Laments

Ровена Рейвенкло. Обрывки. Она могла только хвататься за них, видение вращалось слишком быстро; разум наблюдал, но не успевал хоть что-то осознать. Она сама в кобальте и бронзе. Слова, сказанные успокаивающим тоном, напоминают слова Хельги, когда та обращалась к детям, нервно и взволновано смотрящим на неё. Ослепительный отсвет пламени. Руки поднимаются, чтобы сделать что-то, что она не могла понять. Слишком слабая, пальцы слишком тонкие и длинные, чтобы сделать многое, чтобы защитить её глаза от блеска. От ярких, обжигающих следов на её веках плавится сознание. Она прищуривается. Террор. Сердце бьется слишком быстро. Феникс, так прекрасно всегда возвращающийся к жизни. Струйки дыма. Мерцает ужасающий красный, завистливый зеленый и возмущенный синий. Подсвечивается медь и воспоминается фиолетовый. Блестящие, сверкающие пряди, заставляющие ее жаждать славы. И все же она боялась. Более всего она казалась себе совсем не значительной. Музыка сначала шептала, заедая в голове. Затем навязчивая мелодия раздоров и древней боли, сплетенная и запутанная, вырвалась из её ядра. Быстрые взмахи раскаленных крыльев и дикие золотые глаза. Слезы. Всего этого было слишком много. Алмазно-острые серебряные когти, разрывающие саму ткань мироздания. Что-то падает. И полная, ужасающая тьма. Неподвижность тела без возможности сделать вдох. Тишина. Свет возвращается, как будто он никогда не исчезал. Свет мигает снова. Куски мироздания медленно собираются вместе. И вот восстанавливаются. Что-то непонятное движется, слева и справа, в её сторону. Лица, выглядывающие из-под досок полуразрушенного убежища. Она пристально смотрит на неизвестного ребенка, мужчину, нет, юношу. Он согнулся и опустился на колени под тем местом, где исчез феникс. Палочка, скользящая в её руку без разрешения. Пятна крови. Пятна крови это потемневшие, неисчислимые кусочки ткани, которые украшают людей, как одежда. Растрепанные волосы. Порезы. Синяки. Грязь. Грязь полосами размазана на лице человека. Грубая щетина. У него так много шрамов, что нельзя сосчитать точно сколько их. Несосредоточенные, красивые, изумрудно-зеленые глаза. Чернильно-чёрные от ветра волосы. Печаль. Потрясение. Потеря. И пустота. Пустота внутри. Тощие щеки. Широко открытый рот. Это ударило по ней. Крик. Бесконечный крик, что раздавался долго и громко в ушах Ровены и угрожал измельчить её в пыль. Крик людей, обреченных на вечность в ледяной яме ада, ничто перед ним. Темнота вьется вокруг этого ужасающего места. Опасения. Безысходность. Освобождение. Пророк был перенесен из видения, самого ближайшего будущего, обратно в свою собственную реальность. Её пальцы превратились в когти, Ровене все еще слышались трели умирающего феникса, плач искалеченного, невменяемого человека и отголоски собственных мучений.