Звериная натура

      Их загнали в угол. Травоядные бараны загнали его, хищного лиса. С другой стороны, их было трое — быстрых и тяжёлых туш с большими рогами. И эта велеречивая, гнусная Барашкис. В чём-то она была права сейчас — травоядных было куда больше. И если бы они захотели напасть на хищников… В конце концов так же напали и на него в детстве, впятером. Чёртовы скауты с их чёртовым намордником. Внутренняя гнильца… она у каждого может быть. Даже у белоснежной скромной овечки.       Подумать только, а он ведь гладил ей шерстку на голове!       Ник бросил взгляд на лежавшую на земле Хоппс, туже затянувшую платок на ране, когда подтаскивал к ней фигуру кролика-неандертальца: обманку для этих баранов. Глупая крольчиха предлагала ему бежать, бросив её, раненую, тут.       Да ни за что и никогда!       Взор скользнул по чемодану с его опасным содержимым. Лучше не трогать этот чёртов шарик с вытяжкой из горлодёров — одно неловкое движение… и тогда бараны станут их наименьшей проблемой. Особенно для хромающей «морковки».       Он подхватил сжавшую зубы крольчиху, взял в левую руку чемодан и побежал вперёд, в обход врага. Возглас удивления барана возвестил об успехе их приманки. Ник позволил себе преждевременно обрадоваться.       И задел оградительную стойку, с металлическим гулом упавшую на пол.       В кровь ударил адреналин.       Лис рванул вперёд изо всех сил. Он поддерживал Джуди как мог, пытаясь добраться до спасительного выхода. Что-то мелькнуло на краю зрения…       А затем мощный удар отправил их обоих прямо вниз, на какую-то выставку.       

***

      Джуди моргнула несколько раз, приходя в себя после падения. Вроде бы обошлось без серьёзных травм. Она была в порядке. Как и Ник. Но теперь они вляпались. Оба. Лис мог бы убежать, чтобы привести помощь прямо к ней: её коллеги… бывшие коллеги наверняка уже несутся к зданию музея.       После такого фейерверка-то!       Но этот глупый лис собрался помогать ей до самого конца. Победного или… их конца.       Они в ловушке — стены чёртового цилиндра слишком высокие, им с Ником не выбраться. Скорее всего, эти бараны сейчас спустятся вниз и устроят им импровизированную корриду. Будь нога Джуди в порядке, она бы смогла достойно отыграть роль тореадора, обратив массу этих живых таранов против них самих, но…       Всегда находится какое-то «но». Но теперь Нику грудью придётся встать на её защиту. И хорошо это не закончится. Надо выиграть ещё немного времени.       Барашкис подошла к краю импровизированного колодца с торжественной ухмылкой и тихим смешком, проговаривая свои лицемерные слова о симпатии.       — Ну и что ты теперь делать будешь?! Убьёшь меня?! — прокричала Джуди, надеясь вразумить овечку, достучаться до здравого смысла в её голове. За убийство народного героя, пусть и ложного, Барашкис с подельниками может влипнуть в тюрьму навсегда.       Вот только под белым мехом лежала чёрная душа.       — Кто? Я? Хе-хе. Зачем? — елейным голосом пропела овечка. Её лицо внезапно исказилось в хищном оскале, а лапа вытащила пистолет с ампулой. — Есть же лис!       Снаряд вылетел с тихим шипением.       Сердце Джуди пропустило удар.       Ник! Такой добрый и заботливый! Он не заслуживает такой участи! Даже если Барашкис сейчас схватят с поличным, а Ника спасут и создадут вакцину, лис никогда не простит себе совершённого. Ибо ей не спастись в любом случае. А значит…       Джуди оттолкнулась обеим лапами и прыгнула навстречу снаряду. Но раненая лапа подвела крольчиху и та не смогла загородить Ника. Скользнув по её шёрстке, разбиваясь и оставляя свой след, ампула выплеснула остальное своё содержимое прямо на не успевшего даже глазом моргнуть Ника.       Оба зверя в судорогах упали на пол.       — Ха. Ха-ха-ха! Я и не знала, что из этой штуки так легко стрелять — двоих за раз. Интересно, что теперь напишут заголовки: «Озверевший лис разодрал народную героиню» или «Джуди Хоппс сошла с ума, после того, как ей пришлось убить озверевшего друга»? Я лично ставлю на первое, но мало ли какое чудо может случиться, — в голосе овцы звучало торжество, но Джуди уже давно не разбирала слов.       Её сознание постепенно уступало звериным инстинктам.       

***

      Можно долго гадать, что именно стало причиной дальнейших событий. Может, те, кого поразил экстракт горлодёров, реагировали друг на друга немного иначе, чем на не озверевших животных? Может, повлияла уменьшенная дозировка: каждому из них досталось лишь по половине содержимого шарика? Может, после столетий эволюции и совместного проживания хищников и травоядных, инстинкты немного… поменялись?       А может, всё дело было во всепобеждающей силе любви, которую так восхваляют писатели?       Итог был один — когда оба зверя поддались своей внутренней природе, то начали жаждать плоти друг друга.       Но отнюдь не в гастрономическом смысле.       

***

      Барашкис была немного на взводе после произошедшего. Лаборатория и все необходимые материалы были уничтожены этой противоестественной парочкой. Придётся всё восстанавливать практически с нуля. Несносная крольчиха и поганый лис. Что же, они сейчас ответят за всё сполна, причём то, что произойдёт здесь и сейчас, достаточно укрепит её позицию как мэра в глазах других, навсегда показав всем истинную натуру хищников и их неминуемую участь. Безумие или клетки с намордниками.       Ага, лис уже набросился на крольчиху, своими лапами раздирая её одежду, пытаясь добраться своими когтями до нежной кожи. Хоппс, впрочем, отвечала Уайлду взаимностью, пытаясь также ранить его всеми доступными ей тремя лапами. Тоже лишая его одежды в процессе.       Странно. Никакой крови пока не пролилось.       Наконец, лис поднёс свою пасть к горлу крольчихи и вцепился в него. Та, впрочем, пыталась в ответ цапнуть его за морду… Так, но ведь хищник должен был уже давно сдавить ей горло… Он играется с едой? Странно, Барашкис думала, что подобная черта присуща только котам… Отвратительные хищники.       Наконец, Уайлд навалился на крольчиху всем телом, погребая её под собой. Его пасть поднялась и буквально врезалась в лицо крольчихи, когда её тело тряхнуло спазмом.       — ООООООХ!       Вот и всё. Жуткий предсмертный крик.       Тело лиса слегка поднялось и снова опустилось вниз.       — ОООООХ!       Или крик агонии?       — ААААААХ!       Как крольчиха ещё жива? Или…       — ААА! ААААА! АААААХ!       Они, что…       Тело лиса продолжало дергаться. Вверх-вниз. Вверх-вниз.       — АААА! ААА! ОООО!       Здоровая задняя лапа крольчихи обвили лиса за талию.       — АААА! ОООО! ААААХ!       Эти мерзкие, противные…       — Босс, они похоже, того… спариваются, — прозвучал бас из-за её плеча       Да ладно?! Будто это ей непонятно? Её подчинённые тупы, как бара… а, точно.       Это… отвратительно!       — ВЫ! МЕРЗКИЕ ОШИБКИ ПРИРОДЫ! Как вы смеете делать подобное?! Вы… вы олицетворяете всё, что я так ненавижу. Друзья… любовники… кто бы вы там не были! Хищники и травоядные должны враждовать! Это в нашей природе! Это в их природе — глупых, агрессивных, безмозглых хищников! Их предки когда-то пожирали наших — а теперь мы «пожрём» их. Воцаримся над этими болванами. Вы должны были убить друг друга, доказать мою правоту! Я подстрелила вас, как до этого подстрелила множество других зверей — но я лишь вытащила их поганую натуру наружу. Я пришла к власти, и я собираюсь остаться у руля этого общества! Постреливая хищников время от времени, я обеспечу себе крепкий фундамент. И не думайте, что вы спаслись, что как-то остановили меня! Я убью крольчиху и свалю всё на лиса. Вам всё равно конец, — выплеснула весь свой гнев на этих отродий Барашкис, в конце концов успокаиваясь и приходя в себя.       — А можно часть про убийство сотрудника полиции ещё раз? На бис, — раздался сзади подозрительно знакомый голос.       Барашкис обернулась.       Перед ней стояло почти всё полицейское управление Зверополиса, а её подельники лежали рядом, скрученные наручниками.       И почти каждый зверь в форме держал в руках телефон с камерой, наслаждаясь бесплатным шоу.       — И давно… вы здесь? — тихо пропищала Барашкис.       — Достаточно. Вы арестованы. С поличным, — пробасил капитан полиции Буйволсон, держа в руках наручники подходящего размера.       Это… конец.       Проклятые лис с крольчихой!       — АААААХ! — раздалось из ямы.       Белоснежные зубы овечки громко скрипнули.       

***

      Капитан Буйволсон громко вздохнул. Упрямая крольчиха всё-таки достигла того, чего хотела. Уже второй раз нашла преступников там, где сдался он. Хоппс, Хоппс…       Во что же ты теперь вляпалась?       Всё этот чёртов лис… Что ж, по крайней мере, они не разодрали друг другу глотки. Капитан видел других «подстреленных»… чем-то. Что ж, чемоданчик вместе с пистолетом уже ушли на научную экспертизу. Да и баранов тоже допросят в полной мере. Скоро вакцину изготовят, и тогда Хоппс очнётся и сможет снова вернуться в ряды полиции.       — О, смотрите, теперь Хоппс сверху. Всегда знал, что в ней есть эта… искра!       — Вот это она его вколачивает в землю! Правду говорят, что кролики всё знают о множении.       Ибо с такими озабоченными идиотами… Миниатюрная крольчиха — его самый лучший и надёжный сотрудник. Это как-то печально. Даже неудивительно, что они оказались в такой заднице!       — А… это… Хоппс не может… ну… того…?       — Ты что, дурак? У них даже количество хромосом не совпадает… вроде. Смотря, какая у лиса порода.       Вот же болтуны. И сделать нечего — электрические тазеры могут заставить их… застрять. А транквилизаторами нужно подстрелить обоих сразу, каждого — определённой подобранной дозой. Промах — и либо Хоппс придётся несладко, либо Уайлд станет не таким активным, но не вырубится. Либо один из них, озверевший из-за потери сознания другим, кинется на них и выцарапает глаза. Лучше дать им устать… естественным путём. Раз уж они всё равно ни на кого не бросаются.       — ААААХ! ААХ! АААААААААААААААААААХ!       — Вау. Это уже пятый… или шестой раз? У меня, блин никогда не получалось больше…       Мужчины в форме, не пропускавшие папарацци и прочих любопытных зверей в музей, один за другим подходили к краю круга «проверить состояние потерпевших». Хорошо хоть телефоны с камерами он у них отобрал. Вдруг нашёлся бы какой идиот… Буйволсон постарается, чтобы никаких утечек в прессу не было. Должен он Хоппс по гроб жизни. Но…       Если даже озверев, эта странная парочка выбрала такой способ «вцепиться друг другу в глотки»… Может, у них всё и получится тогда.       

***

      Хоппс медленно пришла в себя. Быстрый осмотр помещения дал ей понять, что она находится в больничной палате. Вот только как она… Стоп, это же…       На стуле, привалившись к стене, напротив её кровати спал Ник. В такой же больничной пижаме.       И, похоже, весьма чутко — его глаза открылись и уставились на неё.       — Морковка… ты очнулась, — с заметным облегчением проговорил лис, вставая и подходя к ней. Джуди сама приподнялась в кровати и обняла подошедшего к ней лиса. — Тебя… тебя они снабдили вакциной последней… какие-то сложности, мол, до этого подстреливали только хищников, а ты единственная травоядная.       Вакциной? От горлодёров? То есть, её подстрелили? Точно, Джуди вспомнила, что она попыталась загородить Ника. И что произошло… потом… Оу.       Она покраснела прямо сквозь мех, резко вдохнув… такой приятный запах… Ника. В её объятьях.       — Ииии! — пропищало внезапно отказавшее ей горло.       — Джуди, ты в порядке? — внезапно отстранился Ник, дабы взглянуть ей в глаза. Крольчиха покраснела ещё сильнее, но всё-таки собрала волю в кулак:       — Я… я вспомнила, что случилось в той яме. С нами… между нами.       Теперь Хоппс была готова поклясться, что сквозь свою красную шерсть покраснел уже Ник.       — И… что… думаешь об этом? — выдавил он, тоже смущаясь.       — Это было… стечение обстоятельств, — вырвались слова изо рта Джуди, прежде чем она успела их обдумать.       — Стечение… обстоятельств… — повторил за ней Ник внезапно омертвевшим тоном.       Неужели, он тоже…? А она? Она действительно чувствует что-то к нему? Что-то, что она не осмелилась бы высказать, боясь разрушить их дружбу. Что-то глубоко похороненное в ней.       Что-то, что горлодёры вытащили наружу за полминуты. Из неё. И него.       — Ник, я… я не хотела, чтобы это прозвучало так. Всё произошло не по нашей воле, — быстро выпалила она.       — А как бы было по нашей воле? — спросил её лис, немного оживляясь.       Вместо ответа она подалась вперёд и впилась в его губы. Ник ответил Джуди тем же.       В отличие от всех страстных поцелуев… и засосов… и покусываний, что они подарили друг другу в той яме, в этом поцелуе не было той всепоглощающей страсти, безумного желания. Он был немного неловким и неудобным из-за заострённой мордочки Ника. Но именно он был знаком… любви?       И Джуди вознамерилась считать именно этот их поцелуй первым. Даже если он был после их первого… совместного приключения.       — Оу. Понятно. Ну, ты и даёшь, Хоппс, — восхищенно ответил лис, переводя дыхание, — Я ещё в яме понял, что за скромной мордашкой прячется настоящая хищница. Опытная, ловкая и неутомимая.       — Вообще-то, это… был мой первый раз. В яме, — парировала смущённая крольчиха.       — Мой тоже… Как-то не срасталось раньше у знаменитого мошенника… Но подумай о светлых сторонах: кто ещё в свой первый раз делал это столько раз подряд и так… самозабвенно. Может, как-нибудь повто… Ммм.       Джуди решила заткнуть наглого лиса, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего. И выбрала для этого наиболее приятный способ. И только когда они разделили губы, до неё дошло:       — Ты это нарочно. Хитрый лис!       — Глупый кролик! Да брось, ты же любишь меня.       — Неужели? А я… и не скрываю.       И Джуди тут же снова доказала ему свою правоту.