Слаще, чем леденец

— Я не хочу тебя калечить. — Тогда отпусти ее. Я останусь. — Она умрет. Я так решил. — Кто дал тебе право решать, кому жить, а кому умирать?! Ты не Бог, Чимин! Пак рычит, сжимая в руках пистолеты. — Отойди в сторону. — Ни за что. — Тогда я буду обрабатывать твои раны, идёт? Чимин кидается на Мина, выхватывая кинжал. Юнги перехватывает его запястье, загораживая Чонху своей спиной. — Остановись, умоляю… — Никогда. Пак отскакивает, мастерски обходясь со своими каблуками. Чонха тихо скулит, вызывает себе скорую и продолжает испуганно следить на резкими выпадами Моти. — Ты все такой же. — Какой? — До одури сексуальный и серьезный. Прямо как в нашу первую встречу в кофейне, Сахарок. — Чимин, остановись! Пак звонко хохочет. Тут Юнги срывает с него маску. Чимин скалится, облизывает пухлые губы и подмигивает Мину. Его глаза бешено горят, словно два сатанинских костра. Перед глазами Юнги невольно встаёт образ прежнего Чимы, такого сладкого и нежного в своем милом персиковом джемпере, очаровательными колечками в ушах и влюбленной улыбкой. Чимин сильно изменился. Вместо ангела перед Мином стоит похотливый демон-искуситель, что хочет забрать его с собой в Преисподнюю. Юнги бледнеет. — Минни…умоляю…пойдем домой… Пак морщит нос, косясь на дрожащую в ужасе Чонху. — Тебя все равно ждёт смерть, тварь. Только посмей прикоснуться к моему Юнни. *** Юнги отправляет Чонху в больницу и смотрит на крышу, по которой Чимин сбежал. Сердце бешенно колотится. Мин сжимает рубашку на своей груди и опускает голову, направляясь к себе домой. Юнги открывает ключом номер, входит внутрь и обмерает. *** Чимин лежит на кровати Мина, вальяжно раскинув руки. Юнги молча смотрит на него, садится в кресло и стягивает с себя пальто и проводит взглядом по телу Пака. Чимин успел сгонять домой и переодеться в джинсы и черную рубашку. Мин тяжело вздыхает. — Что ты сейчас чувствуешь? — Ну…предвкушение, гордость, желание убивать и дикую влюбленность в тебя. — Как ты мог так поступить? — Ты меня раскрыл. Мне грозит смертная казнь. Что я должен был сделать? — Дать мне знак, что с тобой все в порядке. — Я давал. Я продолжил рисовать сердечки и протыкать аорту! Юнги отворачивается. Пак поднимается с кровати, медленно подходит к нему и усаживается на колени, беря лицо Мина в свои ладошки. — Ты зол на меня? — Естественно. Четыре года о тебе ни слуху ни духу, а сейчас ты объявляешься с желанием убить мою напарницу! Как я по-твоему должен себя сейчас чувствовать?! Чимин прикрывает глаза и проводит носом по бледной щеке Юнги. Тот сразу же замирает. — Я так скучал…каждый день я просыпался и еде удерживался, чтобы не сесть на первый же самолёт и улететь к тебе. Каждую ночь я рыдал, потому что хотел прижаться к твоей груди. Каждая минута, проведенная без тебя сжигала меня изнутри. Думаешь, мне было легко тебя бросить? Мин утыкается макушкой в плечо Пака, кладет ладони на его талию и бурчит: — Зачем волосы выкрасил? — Должен же я как-то скрываться и прятаться. Пришлось поработать над своей внешностью. Кстати, как тебе то фото, что я отправил? ~ — Фото?.. Погоди… Чимин хихикает и звонко целует Юнги в висок. — Дурачок ты мой~ — Ах ты… Мин легонько ударяет ладонью по бедру Пака. Тот заливисто смеётся и обнимает Юнги за шею. — Юнни, я люблю тебя, слышишь? Все, что я делаю лишь ради того, чтобы ты был в безопасности. — И убиваешь тоже ради меня? — Просто я не могу остановиться, пойми. Для меня это настоящий кайф — смотреть, как жертва теряет сознание, чувствовать, как ее сердце перестает биться, понимаешь? — Ты сумасшедший. — Но ты меня любишь, признай. — Люблю. До одури люблю. Чимин целует Юнги в губы, сжимает волосы на его затылке и стонет. Мин обхватывает Пака обеими руками, жадно кусает его губы поочередно всасывает их в свой рот. — Ты все так же потрясающе целуешься… — Заткнись… Юнги опускается к тонкой шее, начинает жадно обкусывать ее и мять ладонями ягодицы. Чимин хватается за плечи Мина, тихо стонет и закрывает глаза, откидывая голову назад. — Юнги…ах… Мин рычит, срывает с Пака блузку и припадает губами к ключицам, начиная стягивать с Чимина джинсы. Пак облизывает пересохшие губы, прерывисто вздыхает и мычит, когда слегка шершавый язык проходится по чувствительной коже соска. Юнги подхватывает Чимина под бедра, кидает на кровать и нависает сверху. Пак нежно улыбается и расстёгивает рубашку Мина, оглаживая тёплыми ладошками его тело. — Ты чего? — Не могу поверить, что снова могу касаться тебя. — Ты можешь делать со мной всё, что тебе угодно, Юнги. Я твой. Только твой. — Да…но все эти четыре года я думал о тебе…о нас… — Юнги, я тоже думал о тебе. Для меня нет никого дороже тебя, любимый. Пойми это. Мин опускает голову на обнаженную грудь Чимина, прижимается к нему всем телом и начинает жадно вдыхать его запах, словно Пак сейчас исчезнет. Чимин обнимает Юнги за голову, трепетно целует в макушку и ласково шепчет: — Мой Юнги…мой сахарок… — Минни…а почему сердечки? Почему три? Пак чуть улыбается, смотря в потолок. — Это сердца тех, кого я любил. Мамино, папино…и твоё… — А почему аорта? — Одна из пуль, пущенных в родителей попала моему отцу в аорту… Юнги прикрывает глаза. — Давай вернёмся в Японию вместе! — Я не могу. Я в розыске. — Ну и что? Тогда давай уедем куда-нибудь далеко, где нас никогда не найдут! — Пойми, я опасен для тебя. Если мои недоброжелатели найдут нас, то убьют тебя. Я никогда не прощу себе этого. Поэтому я сбежал, понимаешь? Я хочу, чтобы ты был счастлив, Юнги! — Я могу быть счастливым только рядом с тобой, как же ты не понимаешь?.. Юнги утыкается носом в шею Чимина, осторожно гладит его ладонью по тонкой талии и целует за ушком. — Я хочу просыпаться каждое утро, видеть тебя рядом и целовать, будить так нежно, как только смогу, хочу, чтобы ты был только моим… — Юнни, я тоже хочу этого больше всего на свете. Но это невозможно. Улетай в Японию, я тоже куда-нибудь уеду. Нам нельзя больше пересекаться. Мин поднимает голову и смотрит на Чимина. — Я всегда найду тебя. Где бы ты не был. Пак вздыхает, чуть улыбается и гладит Юнги по щеке. — Мой любимый сдедователь~ — Ну, а ты засранец. И Мин грубо целует Чимина, закидывая его ноги себе на бедра. *** Пак покорно переворачивается на живот и трётся бедрами о пах Юнги. Мин рычит, стягивает трусы с Чимина и смачно шлёпает по ягодице. Пак скулит, виляя задом. — Ещё… — Вот так? Юнги бьёт ладонью прямо по чувствительному анальчику. Чимин начинает извиваться, часто кивать и мычать. — Накажи меня…папочка…умоляю… — Грязный мальчишка. Пак открывает рот и громко стонет, чувствуя, как в него вставляют сразу два пальца. Юнги слегка сгинает фаланги, начинает поглаживать стеночки и низко говорит на ухо: — Ты ведь любишь, когда трахают грубо, верно? — Мммм…ах… — Но я не хочу быть грубым. Я буду с тобой нежен. Хочу, чтобы ты навсегда запомнил этот секс. Чимин давится воздухом, чувствуя, как горячая головка мягко проходится по сфинктеру. — Перестань меня дразнить… Юнги толкается. Глаза Пака закатываются. Чимин утыкается щекой в подушку и начинает громко стонать. — Ещё…пожалуйста… Мин начинает двигать бедрами, бережно придерживая Чимина за бедра. Пак подмахивает задом навстречу члену, громко кричит и скулит. *** Юнги переворачивает Чимина на спину, приподнимается и смотрит на него. Глаза Пака затуманены, покрасневшие щеки напоминают два спелых персика, влажные от постоянного облизывания губы алеют, притягивая все внимание на себя. Кадык на тонкой шее скачет туда-сюда. Соски набухли от возбуждения. Небольшой член чувствительно дёргается. Юнги осторожно проводит указательным пальцем по нежной коже соска и сжимает его между пальцев. Чимин громко стонет, прогибается в спине и хнычет, чувствуя, как головка члена начинает неприятно саднить. — Такой мягкий и чувствительный…как зефир… — Юнги…папочка…умоляю… Мин оглаживает ладонями щуплое тело парня, трепетно целует его в шею. — Назови меня так ещё раз. — Папочка…пожалуйста… — Ещё. Мин закидывает ноги Пака к себе на плечи и глухо рычит. — П-папочка… Чимин вскрикивает и выгибается. Юнги втрахивает его в кровать, с наслаждением слушает шлепки яиц о зад и вгрызается зубами в шею Пака. *** Чимин хочет грубее, хочет глубже, хочет, чтобы его трахал на всех поверхностях лишь этот родной член. Пак царапает спину Юнги, кричит и откидывает голову. Мин целует жадно его плечо, вколачивает в кровать и рычит. Ну, а Чимину никогда не было так хорошо, как сейчас. Он облизывает ухо Юнги, хнычет и утыкается носом в его шею. — Я…я почти…аааах… Пак кончает, сжав пальчиками плечи Мина. Юнги изливается в него и придавливает к кровати, тихо сопя. Мин уснул. Чимин осторожно обнимает его за шею, переводит взгляд в потолок и думает, чем же он заслужил такого парня как Юнги.