Слаще, чем леденец

Юнги выходит из участка, устало потирая шею. Первый день на новом месте прошел довольно результативно. В руках Мина фотография. Он останавливается под фонарем, опускает взгляд на фото и проводит пальцем по лицу Чимина. Юнги думает, что было бы, если бы они с Паком поехали сюда вместе? Наверное, они бы гуляли по ночам, скупали бы сувениры и фотографировались. Чимин бы постоянно улыбался, хлопал своими глазками-бусинками и трещал, насколько он счастлив. Юнги бы обнимал его, целовал в тигриный носик и заботливо кутал в свой же шарф, чтобы младший не замёрз. Но Чимина больше нет. И любовь Мина умерла вместе с ним. *** Чимин сидит на крыше какого-то здания, качает ногами в воздухе и любуется ночным Парижем. Было бы здорово, если бы они вместе с Юнги сидели бы вот так, держались за руки и смотрели в ночное небо. Мин поцеловал бы Пака, а Чимин бы ответил ему, обхватил бы за шею и позволил бы ладоням старшего блуждать под курткой. Юнги был бы нежным, но требовательным. Таким, каким может быть только он. По пустынной улице идёт какой-то мужчина. Он прижимает что-то к груди, оглядывается и прибавляет темп. Пак медленно поднимается, поправляет на себе черную толстовку, маску и джинсы и спускается по пожарной леснице и ныряет за ним на соседнюю улицу. *** Юнги быстро идёт к своей гостинице, оглядывается и удивляется, почему на улице так пустынно. Но лёгкая поступь шагов за спиной заставляет его резко обернуться…и никого не заметить. — Что за черт… Мин хмурится, но продолжает идти, невольно переходя на бег. Юнги резко разворачивается и выставляет перед собой пистолет. Черный кот недовольно мяукает, шипит и пробегает мимо. Мин выдыхает, убирает пистолет в кобуру и уже было успокаивается, но вдруг слышит за спиной тихое хихиканье. *** Черт, это Юнги!!! Нужно поддерживать образ, чтобы Мин ничего не понял. Чимин хихикает и замахивается ножом. Он не собирается калечить Юнги, ни в коем случае! Он хочет его припугнуть. Может, тогда Мин решил вернуться в Японию? Юнги оборачивается и перехватывает запястье Чимина, сильно сжимая его. Пак тихо скулит, вырывается и шипит, ударяя Мина коленом в живот. Юнги вскрикивает, роняет фотографию и достает пистолет, стреляя в Чимина. Пак уворачивается и придерживает ладонью капюшон, чтобы тот не упал с его головы. — Зачем ты убиваешь?! Пак не отвечает. Лишь встаёт в боевую позу и слегка сгинает колени. — Тебе грозит смертная казнь, ты осознаешь?! Юнги сейчас такой красивый… Темные волосы взлохмачены, нос слегка покрасневший, алые губы плотно сжаты, темные глаза смотрят прямо в душу Чимина, бледные ладони направляют на Пака пистолет. Такой любимый и родной Мин сейчас смотрит на Чимина с отвращением. — Если ты взялся подражать Моти, то ты дурак!!! Он мертв, и ты тоже погибнешь! Одумайся!!! *** Юнги больно это говорить, но он не может перестать. Мин не хочет, чтобы этот парнишка повторил судьбу Чимина. Киллер делает шаг назад, словно прислушивается к словам Юнги. Словно сейчас опустит нож и сдастся. Но нет. Парень лишь снова кидается на Мина, заносит нож над головой и мычит. *** Чимин готов разрыдаться и упасть перед Юнги на колени, вымаливая прощение. Пак безумно хочет сорвать маску, прижаться к ногам любимого и просто замереть. Но тогда Юнги будет втянут во всю ту грязь, в которой Чимин живёт. Пак снова уворачивается от пули, подбирает с асфальта фотографию и еле слышно говорит: — Если бы я хотел тебя убить, давно бы это сделал. — Что?! Чимин скрывается в подворотне. *** Мин ошалело смотрит вслед киллеру, не в силах пошевелиться. Что все это значит?! С другой стороны, зачем киллеру такое говорить? Может, он просто хотел отвлечь Юнги? Черт, фото исчезло! *** Чимин опускается на свою кровать, предварительно раздевшись. Юнги все такой же…такой же притягательный… Пак хнычет, трётся всем телом об одеяло и морщит носик. А что если…? Чимин давно не получал ласки. Рука непроизвольно мнет свою же ягодицу, гладит прямо между ног и надавливает на чувствительное отверстие. В перед глазами лицо Юнги. Такое соблазнительно-красивое, что Чимин сходит с ума, вставляя в себя сразу два пальца. *** Юнги падает на кровать в своем номере и звонит Чонхе. — Фото украли. — Ты время видел?.. — Какое к черту время?! На меня напал тот самый киллер и выкрал фото. Чонха замолкает. — Я сейчас приеду. — Хорошо. *** — Юнги…ах…мх..... Чимин стоит раком, гладит себя по члену и мычит от удовольствия, прогибаясь в спине. Как же хорошо… — Ещё…Юнги… Большой палец надавливает на головку. Пак прерывисто стонет, извивается и скулит, начиная вилять задом. Вторая рука открывает тумбочку и достает длинный вибратор. Чимин резким движением вгоняет его в себя и нажимает на максимальную мощность действия. По комнате разносится сладостный стон. *** Чонха меряет шагами номер Юнги, задумчиво чешет затылок и морщит лоб. — Мы ошиблись. Это фото нужно киллеру. Но зачем? — В этом что процентов замешан Хан! — Юнки, он невиновен. — Я нутром чувствую! Девушка закатывает глаза, скрещивает руки на груди и приподнимает одну бровь. — Ещё какие-нибудь идеи есть? Просто я считаю, что наш киллер подражает Моти и фанатеет по нему. Юнги вздыхает. — Он сказал мне, что если бы он хотел меня убить, то убил бы сразу. Чонха удивлённо кашляет. — Значит, тебя он убивать не собирается! Это же отличная новость! Мы сможем наладить с ним контакт через тебя и спросить, чего он хочет! Мин ложится на кровать в позу звёзды, задумчиво смотрит в потолок и прикусывает нижнюю губу. *** Чимин открывает рот и выгибается, громко всхлипывая от удовольствия. Пак обильно кончает, обмякает и утыкается носом в подушку, тихо посапывая. — Юнги…мой Юнги… Чимин берет телефон в руки и делает фото своего обнаженного тела. Хорошо, что он сменил номер. Опьяневший от возбуждения Чимин ничего не соображает, поэтому отсылает фото Юнги с подписью: «я скучаю, папочка». *** Мин давится только что заваренным чаем и начинает кашлять. Хорошо, что Чонха уехала. С какого-то неизвестного номера пришло фото. Интим-фото. На смятом одеяле красуются до безобразия соблазнительные ягодицы и прогнутая спинка. " — Прошу прощения?.....» Неизвестный не отвечает. Юнги откладывает телефон в сторону и чувствует стояк в штанах.