От низов до высот

Четыре дня спустя…

Волкаса послали на задание, ведь командование решило, что он и его «братья по оружию» отдохнули и были готовы сопровождать конвой. А конвой должен снабдить соседнюю роту. Дэвид был расстроен тем, что концерт для армии был во время задания. А выступала его любимая Газелле. Знакомые Волкаса это увидели и решили взять автограф со следом губной помады на фото Газелле. Это хоть как-то, но подняло ему настроение. Волкас понимал, что он не терминатор и с большой вероятностью погибнет. В добавок, сапёры не успели проверить дорогу, так что найти мину не составит большого труда. Такая спешка была вызвана из-за того, что у той роты не было еды. Прошлый конвой к той роте так и не дошёл. А перевести припасы «воздухом» будет очень затратно в плане топлива. Уже через четыре часа Дэвид и ещё два отряда были одеты и сидели в нескольких Хамви. Сыграв в «камень, ножницы и бумагу» они выбрали того, кто будет сидеть за станционным пулемётом. Проиграл Волкас и Генри. Дэвид сел в четвёртую машину. — Мало половин, мало, мало половин. Мало половин, мало, мало половин… — звучал диск на проигрывателе. — Да ты задолбал уже… Гипес! Выруби это дерьмо! — раздражённо рявкнул Майк. — Нормальная же песня. Сами задолбали, — огорчённо ответил Гипес. Неожиданно прозвучал взрыв. Третий Хамви взорвался и загорелся. Тротила в мине было достаточно что бы разнести авто в щепки. Защита днища автомобиля, про которую говорили как об отличной, ничего не смогла сделать против такого взрыва. Волкаса задело. В его ушах начало звенеть. Обломок попал чуть ниже лёгких. Из раны хлынула кровь. Алая и горячая кровь. Конвой резко остановился. — Всем позывным! Это Наковальня-4. Наковальня-3 наехала на мину. Наш пулемётчик ранен. Мы… мы не знаем, что делать. У него обломок из живота торчит! Он ещё в сознании! — — Наковальня-4 Это Наковальня-1. Главное не вытаскивайте обломок! Он хоть как-то задержит кровь. Просто положите его в салон и не трогайте, — – Понял, коне… МАТЕРЬ БОЖЬЯ! ЭТО ЗАСАДА! ОНИ ЗДЕСЬ! — Группа противника начала палить по конвою. Волкас еле как сдерживал крик боли. Его положили в салон, а другой солдат занял место за пулемётом. Началась перестрелка. Был слышен свист пуль. А из-за взрыва поднялась пыль. Из соседних авто выбежало несколько солдат. Они воспользовались дымом и смогли утащить тех, кто хоть как-то уцелел. После того, как всех уцелевших взяли, конвой начал движение. За ними поехало несколько пикапов с пулемётами сзади. Замыкающие Хамви начали отвечать на выстрелы. Две машины подъехали справа и слева и начали стрелять по колёсам. Несколько шин лопнуло, но ехать можно было, однако гораздо медленнее. Звери за стационарными пулемётами начали целиться на водителей в пикапах. Очередь в дверь водителя убило его и пикап занесло. Сделав резкий разворот, он перевернулся и кувыркнулся на крышу несколько раз, лишь затем остановившись. Во второго тоже выстрелили очередью, но промахнулись. Его задело, однако он был способен водить. И вдруг он резко начинает подрезать Хамви с позывным Наковальня-4. Хамви занесло. Но Гипес (водитель) не сдаётся без боя. Он снова выровнил авто и начал наоборот, подрезать пикап. Оттолкнув пикап упал пулемётчик террористов. Но буйный водитель не уступал. Он снова начал подрезать и Гипес взбесился и с большой силой отбросил пикап. Волкас открыл дверь и Гипес дал ему подствольный гранатомёт. — Замочи эту гниду! — пылко закричал ему Гипес. Волкас взял его и на половину вылез из солона. Гранатомёт выстрелил и Дэвид попал в пикап. Он взорвался и тут же перевернулся верх тормашками. «Хвоста» за конвоем уже не было. Через некоторое время они добрались до той злополучной роты. Довольно быстро разгрузив груз, уже пустой и немного потрясенный конвой отправился обратно. Всё было без происшествий. Волкас успел попасть на последнюю песню Газелле. Причём, это была его любимая песня. Вечером ему обязательно стоит отдохнуть. Да…