенной дорогими изысканными духами розовой бумаге, мелкими округлыми буковками пестрят тонкие намеки о нежных чувствах, теплеющих в обоих сердцах. В этот день Анжелика уютно устроилась в большом бархатном кресле Кэтрин. На коленях томик Шекспира, кудрявые волосы собраны под сетку, на губах легкая улыбка. В комнату заходит Элайза, в ее руках маленький конвертик. -Анжелика, тебе пришло письмо. -Оно от Александра, я прочту его позже.-Анжелика нехотя отрывает глаза от книги и снова утыкается в текст. -Нет, это не так.-Элайза бледна, ее голос немного подрагивает. Анжелика мгновенно замечает это, складывает книгу на колени и смотрит на сестру напряжённо. -Прочтёшь его? -Мисс Скайлер, спешу сообщить Вам, что Александр Гамильтон, в ходе битвы, был тяжело ранен. Сейчас он находится в госпитале имени Уолтера Рида. Сообщаю по желанию самого мистера Гамильтона, за неимением других родственников или близких друзей. Ваш покорный слуга, Дж. Вашингтон. - Элайза поднимает глаза. По внезапно побелевшей щеке Анжелики катится маленькая соленая капелька. Лайзе не по себе, Анжелика, всегда такая сильная, вдруг плачет, но старшая Скайлер закрывает глаза, порывисто вздыхает и Лайза видит привычную сталь в ее глазах, как всегда, когда бывают проблемы. -Спасибо, милая. Я должна ехать в нему. В госпитале пахнет немытыми телами, страхом, кровью и смертью. Анжелика пытается успокоить дрожь, но все равно немного напугано жмётся к медсестре, когда с кушеток, грубых нар и даже пола раздаются стоны больных, больше похожие на вой. Она доходит до Алекса и не узнает его. Он осунулся, как-то внезапно постарел, даже не взглянул на подошедших. -Мистер Гамильтон, мисс Скайлер.- Сиделка делает реверанс и уходит. Для неё ни больной, ни эта красивая девушка не играют никакой роли. У неё таких тысячи, все умирающие, всем надо помочь. -Анжелика, здравствуй. Как...-Алекс порывисто выдыхает и сжимает бледной дрожащей рукой ткань на животе, пропитанную алой жидкостью.-Как я рад, что ты приехала. Анжелику клинит, она падает на колени перед кушеткой, хватает его руку, судорожно осыпает ее поцелуями и заливает слезами. -Александр, не смей, не смей умирать! Иначе я возненавижу тебя и никогда не прощу! Анжелика остаётся в госпитале, каждый день читает Алексу книги и упрямо промывает рану, хотя от ужасного затхлого воздуха и вида крови подкашиваются ноги, голова идёт кругом и съеденное поднимается по горлу обратно. Александр обещает, что если выживет, сделает Анжелике предложение. Анжелика смеётся и советует выбирать кольцо, потому что так просто расстаться с жизнью она ему не позволит. Филипп Скайлер очень любит свою дочь, когда он приехал навестить ее и посмотреть за каким человеком она так усердно ухаживает, он замечает ее глаза, с такой нежностью глядящие на Александра, ему вспоминается его любимейшая Кэтрин и он сам, такой же молодой и задиристый. Он не может отказать, молодые люди венчаются прямо там. Алекс быстро идет на поправку, дата свадьбы уже объявлена. Свадьба проходит весело и очень уютно. Анжелика в воздушном легком белом платье, со светящимися от счастья лицом и широкой улыбкой выглядит так очаровательно, что сердце Алекса делает кульбит, ему так тесно в грудной клетке! Лайза приходит со своим женихом, неким Виктором Дангларом, врачом, работающем в госпитале Алекса. Их свадьба через месяц. У Элайзы такой милый жених, тихий и отзывчивый, он так нежно с ней обходиться и так согревает своими милыми глазами цвета шоколада, что ее сердце, без ведома разума, впускает этого человека и она забывает Александра. Все счастливы. Во всеобщее удивление худенькая болезненная Элайза рожает здоровых ребятишек. Сначала близняшек Адель и Гленн, затем крепенького карапуза Филиппа, немного недоношенного Уильяма и принцесску Элизабет Холли. Анжелика видит с какой любовью и нежностью Элайза смотрит на маленький розовый комочек и на подросших веселых ребятишек и все ее нутро желает познать счастье материнства, но Бог оказывается против. Только Виктор, который лечил всех сестёр Скайлер с их семьями, объявлял о беременности Анжи, через несколько недель у неё случался выкидыш. В первый раз Анжелика несколько месяцев не могла придти в себя, но она была упрямой девочкой. Они с Александром пытались раз за разом, Анжи сбивала колени в кровь, стоя перед иконой и шепча молитвы, делала огромные пожертвования во всем благотворительные фонды, но высшие силы и природа жестоки. Вот и сейчас врачи борются за ее жизнь. Выкидыш произошёл с большим кровотечением, так что Анжелика была экстренно доставлена в госпиталь. Алекс мечется по коридору не в силах даже присесть. Наконец, его пускают к жене. Он не узнает ее. Бледная, внезапно похудевшая она мертвой хваткой держится за одеяло. Прическа растрепалась, потухшие глаза смотрят в пустоту. Алекс не сразу понял, знает ли она, что он стоит перед ней, как вдруг она заговорила. -Я не могу выносить тебе ребёнка,-голос хриплый, чужой.-Лучше будет подать на развод. -Анжи поднимает на него взгляд и Алекс судорожно пытается найти в ее глазах хоть что-то кроме боли. Тщетно. Он кидается к ней, осыпает поцелуями бледное лицо, шею, руки. Прямо как она когда-то давно плакала над его койкой. Вместе они справятся со всем, он не оставит ее одну. -Миссис Гамильтон, миссис Фрайер приглашает Вас в свои покои.-Служанка поддерживает Анжелику за худые плечи и проводит в палату. -Здравствуй, Антуана. Вы хотели меня видеть. -Анжелика, добрый день, милая!-сидящая на кровати пышущая здоровьем женщина протягивает руки и оставляет след губной помады на щеке Анжелики. -Дорогая, до меня дошли слухи, что Вы не можете выносить ребёночка, -Антуана переходит на шепот и проверяет закрыта ли дверь.-Это правда? -Да.-Анжелика уже не пытается скрывать. Слухи разносятся по Нью Йорку быстрее ветра. Отнекиваться глупо. -А я вот несколько дней назад родила очаровательного мальчика,-Антуана делает жест рукой указывая на тёплый голубой свёрток в люльке.-Мы ведь с Вами хорошие подруги, я могу сказать правду. Дело в том, что отец этого ребёнка не мой муж... Надеюсь, это не слишком Вас шокирует, и, надеюсь, Вы не будете меня осуждать. Настоящей леди не положено обсуждать своего мужа, но Вам я скажу. Он не совсем тот человек, которого я хотела бы видеть рядом с собой. Так вот, к чему это я, я здорова, мой кхм... молодой человек тоже. Не хотели бы вы с мистером Гамильтоном забрать малыша? За определенную плату, конечно. -Что Вам нужно помимо молчания? -Ой, какая вы умная юная леди. Почти ничего, просто маленькое местечко для моего... друга там, где работает мистер Гамильтон. -Хорошо. Александр и Анжелика забирают малыша, хотя все нутро Алекса явно против такой сделки. Но видя каким счастьем светится лицо Анжелики, он тоже становится счастлив. Молодой отец сам не понимает, как привязывается к ребёнку. Мальчика называют Теодором Филиппом, он растёт умным и здоровым. Все опять хорошо. Но счастье не может длиться долго. В Америку возвращается Томас Джефферсон, Александру он явно не нравится. Анжелика не выдерживает их конфликта и после ссоры с мужем, которые не понимает ее доводов, решает поговорить с Томасом. Он явно удивлён, но на встречу соглашается. Разговор долгий, Анжелика уже теряет терпение. -Вы ужасный романтик, мистер Джефферсон, если правда верите в революцию во всем мире. -А Вы, видимо, циник? -К сожалению нет, но отчаянно пытаюсь им стать. -Анжелика отворачивается к окну, за которым открывается вид на нежную зелень цветущего сада, потому что ещё немного и она ударит этого кудрявого идиота чем-то тяжелым прямо в лицо. Июль, разгар лета. Красота. Анжелика закрывает глаза и представляет как вдыхает терпкий, дурманящий аромат цветов. Это успокаивает. -Как Ваш сын, миссис Гамильтон?-голос за спиной заставляет Анжелику вздрогнуть. -А... хорошо, вчера исполнилось одиннадцать. -Хотя имею ли я право называть его Вашим сыном? -Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр. -Она прекрасно понимает, поэтому напрягается, ждёт, что будет дальше, пытается продумать ответы наперёд. -Все Вы прекрасно понимаете, моя дорогая. Это ведь сын миссис Фрайер. Скрывать бессмысленно. Это всего лишь деловая сделка. Вам ведь не хочется, чтоб бедный милый мальчик стал изгоем общества за своё происхождение, в котором он, собственно, невиновен? -Что ж, Вы, к сожалению, правы. Что вам нужно за молчание?-Анжелика резко поворачивается и смеряет его взглядом полным презрения. Томас подходит ближе и женщина вжимается в подоконник. -Вы. Анжелика не помнит, что конкретно говорила Томасу, но она кричала и поносила его такими словами, которые настоящей леди не следует даже знать, не то что употреблять. Помнит, как хлопнула дверью и разревелась в карете. Александру она не сказала, она знала его горячий импульсивный нрав, без дуэли дело не обошлось бы. Анжелика несколько дней сидела как на иголках, ожидая открытия правды о ее сыне, но все было тихо. Когда Лайза пригласила на приём всю чету Гамильтонов, Анжелика мгновенно согласилась, это поможет отвлечься, а если что они сразу уедут. Ее сердце переполняла радость, которая, честно говоря, в секунду померкла, когда она заметила среди прочих гостей кудрявую голову Томаса. Алекс, судя по чертыханиям и гневному взгляду, тоже был не слишком рад. Однако, к удивлению Анжи, весь день Томас не делал ничего. Сейчас Анжи сидела в комнате, с укором, но нежностью смотря на спящего Алекса, немного перебравшего за ужином. Теодор устроился в детской, вместе с детишками Лайзы. Вдруг Анжелика почувствовала себя дурно, она накинула пеньюар и вышла в коридор, подышать свежим воздухом. Белые руки лежат на раме красного дерева, Анжелика глубоко вдыхает свежий ночной воздух и с улыбкой слушает трели сверчков. Чьи-то руки ложатся на ее талию, волосы щекочут ее шею. Слышится запах крепкого алкоголя, виски. Анжелика с ужасом понимает, что это не Алекс, потому что его руки она узнает из тысячи. Томас. Анжелика пытается кричать, но рот зажимают. Томас выше ее на полторы головы, тяжелее раза в два, очень пьян и явно зол. Ее бросают на кровать, срывают пеньюар, крепко держат и совсем не слушают проклятья. Что было дальше Анжелика не хочет вспоминать. Анжелика молчит, потому что ей стыдно смотреть Алексу в глаза. Она была беременна пять раз, знает, что случилось, если тошнит по утрам и цикл задерживается уже вторую неделю. Она не может пойти к Виктору и так же не может иметь ребёнка от ненавистного ей человека. В голову вдруг приходит мысль, что проблема может быть и в Александре, так что от Томаса она может родить. От этого ей тошно. Последний, кстати, получил своё и успокоился, Слава Богу. Анжелика слышала на улице, идя за двумя молоденькими девушками, как те обсуждают какую-то повитуху и удачное избавление от ребёнка. Теперь она знает, что делать. Александр сидит за письменным столом красного дерева в богато оборудованном кабинете и, массируя виски, думает о Джефферсоне. Тот как-то поуспокоился и это пугало Алекса. Перед ним лежат пачка писем, пришедшие сегодня утром. Ищя успокоения, рука тянется к ним и пролистывает одно за одним. Элайза пишет жене, Виктор ему, подруга Анжи, миссис Джонс прислала приглашение, Джефферсон пишет Анжи... Так, стоп. Какого черта? Алекс никогда не читал писем жены, но этот конверт, опрысканный одеколоном, явно его напрягает. Конверт открыт, серые глаза скользят по строчкам. «Любовь», «притяжения душ», «грех», «мы с Вами», «терзания моей души»... Ах ты сукин сын! -Вы уверены?-Анжелика косится на странные инструменты, не вызывающие доверия, нервно сглатывает.- Я постараюсь сделать все как надо, но иногда происходят ошибки... -Я уверена.-Анжелика снимает изумрудное бархатное платье, подаренное Алексом, ложится на кушетку. Сейчас она избавится от этого ребёнка. Алекс врывается в кабинет Томаса, словно ураган. С порога набрасывается на него и швыряет перчатку. Она с глухим шлепком попадает прямо в лицо, повисает какое-то время и падает на пол. -Сегодня в пять. -Томас усмехается. Сначала Анжелика не чувствует ничего, она пытается сесть, чтоб понять, делает ли что-то эта женщина в цветастом платке, но ее укладывают обратно. Внутри немного колется, так что Анжи пытается сфокусироваться на платке и отвлечься от зуда, а потом резкая боль. Анжелика пытается кричать, но выходит лишь хрип, тонкое тело изгибается, она дышит прерывисто, шепотом просит перестать и вцепляется потными дрожащими пальцами в ручки сидения. Ее тело и разум окутывает тьма, она проваливается куда-то, на груди будто огромный камень - не вздохнуть. Она стонет и, срываясь на хриплый, чужой крик, повторяет: «МАМА, Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!» Алекс слышит счёт. Раз, два, три, четыре... Он убьёт этого ублюдка, чему бы его этого не стоило! Он чувствует только животную ненависть, но в верности жены не сомневается ни секунды. Девять, ДЕСЯТЬ! Алекс резко поворачивается, почти не целясь стреляет, чувствует резкую боль и оседает на землю. Перед ним мелькает упавший Томас, к нему подбегает врач, но Томасу не до врача. Он встаёт на четвереньки, выгибает спину, словно кошка, пытаясь вздохнуть. Но вместо вздоха получается какой-то булькающий хрип и через несколько мгновений становится ясно, почему. Сначала изо рта тонкой струйкой капает кровь, затем ее становится все больше и больше, Томас встаёт на колени, пытается зажать рот, но алая жидкость уже брызжет фонтаном. Дурак, разве он не знает, что с прострелянным легким нельзя двигаться!? Томас плашмя падает на землю, подогнув колени под себя. Его трясёт, как в припадке, изо рта идёт кровавая пена. Несколько секунд он дёргается, потом тело сводит жуткая судорога, он делает вздох последний раз и затихает. Все. Алекс вдруг чувствует на своей руке что-то мокрое. Поднимает руку к глазам. Кровь. Пуля прошла ровно туда, куда и много лет назад, когда за ним ухаживала Анжелика. Анжелика... его ангел... Александр чувствует жуткую слабость и засыпает, вспоминая его жену. Все нутро Виктора кричит, но руки остаются твёрдыми. Перед ним вспоротый живот с кровотечением. Живот Анжелики. Он никогда не позволяет себе взглянуть на лицо пациента в сложных случаях, как сейчас. Он знает, что не Бог, знает, что может не спасти. Не видя человека легче отпустить. Но сейчас Виктор не выдерживает и украдкой взглядывает на закрытые глаза, бледные впалые щеки, дрожащие обескровленные губы. В искусственном свете операционной Анжелика тоже выглядит искусственной, неживой. Виктор отгоняет эти мысли. Операция сложная, внутреннее кровотечение, шансы близки к нулю. Даже если сейчас он поможет, это будет лишь краткая отсрочка. С такими ранами не живут. Они умирают друг у друга в объятьях. Сначала Александр. Анжелике хочется кричать, вырваться из круга его рук, оживить и жить самой, но она реалист. Силы покидают ее, она целует Алекса в бледные губы и поудобнее укладывает свою хорошенькую головку на его груди. Последний вздох. Встречай свою дочурку, мама. На кладбище тихо и мрачно. Тео испуганно жмётся к тете Пегги и красными от слез глазами смотрит на две могилки рядом. Мама... Папа... Как же он без вас? Он так не хочет! Почему? Почему!? Пегги обнимает мальчика, поцелуями стирает слезы с его щёк и шепчет: -Милый, посмотри наверх, неужели не видишь, как по облачкам прогуливаются твои родители? Они счастливы там, они очень, очень хорошие, твои мама и папа, поэтому Боженька их очень любит, слышишь? Мальчик слышит. Он поднимает глаза и ему кажется, что правда замечает нежное шуршание платья матери, ее нежные руки и милую улыбку. Ему кажется, что он слышит смех отца и видит его высокие сапоги. Он будет жить с тетей Пегги в ее маленьком уютном домике, он будет таким же сильным и хорошим, как его родители! К могилам с двумя прекрасными мраморными ангелами движется молодой человек. Его пышные волосы собраны в короткий хвост, на нем сапоги его отца. Теодору Филиппу Гамильтону уже восемнадцать. Он знает, чей он сын, знает почему погибли его мать и отец. Он гордится ими. Мать пожертвовала собой ради него, отец ради матери. Теперь Тео, молодой, задиристый и голодный, переступает порог взрослой жизни. Он докажет всем, что стоит своих родителей!