От низов до высот

За окном была не лучшая погода. Тучи, сгустившиеся над головами зверей создавали унылое впечатление и заставляли желать лечь в комочек и больше не вылезать на свет. Вообще. Дэвид поднимает свою мохнатую голову, раздражённо оскалившись, обнажая ряд клыков. Он посмотрел в сторону входной двери, в которую настойчиво стучал неизвестный. Кого могло занести к нему в такое время? Дэвид прищурился и с нехотением поднявшись со стула, медленно подошёл к той, дёргая ручку и открывая замок. В квартиру быстро забежал запыхавшийся Гипес. — Мужик, не ставь телефон на беззвучный. У нас такое творится! Ты новости смотришь? — сразу начинает Гипес, говоря чётко и быстро. Ни привета ни ответа, так сказать. — А что случилось? — уточнил Волкас, выгибая бровь и уставившись на мужчину, в тайне надеясь, что это простое ограбление. Гипес сухо бросает: — Одевайся и поехали, я расскажу по дороге. Несколько часов назад… Буйволсон совсем не спеша, затуманенным взором, зашел в небольшую квартиру. В коридоре не было никого. Дети куда-то ушли, возможно, как и жена, на прогулку. Медленно зайдя на кухню и хмурясь, Буйволсон берёт со столешницы старую флягу с виски, которую залпом выпивает. Ему было неприятно. Бого покопался в шкафах, откопал коробок спичек и чиркнул об его бок одну из них. Пламя вспыхнуло, и офицер полиции подносит спичку к плите, набирает воду в чайник и ставит кипятиться. Из-за своей невнимательности буйвол даже не заметил, как рядом с огнем кто-то оставил неряшливо смятое, кухонное полотенце с пятном. Выкинув уж ненужную вещь и придерживая флягу, Бого кое-как поднялся на крышу, покачиваясь, и уселся где-то в укромном месте и поставил около себя эту самую флягу. Он принял обезболивающее, на которое подсел — окончательно и бесповоротно. А затем провалился в воспоминания. Было тошно. Слишком. Алкоголем и обезболивающим он заглушал свои смутные печали от вызовов. Работать полицейским, а уж тем более офицером — тяжёлая ноша. Не всегда они справляются, не всегда спасают чужие жизни, не всегда. Спустя час такого времяпровождения наедине с собой, Буйволсон услышал крики. Он вздрогнул от неожиданности, навострил свои уши. Затем в ноздри ударил едкий дым. Бого вскакивает с места и вдруг в его голову с пинка приходит осознание. Это пожар! Что-то горит! Прямо в этом многоэтажном доме! Возможно, в его доме! Быстро спустившись на несколько этажей, он подбежал к своей двери. Бого стал молотить по двери, стиснув зубы и продолжая неуверенно цепляться за мысль, что очаг дыма — не его квартира. Эта мысль таяла с каждым мгновением, потому что всё было очевидно. — Дети! Хэн! — ещё удар. — Откройте! — отчаянно срывается на громкий крик Буйволсон, нещадно покрывая дверь кулаками. Понимая, что это бесполезно, офицер полиции пытается схватиться за рукоять. Он тут же отпрянул. Вокруг танцевали языки пламени, в воздухе витал ядовитый дым, от которого слезились глаза. Он попытался открыть дверь снова, но всё было тщётно. Буйволсон был вне себя, он продолжал ломиться, и уже пытался таранить дверь рогами, зажмурившись от едящего дыма, что проникал в ноздри и заставлял кашлять. Бого слышал снаружи вой сирены. Хлопотание, выкрики зверей, голос из громкоговорителя. Один из спасателей ворвался в здание. — Сэр! Выходите из здания! — прокричал носорог в униформе. Он вздрагивает от неожиданности, медленно повернувшись. — Но моя жена и дети, я долж… — не успел договорить Буйволсон, как подоспевшие пожарные силой вывели его из дома. — Мы спасём ваших детей и жену, — чётко и уверенно сказал ему тот самый носорог. Выведя офицера полиции из горящего здания, пожарные снова принялись за свою работу. Сконфуженный Бого осмотрелся. В голове стоял звон, сердце бешено клокотало, норовясь вырваться у него из груди. Сжав кулаки, Буйволсон поднимает взгляд. Он увидел знакомую морду, и выдыхая, подбегает к Волкасу. — Дэвид, помоги найти моих… — начинает Бого хриплым голосом, но его перебивают. Из главного входа на носилках появилась Хэн. По всему телу буйволихи были сильнейшие ожоги, волдыри. — Там твоя жена, ты ей нужен больше. — учтиво произносит серьёзный Волкас, скрестив лапы на груди. Буйволсона пробивает озноб. Он замирает, чувствует, как сердце падает в пятки и немедля срывается с места, молясь, чтобы всё было не так, как думает он. Подбежав к жене, он поворачивается к медику, уже желая задать вопрос, как вдруг. Из здания на носилках выносили обугленные тела его детей. Сердце пропустило удар. Буйволсон задрожал и прижал уши, стиснув зубы. — О нет… Нет, нет, нет… Прошу, нет. — бормотал он, готовый уже зареветь как брошенное дитя. На душе было слишком отвратно. К нему сочувствующе обращается один из врачей, положив копыто на плечо. — Тебе нужно будет поехать с женой, сейчас ты ей нужен больше, — замерев, олень качает головой. — Мы сделаем всё, что сможем. Сев в скорую, опустошенный Буйволсон поехал в госпиталь со своей супругой, слишком тихо лежащей на койке… До него донесли известия, что спустя пару дней его жена погибла в палате. Дети погибли на месте происшествия. В этот день заменяли трубы противопожарной системы. Если бы не это, то скорее всего, пожар был бы быстро потушен. В здании и так было много нарушений правил пожарной безопасности.