Один во всем мире

Вечность — это слово обжигает, притягивает и даёт забыться. Но не всем. Ему надоело. Он устал. Он просто хочет быть свободен. Божество наделило его силой больше ста тысяч лет назад. Согласившись на сделку, он и не подозревал, что за сила будет его преследовать не один век. Но знаете, он не жалеет, хотя и не прекращает верить, что придёт время и он избавится от этого проклятья. Он помнит дни, моменты, которые хочется помнить всегда и никогда не забывать. Он хочет, чтобы король Хирью навсегда остался в его воспоминаниях. И, смотря сейчас на своих братьев и Госпожу, он глупо улыбается, думая: «Как же они всё-таки похожи». Сколько столетий он прождал, пока Красный Дракон вновь не пробудился, известно только ему. Но, несмотря на всё это, на все положительные черты, дракон устал. Жить вечно слишком утомительно. Что он только не пытался сделать, чтобы разорвать нить своей жизни. «Десятки, сотни раз моё сердце пробивали насквозь, а моё тело разрывали на куски. Сотни тысяч лет я жаждал уничтожить себя. Я не очень хорошо это помню, но… я и сам раздирал себя на куски. Если бы я мог впустить вас, я бы сделала это для вас, но Я — живое чудовище». Если бы он только мог умереть, он бы давно уже был на небесах с ними и с ней… Да и точную цифру своего возраста он не помнит, ведь считать — такая морока. Проживать месяцы, годы, века, видеть смерть близких тебе людей — ужасно. Но ужасней то, что ты привыкаешь к этому. Имея подобное тело, он путешествовал… С места на место. Множество людей, множество драконов рождались и умирали. Он видел хороших королей и плохих. Среди них… тем, кто станет реинкарнацией короля Хирью, тем, кого он ждал, оказалась она, Йона. И снова ему дали смысл жизни; снова у него появился человек, ради которого отрезать руки и ноги не жалко; снова он испытает чувства, которые не испытал сотни тысяч лет; снова… луч надежды прорезал его тьму. Но через некоторое время реальность с пониманием возвращаются, и он осознаёт, что это всё ненадолго. Что все, кто сейчас рядом с ним, рано или поздно исчезнут, и он останется один, снова один во всём мире.