7 смертных грехов

По́хоть — грубое чувственное половое влечение, сладострастие.

      Эван Розье, мужчина тридцати трёх лет, лежал на кровати, чёрные шёлковые простыни были смяты, а в некоторых местах испачканы спермой. По обе стороны от него мирно спали волшебницы, кузина Мариотта и подруга детства Шарлиз. Их утончённые обнажённые тела укрывал лишь мерцающий солнечный свет, который проникал в комнату сквозь приоткрытые двери балкона. Эван осторожно выбрался из объятий девушек, укутавшись в тонкое покрывало, он прошёл к столу. Откупорил бутылку коньяка, наполнил бокал наполовину и осушил его одним глотком. Перед глазами вспыхнули отрывки вчерашних увеселений. Николас Мальсибер отмечал своё тридцатипятилетие. Праздник решено было отметить в родовом поместье Мальсиберов, куда было созвано, по меньшей мере, пара сотен гостей, которые прибывали со всех концов света. Темнокожие девушки в красочных сари; девушка с рыжими кудрями в строгом брючном костюме; женщина в длинном, похожем на свадебное, белом платье с длинным шлейфом. Розье встречал их на улице, размышляя, как бы спал с той или иной. Брюнетки, шатенки, рыжие, блондинки. Знатные красавицы на любой вкус. С той самой деловой рыжей волшебницей Эван, ещё в первые двадцать минут празднования, уединился в малой библиотеке. Возбуждённый до предела, он схватил её на руки и прислонил спиной к книжной полке. От быстрых телодвижений несколько книг упали на пол. Оргазм оповестил о своём наступление россыпью мурашек по телу, но был нагло прерван недовольством вошедшего именинника. — Розье! — Мальсибер смотрел на девушку с нескрываемым удивлением. — Кристина? — Вы знакомы? — Натягивая брюки, спросил он. — Она моя племянница. — Николас смотрел на полуголую парочку, и его губы растягивались в улыбке. — Приводите себя в порядок и возвращайтесь в главный зал, моя почившая жёнушка будет вещать речь из своего портрета, который, на секундочку, я приказал отвезти к её матушке. Спустя пару часов Эван имел одну из, прибывших из Индии, ведьму. Всё бы ничего, только её сари оказалось слишком неудобным и несколько раз сползало вниз, мешая обоим двигаться в такт друг другу. Потом, кружась в вальсе, он целовал милую итальянку с большими карими глазами, которая знала только одно слово по-английски. Секс. К концу празднования был подготовлен салют. Эван Розье приобнимал за плечи двух молоденьких ведьм, которые жадно посматривали на его лицо. Разноцветные вспышки и выпитый алкоголь приводили Розье в экстаз, но ещё больше его удовлетворяли раздумья о грядущей развратной ночи. Сто пятьдесят три. Ровно столько женщин побывало в его постели, а точнее ровно со столькими он имел половую связь. Розье ещё с двадцати лет прослыл дамским угодником, которому было легко пробраться под юбку к очередной миленькой особе. Высокий широкоплечий, вьющиеся пшеничные кудри чуть выше плеч и глубокий взгляд почти чёрных глаз. Его мать не раз сетовала на то, что своей красотой он только и делает, что сводит глупых девиц с ума, вместо того чтобы хорошо учиться. На что отец отвечал ей, что его красота её вина. Его первой была Марго Блэквелл, тогда ей уже исполнилось двадцать лет, а ему лишь пятнадцать. Он быстро разобрался, что такое секс и с чем его едят. Чистокровные, полукровки, маглорождённые, Эван спал с ними, сравнивал между собой, и, выискивал особенную разницу между ними. К двадцати семи годам он, наконец, понял, что кровь никак не влияла на их способности в постели. Они одинаково жадно терзали его губы и язык, оставляли кровавые царапины на молочной коже, насаживались на его член, а из их уст вырывались совершенно непохожие друг на друга стоны и мольбы не прекращать свои действия. Потом были эксперименты с мужчинами, но дальше поцелуев и ласк он не мог зайти из-за полного отсутствия эрекции. — Доброе утро, братец. — Мариотта приподнялась на локтях. — Выспался? — Да, милая, и готов продолжить. — Подмигнув девушке, он сделал несколько уверенных шагов вперёд. — Мы кувыркались до семи утра, сейчас полдень. — Простонала Шарлиз, пряча лицо в подушку. — Неужели тебе мало? — Мне всегда мало, мои сладкие девочки. — Скинув с плеч покрывало, он залез на кровать. Разгорячённые тела касались друг друга, языки переплетались во влажных поцелуях, волшебницы делили на двоих Розье, даря ему свою женскую ласку, в которой он тонул с головой. — Да, — он втянул побольше воздуха в лёгкие, — возьми его в рот. — Поцелуй меня, Эван, — Шарлиз ласкала свою грудь, глядя прямо в глаза любовнику, пока тот имел её, стиснув рукой тонкое горло. Припухшие губы припали к плечу девушки, покрывая его поцелуями, он продолжал вдалбливаться в хрупкое тело кузины, которая так громко стонала, что ему пришлось прикрыть её рот ладонью. — Скажи, ты любишь меня? — Прошептала Шарлиз. — Я люблю секс, глупая, а точнее трахать, таких как ты. — Эван Розье излился прямо в рот Мариотты. — О да, глотай, девочка! — Эван… — Мне так нравится смотреть на вас, особенно, когда вы развлекаетесь друг с другом. — Облизнув пересохшие губы, он впился поцелуем в губы кузины. — О, Эван… Трое наслаждались достигшим, почти одновременно, оргазмом, лёжа на влажной постели. — Вы хотели узнать какой я, дамы, — он сглотнул. — Я похоть! Я блуд!