Нестандартный омегаверс.

Чон Хосок возвращался с очередной вечеринки домой. Альфа, ничего не подозревая, засунул руки в карман и устремил свой взгляд на бескрайнее небо, усыпанное мириадами маленьких ярких точек, звёзд. Он не посчитал нужным посторониться чёрного автомобиля, что остановился рядом с ним, а ведь зря, ибо два мужика, что вышли с транспорта, застали альфу врасплох: один схватил его за руки и скрутил за спиной, а второй приложил тряпку к лицу, что была пропитана какой-то дрянью, усыпившей рыжеволосого парня. Мужчины, а именно беты, сначала связали молодого человека, а после запихали прямо в багажник, решив, что оставлять его в салоне машины слишком опасно. Долго там Чон не пролежал. Уже минут через тридцать они прибыли в пункт назначения. Он даже проснуться не успел. — Осторожно, босс нас убьет, если с ним что-то произойдёт, - шикнул один из похитителей, когда они, доставая Хосока, задели головой о крышу багажника. Им нужны жизни, а их хозяину — целый и невредимый альфа — Чон Хосок. — Хорошо-хорошо! - раздраженно ответил второй и, закинув рыжего на плечо, понес в огромный особняк, что выглядел ночью как дом с привидениями. Пройдя множество коридоров с крутыми поворотами, они достигли конечной точки. Прежде чем прикоснуться кулаком в манере стука к дубовой двери, беты помолились. Оказавшись внутри кабинета главы, один из них поклонился, заявив, что миссия выполнена успешно, а другой осторожно положил понемногу приходящего в себя Хоби на кожаный диван. — Отлично, можете быть свободны, - произнёс холодно невысокий брюнет с глазами цвета жженого сахара. Отложив бумаги в сторону и потушив сигарету, он тут же встал со своего места и подошёл к альфе, дабы поближе разглядеть это прекрасное чудо. — Мастер, Вы уверены... Один из верных псов забеспокоился за хозяина, ведь тот хоть и глава мафии, знает множество стилей боевых искусств, хорошо владеет огнестрельным и холодным оружием, но все же омега. Кто знает, может, этот альфа сможет навредить дону, оставшись наедине. — Ты меня слышал? Я сказал — вон! - прорычал брюнет, трогая широкие кольца на своих тонких длинных пальцах. Беты, вздрогнув, тут же поспешили удалиться, ведь так не хотелось быть наказанными. Когда омега и альфа остались одни, глава мафии тут же перевёл взгляд на Чона и широко улыбнулся — Хосок проснулся так вовремя. — Где это я? - испуганно произнёс рыжеволосый, пытаясь пошевелить руками и ногами, но безуспешно, конечности связаны же. — Ох, малыш, ты дома. Позволь представиться. Я Чон Чонгук. Глава Сеульской мафии. Хосок широко распахнул свои глазенки, открыв рот от удивления. — О-омега? Парень не мог поверить в то, что такой молодой мальчик омежка является такой крупной шишкой. — Да, - кротко ответил Чонгук и, перестав трогать свои кольца, отправился к столу за ножиком, а там снова вернулся к альфе, подарив свободу движений. Он знал, что это рыжее золотце что-то да предпримет, наивно полагая, что омежку одурить легко, поэтому был готов к нападению. — М, котёнок, не царапайся. Я больно не сделаю, - брюнет ухмыльнулся. Та поза, в которой они находились, была весьма интересной: грудью и лицом он был прижат к дивану, упираясь в кожаную обивку коленями, руки же его были заломаны за спину, а сам же Чонгук нависал над альфой, упираясь пахом в зад. — М, мне нравится твой запах клубники. Обожаю просто. Дон, промурлыкав, прошелся шершавым языком по выпирающей венке на шее Хосока, параллельно с этим качнул бедрами вперёд пару раз, сымитировав половой акт, от чего в штанах у него стало тесновато. Член в жопу он не хотел, точнее в свою не горел желанием, а вот засадить дружка собственного в узкое колечко мышц альфы безумно желал, ведь сам омега неправильный во всех смыслах. — Детка, у тебя два выбора: либо ты отдаешься мне, либо ты отказываешься и уходишь, но сначала я позволю своим парням немного повеселиться. Их всего-то пятьдесят человек. Чонгук любил играть грязно, любил получать все что пожелает. Его таким воспитали. Хосок напрягся. — То есть... Трахнуть тебя? И тогда я буду свободен? — Нет-нет. Это я трахну тебя, малыш, - глава мафии прикусил хрящик на ухе альфы, желая поскорее просунуть руки под тонкую рубашку и огладить грудь, торс и посжимать сосочки. Пленник сглотнул. Было ясно, что он выберет. — Хорошо. Я согласен на... Вас. Чон, довольный ответом, тут же отпустил руки альфы, переворачивая того на спину. Устроившись между его ног, чуть наклонился вперёд, прошептав в самые губы: — Не будь бревном, иначе глотку перережу. Хосок лишь только кивнул, понимая прекрасно, что тот хоть и омега, но грохнуть альфу может. Довольный, брюнет тут же впился в эти сладкие губы, сжимая бедра так, что аж Хоби простонал от боли. — Б-больно, - прохныкал рыжий, когда его губы оставили в покое и переключились на шею, а там на ключицы, которые оголили с помощью того, что разорвали футболку. — Детка, извини, но я люблю пожестче, - ответил Чонгук и, чтобы пресечь дальнейший пустой разговор, стащил резко с обоих одежду и засунул три пальца в рот альфы, заставив облизнуть. А сам в то время оставлял синяки на бледной коже и терроризировал зубками и губами розовые сосочки. Хосок поначалу думал, что это противно, ну, когда над тобой властвует омега, творит такие вещи, но позже... Чёрт, он согласен, что его дико возбуждает боль и то, как из него делают покорную сучку. И скрывать это тяжело. — Нравится? - тихо шепнул Чон, доставая из ротика альфы пальцы и ведя ими вдоль тела к девственной дырочке, когда закончил осыпать сладкой болью тело уже такого послушного альфы. — Д-да, - тут же признался Хосок, жмурясь. Стыдно все-таки перед собой и всем родом альф. — Какой хороший котёнок. Папочке нравится. Брюнет позабавился реакции парня на его фразу и в то же время ввёл сразу три пальца, на которых находились кольца. Не дав привыкнуть, он тут же стал шевелить ими, с упоением слушая тихие вздохи и недовольные стоны Хосока. Сладкий такой. И все, что делает этот малыш, тоже сладкое. — Чёрт, папочка! - вырвалось само по себе из уст рыжего, когда Чонгук прошелся по простате. — М, котёнок, что такое? — Я... Там... Очень хорошо. Пожалуйста, сделай так ещё. Чонгук на время задумался. — М, нет, я сделаю кое-что лучше. Тебе понравится это больше. Достав пальцы с уже растраханной дырочки, брюнет сел перед лицом Хосока, упираясь по бок головы Чона коленями в диван. Взяв в руку свой вставший член, провёл по нему пару раз и, издав судорожный стон, попросил детку облизать его хорошенько. Хосок неуверенно сглотнул и тут же принялся ласкать губами и язычком член омеги, прекрасно понимая, что войдут в него после того, как он обильно смочит слюной эту штуку. Удивительно, но вкус естественной смазки, что немного выступила, да и сам органа не так уж и плох. Или это так кажется из-за запаха шоколада, витающего в воздухе. — Да, вот, глубже. Омеге было тяжело сдерживать себя. Альфа так умело сосал его член, смотря так по-блядски прямо в глаза дону мафии. Чонгук знал, что не прогадал, когда положил глаз на это чудо. Знал, что быть Чон Хосоку его покорной сучкой, а не доминантом какой-то шлюхи. — Прекрасно, - довольно произнёс Чон, доставая свой хуй из ротика альфы и, пару раз хлопнув им по красным щекам Хоби, тут же вернулся обратно на своё место. Раздвинув широко ноги альфы, он в первую очередь попялился немного на красную дырочку, вставший член альфы, а потом на личико сучки, ну а потом уже вошёл резко во всю длину. К счастью, у Чонгука не был такой огромный член, как у альф, и принимать не так уж и больно. Терпимо... Было бы, если бы омега не стал двигаться сразу же быстрыми рывками и к тому же сжимая в очередной раз ребра. — Стони, сука, кому говорю! Стони от наслаждения! После сильной пощёчины и очередного грубого толчка Хосок не почувствовал себя униженным. Ему нравилось то, как с ним обращаются. Это было похоже на рай для самых настоящих извращенцев. — Агх, папочка, глубже! Ещё! Изгибаясь в спине, Хосок стонал похлеще любой подстилки. Хотел так прикоснуться к себе, но Чонгук не разрешал, ибо любил мучать. — Чёрт! Глава мафии так быстро не хотел заканчивать эту прекрасную ночь, но больше всего ему хотелось излиться глубоко в котёнка своего, что он и сделал, после чего позволил довести себя до оргазма и Хосоку. — Такой покорный, такой сладкий. Мой. Не отпущу. Говорил Чонгук, выйдя из расстраханного анала, заменив член на пальцы. Так хотелось втереть в эти стеночки частичку себя, ну а Хосок и не против. Он готов ко всему: второму раунду, жизни пассива и роли покорной суки главы мафии, Чон Чонгука.