А поутру они проснулись

Когда первые солнечные лучи осветили каюту, окрасив её в розово-золотой цвет, Джон уже проснулся, да так и не сомкнул глаз, опасаясь уснуть хоть на миг и потерять эти драгоценные минуты единения со своей королевой. Внезапно Дени сонно заворочалась на груди любовника и лениво приоткрыла слипавшиеся глаза. — Джон?.. — позвала она хриплым спросонья голосом. — Всё в порядке, я здесь, — отозвался юноша, ласково откинув прядь серебряных волос с её щеки. Дени успокоилась и опять уснула. А Джон просто смотрел на сонную девушку, которую бережно сжимал в объятиях. Он всё ещё не был уверен, что это реально, и подсознательно до сих пор боялся, что в любую минуту может проснуться от удивительного сна. Но мерное, спокойное дыхание Дейнерис и её хрупкое тельце, обвившееся вокруг него, убеждали его в реальности всего произошедшего. Она была настоящей, и притом самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел. Любуясь ею, он не мог не оживить в памяти события прошлой ночи. Он расхаживал по своей каюте не менее пятнадцати минут. После событий прошлого дня и решения отплыть из Драконьего Камня они все вместе поужинали и погрузились на корабль, зная, что впереди ждёт долгое путешествие. Им потребуется дней десять, чтобы добраться до Винтерфелла; а если они попадут в сильную метель, то и того больше. Джон надеялся, что Дейнерис ответит ему взаимностью, но сегодня, когда они стояли вместе в Драконьей яме в Королевской Гавани, он действительно почувствовал их обоюдную связь. Он боролся со своими чувствами к ней, но когда она прилетела на Дрогоне, чтобы спасти его вместе с товарищами, то все мысленные стены, которые он пытался построить, рухнули в одночасье. Он действительно влюбился в неё, и мысль о встрече с ней заставляла его продолжать этот холодный путь обратно в Восточный Дозор. Напряжение между ними становилось заметным всякий раз, когда они были вместе. Он спорил сам с собой о том, что делать дальше. С одной стороны, было неуместно думать, что даже если бы она чувствовала то же самое, то питала бы интерес к отношениям с ним, тем более когда на карту было поставлено так много. Но именно этот факт придал Джону смелости. Он не знал точно, что ждёт его впереди, но знал, что это опасно. Если Дени отвергнет его, всё будет кончено, хотя он, разумеется, смирится с её поступком. Но даже если она этого не сделает, они всё равно пробудут на этом корабле больше недели, прежде чем начнётся настоящая битва. То, на что он решился, было очень рискованно, однако Джон решил, что рискнуть всё же стоит. И вскоре ноги сами понесли его к её двери. Он всё ещё колебался, но, сделав глубокий вдох, трижды постучал. Как только Дейнерис открыла дверь, Джон понял, что принял правильное решение. Слова им обоим были не нужны. После короткой паузы она открыла дверь пошире, как бы приглашая его войти. Он принял это приглашение, вошёл и тихо закрыл дверь. Как только дверь закрылась, она протянула руку и защёлкнула замок. Затем их губы соединились в поцелуе, и от взаимной страсти у обоих закружилась голова. Джон подхватил Дейнерис на руки и мягко прижал её к стене для поддержки, когда она обхватила руками его шею, пытаясь удержаться на ногах. Этот первый поцелуй ясно дал понять им обоим, что они действительно хотели этого чуть ли не с самого момента их встречи. Следующие несколько мгновений прошли как в тумане, что ещё больше разозлило Джона, потому что он хотел вспомнить каждую секунду этого чудесного события. Они всё не прекращали целоваться, что затрудняло сбрасывание одежды, но каким-то образом им удалось помочь друг другу раздеться. К тому времени, когда они наконец разделись, их дыхание сделалось прерывистым, и именно Дейнерис прервала их поцелуй и произнесла первые слова с того момента, как Джон постучал в дверь. Несколько секунд они стояли, прислонившись друг к другу лбами, а потом она взяла его лицо в ладони и отстранилась, чтобы с улыбкой посмотреть ему в глаза. Джон на мгновение испугался, что она образумилась и собирается сказать что-то вроде: «Мы не должны этого делать», но вместо этого она вновь улыбнулась и произнесла совершенно неожиданное: — Нам необязательно спешить. У нас ещё вся ночь впереди. Джон усмехнулся и вернулся к поцелуям, но на сей раз действовал гораздо медленнее. Дейенерис заметила, как удивительно он выглядит, когда улыбается. Осознав, что буквально шатается от опьянения этой удивительной девушкой, он наконец сам произнёс свои первые слова за вечер, предварительно поцеловав её чуть ниже уха: — Может, лучше перейдём на кровать? Так будет удобнее… — Хорошо… — хрипло выдохнула она, обернувшись к нему через плечо. И он тут же впился в её губы властным поцелуем, развернул её лицом к себе и уложил на постель, подхватив под бёдра. Дени ахнула от внезапного контраста ощущений, но быстро забыла о неудобствах и обхватила Джона ногами за талию, крепче прижимаясь к его сильному телу. Руки юноши плавно скользнули по её талии и бёдрам, лаская повлажневшую нежную кожу. Дени закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями и поцелуями, которые плавно опустились к шее. Пальцы девушки перебирали взмокшие каштановые кудри любовника, прижимали его крепче к себе. Вновь жарко поцеловав девушку в шею, он резким рывком вошёл. Дени глотнула ртом воздух и сладко застонала, впиваясь ногтями парню в плечи, отчего он тихо зашипел и крепче сжал её бёдра. — О, Джон… — простонала девушка, запрокинув голову, и упёрлась затылком в свою подушку. Конечно, она имела подобный опыт и раньше — с кхалом Дрого, с Даарио, — но была совершенно уверена, что никогда не чувствовала себя так, как сейчас: любимой и обожаемой самым удивительным образом. Джон стал неспешно двигаться, постепенно набирая ритм. Стоны звучали всё громче и слаще, разливаясь по каюте и отражаясь от стен. Скорее всего, их было слышно даже за дверью, недалеко от которой стоял под лестницей Тирион. Который, в свою очередь, видел приход Джона Сноу к королеве. Когда дыхание любовников выровнялось, Джон осторожно высвободился из объятий Дейнерис и лёг рядом, крепко обняв её. Наконец он отстранился и снова обрамил её лицо ладонями. — Ты в порядке? — мягко спросил он. Дени улыбнулась, ничуть не удивившись, что он беспокоится и думает о ней. — В полном, — ответила она и приблизила своё лицо к его, чтобы захватить его губы ещё одним поцелуем. Джон, разумеется, вовсе не был против. Прежде Дени изо всех сил боролась с влечением к нему, но здесь и сейчас, в его объятиях, она понимала, что не хотела бы оказаться ни в каком другом месте. Они так и забылись сном, крепко обнимая друг друга. Вернувшись в настоящее, Джон почувствовал, как Дейнерис опять начала шевелиться. Она очнулась оттого, что ей стало слишком жарко. Поёрзав, девушка поудобнее устроилась у него на груди и, чуть вытянув руку, зарылась пальцами в каштановые кудри. — Как хорошо… — пробормотала она в полусне. И через несколько минут резко села, уставившись на спокойно лежавшего рядом с ней Джона. Вздохнув, она обняла его за шею. Юноша чуть приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на неё, после чего добродушно фыркнул и коснулся губами её растрёпанных волос. Золотистые блики утреннего солнца плясали на его лице, завораживая Дейнерис. — Доброе утро, — сказала она. Её голос всё ещё был немного хриплым ото сна. — Доброе утро, — улыбнулся Джон и поцеловал её в лоб. Он привык улыбаться не слишком часто, но сейчас просто не мог стереть с лица счастливое выражение, как ни старался. — Ты же сейчас не уйдёшь к себе в каюту? — произнесла девушка скорее утвердительно, чем вопросительно, и зарылась лицом в его шею. — Не уйду… — вздохнул Джон и, чуть повернув голову, потёрся щекой о её плечо. — Я очень на это надеюсь, — пробормотала Дени. — Почему? — спросил юноша, и вопрос его прозвучал как-то… безнадёжно. Даже обречённо. Он словно и ждал от возлюбленной ответа, и нет. — Потому что… мне хорошо с тобой. И уютно, — прошептала девушка, вновь обнимая его. — Я ведь уже говорила тебе… Джон приподнял веки, устремив на неё тяжёлый пристальный взгляд серых глаз, и затем снова их закрыл. — Хорошо… — повторил он устало. — Что с тобой, Джон? Что случилось? — встревожилась Дени и привстала на локтях. — Ты выглядишь как-то… неважно. — Ничего, — ответил тот. — Со мной всё в порядке. Даже, может быть, более чем. Он успокаивающе погладил девушку по голове и снова сощурил глаза. — А по тебе этого не скажешь. — Дени вздохнула. — Дело во мне? Я… сделала что-то не так? — Всё в порядке, — повторил Джон. Дейнерис недоверчиво прижалась к нему и крепче обвила его шею руками. — Может быть… ты во мне разочарован? — тихо спросила она. — Разочарован? — непонимающе переспросил юноша. — Ну… — она смущённо потёрлась лицом о его грудь, — в постели… Джон сначала бросил на неё недоверчивый взгляд, словно не верил в то, что Дейнерис вообще могла такое спросить, а потом опять фыркнул. — Всё хорошо, Дени, — пробормотал он и, чтобы успокоить девушку, снова ласково провёл ладонью по её серебристым локонам. — А о чём ты тогда думаешь? — спросила она с улыбкой, заметив его лёгкую ухмылку. На миг Джон поколебался, не желая пугать её, но затем озвучил именно то, что было у него на уме. Он был бы никем, если бы не привык всегда говорить честно. — О том, что хотел бы так просыпаться каждый день до конца своей жизни, — сказал он. Его честность ошеломила и растопила Дейнерис. Услышать нечто подобное от человека, который никогда не лгал, было поразительно, и она даже не усомнилась, что это чистая правда. — Джон… так это же прекрасно, — наконец выдавила она. — Ты прекрасна, — ответил он и наклонился, чтобы поцеловать её, в то время как она снова обвила рукой его шею и притянула его лицо к своему. Когда их губы встретились, они оба вздохнули, вновь наслаждаясь реальностью своего союза. — Ты можешь взять меня прямо сейчас, если хочешь, — лукаво шепнула Дейнерис. — Тебе ведь никто не мешает. — Как пожелаешь, моя королева, — поддразнил Джон и поцеловал её в губы с такой страстью, что у девушки перехватило дыхание. Возможно, уступать друг другу для них было глупо, или проблематично, или неверно по множеству других причин, которые они и их спутники ещё могли придумать, но это казалось слишком приятным и… правильным, чтобы быть на самом деле чем-то иным. Их чувства друг к другу явно становились всё глубже; к тому же у них имелось в запасе около десяти дней, чтобы как следует всё измыслить, прежде чем их корабль станет на якорь в Винтерфелле.