Top or Bottom?

Чонгук учил его последние двадцать минут, и Тэхён не желал, чтобы это прекращалось. Слушать сладкий голос юноши, наслаждаться его прикосновениями к себе было прекрасно. Ему нравилось, как его держали сзади, как наклоняли в нужную сторону. Чонгук показал ему пару ударов, рассказал, как правильно рассчитать угол и как нужно сжимать кулаки, потому что, конечно, Тэхён и это делал неправильно. За всю жизнь ему доводилось драться всего пару раз. Он, вообще, был неконфликтным человеком и предпочитал решать любую ситуацию цивилизованным путём. Хотя если уж что-то шло не по плану, то он всегда мог надеяться на свой секретный приём «ногой по яичкам», работающий всегда безотказно. Чонгук залился смехом, когда он рассказал ему о нём. — Когда ты покажешь мне, как нужно перебрасывать людей через плечо? — Тэхён надулся. Ему хотелось чего-то действительно впечатляющего, а не того, что ему давал Чонгук. — Для такого нужно долго тренироваться. Да и вообще, это уже какая-то вольная борьба, — парень покачал головой, его лицо говорило: «Вот же глупенький старший». — Но я могу научить подножке. Это будет полегче. Приём из уличной самообороны. Он довольно простой, как раз для новичков. И Чонгук начал учить. Тэхён раз за разом оказывался лежащим на мате, а ещё от бесконечной вереницы резких падений у него начала кружиться голова. Чонгук ловко ставил ему заднюю подножку, хватал одной рукой за талию, другой под колено и как можно осторожней опрокидывал на мат. Тэхён фыркнул, когда вновь оказался на полу, и ловко встал, подпрыгивая. Было видно, что он устал и по лбу у него стекали пару капель пота, поэтому Чонгук поспешил спросить: — Хочешь попробовать на мне? Думаю, что у тебя… Прежде чем он успел договорить, Тэхён уже оказался рядом. Он спроецировал на Чонгуке всё то, что он секундами ранее на нём: вывел из равновесия, схватил за туловище и повалил на пол. Вот только всё вдруг пошло не в ту сторону: Чонгук от неожиданности как-то рефлекторно дёрнулся и теперь, лежащий на полу, из-за инстинктов потянул Тэхёна на себя для ответного удара. Мужчина зажмуривается — он был готов к тому, что Чонгук на рефлексах треснет его, однако этого не произошло. Тэхён просто навалился сверху, упираясь ладонями по обе стороны от чужого лица. От резкого толчка капля пота сорвалась с кромки его волос и приземлилась на шею замершего под ним парня. Тэхён был вынужден смотреть, внутренне сгорая и умирая, как она катилась по чужой коже. «Тревога! Цвет красный!» — вспыхнуло в голове. Поздно. Тэхён был потерян. Чонгук, очаровательный Чонгук был «беспомощно» распластан под ним. Он чувствовал себя так, будто взобрался на вершину Эвереста. Чёрт возьми, это самое прекрасное чувство, которое он когда-либо ощущал. Парень под ним тихо выдохнул и приоткрыл рот. И, о, эти губы, эти прелестные губы. Красные, как облизанный барбарисовый леденец, причем нижняя очаровательно припухлая. Тэхён устремил на них свой взгляд, и из его горла непроизвольно вырывалось тихое мычание, заставляющее глаза Чонгука сделаться шире. Тэхён провёл рукой по алой щеке Чонгука и наклонился ближе к его губам. Но на полпути ко рту он успел остановить себя, прикрыл веки, уткнулся носом в чужую щёку и глубоко задышал, ловя неровное дыхание парня на своей коже. Но затем Чонгук удивил его, потому что, нервно запинаясь и отводя взгляд, спросил: — Ты… кхм… может, эм, п-поцелуешь меня? И Тэхён поцеловал. Нашёл вслепую его губы, словно шёл к Чонгуку за ними через чёртов огонь, а теперь был не в силах поверить, что добрался. Он прижался к ним, и где-то внутри взорвались петарды, потому что губы были мягкими, влажными. Горячими и такими чертовски восхитительно неумелыми. Чонгук вцепился в футболку мужчины руками и тихо простонал. Тэхён смял этот стон, слизнул со рта и примкнул теснее, дальше. Юноша ответил, прижался телом и начал гнуться в пояснице под чужими ладонями. Они целовались мокро, глубоко, так, что не хватало воздуха. Тэхён сцеловывал покраснения, заставляя губы Чонгука краснеть ещё сильнее, чтобы целовать и дальше, до бесконечности. Парень застонал опять и поцеловал сам, запуская язык Тэхёна в рот. Руками он начал щекотать шею, добираясь до волос, а когда достиг намеченной цели — устроил на чужой голове полный беспорядок, начав тянуть потные пряди в разные стороны. Тэхён оторвался от чужих губ и сделал большой глоток воздуха, так как голова от кислородного голодания начала побаливать. Он посмотрел на Чонгука затуманенным поволокой взглядом и зашептал без разбора, совсем не контролируя себя, будто находясь под эффектом от лёгкой травки: — Я хочу тебя всего вылизать. Прежде чем он успел ужаснуться от своих слов, Чонгук также невменяемо ответил, не думая потираясь о чужое колено между его разведённых ног пахом: — Да, я тоже этого хочу. Наступила тишина. Звук сбитого дыхания резко смолк, оба не дышали. Затем Чонгук распахнул глаза и ползком поднялся немного выше так, чтобы его твёрдый член не касался ноги Тэхёна. Он поспешно начал оправдываться, краснея пуще прежнего, готовый соревноваться с помидорами — так ярко горели его щёки. — Я, точнее… Я имел в виду, что… Тэхён набросился на него — схватил рукой за подбородок, заставляя замолкнуть, и засунул мокрый язык внутрь маленького рта с влажным звуком. Он и правда собирался вылизать его, он не шутил. И начать он был намерен, скажем, прямо сейчас. Его язык скользил по зубам, по внутренней стороне щёк и дёснам; он сплетался с другим языком, пока Чонгук вертелся, как маленький ужик. Ноги его бесконтрольно бились в каком-то непонятном ритме, а попа ёрзала по мату, в то время как руки не могли найти себе места: то скользили по спине, то царапали короткими ноготками мощную шею, то расчесывали влажные волосы Тэхёна, убирая мешающиеся пряди со лба. Тэхён сдернул с парня футболку, и тот тут же спешил помочь, резво стягивая её со своего тела. С поверженным стоном Тэхён примкнул губами к чужой груди. Она была твёрдая и, чёрт возьми, невероятная. И эти маленькие соски так и манили — он не мог не поцеловать и не взять в рот каждый, заставляя Чонгука откинуть голову назад и закрыть рот рукой, сдерживая звуки. Тэхён выцеловывал его всего. Каждый миллиметр, ничего не упуская. Он обвёл языком все восемь кубиков, всю аппетитно натянутую кожу торса, каждый дюйм его тазобедренных косточек. Когда же его пальцы зацепились за кромку штанов — Чонгук быстро приподнялся и позволил их с себя стянуть вместе с чёрными боксёрами. Тэхён закатил глаза и «съел» нижнюю губу, впадая в настоящий экстаз от представленного вида. Аппетитные ляжки, которые напрашивались на то, чтобы их покусали и помяли, и аккуратный средних размеров член с розовой головкой, истекающий и крепко прижатый к животу. В голове промелькнула мысль, что даже детородный орган Чонгука выглядел мило. Тэхён сделал глубокий вдох и постарался успокоиться, хотя ему и хотелось пуститься во все тяжкие. Чонгук под его внезапно сосредоточенным горящим взглядом неловко сомкнул колени. И, божечки, они были такие хорошенькие из-за их нежно-розового цвета. Тэхёна это начинало злить. Он был готов поспорить с самим собой на то, что ему даже пятка Чонгука покажется восхитительной и он обязательно захочет её куснуть и зализать. Ему этого мальчика хотелось исследовать вдоль и поперёк. Найти, как на карте, самые потаённые места и отметить поцелуями все шрамики, все родинки и родимые пятна на этом ласкающем взгляд и душу теле. — Т-Тэхён? — Чонгук горел. Краска плавно переходила от его лица на шею и дальше. Цепким взглядом Тэхён отметил, что весь он был в мурашках, а золотые волоски на его бёдрах встали дыбом. Он застонал и от отчаяния, и от собственной несдержанности и голодной жажды уткнулся в колени Чонгука лицом, обняв его ноги своими большими ладонями. — Боже, я так хочу тебя, так хочу. Ты даже себе представить не можешь. Хочу сделать столько грязных вещей… — Так сделай. — На этих тихих словах Тэхён поднял голову и посмотрел на Чонгука с очевидным негодованием. — Пожалуйста, Тэхён, сделай. Мне… я тоже этого хочу. Тэхён смотрел на его лицо долго. Сканировал на предмет неуверенности, нерешительности, лжи, но с каждой секундой не находил в нём ничего кроме отчаянной уверенности. Тэхён застонал, а у Чонгука пальцы на ногах поджались, и вообще весь он как-то напрягся. — Это первое свидание, будет неправильно… — шептал Тэхён парню в колени, уговаривая самого себя. — Тем более, у меня нет ни презервативов, ни смазки… — Всё в порядке, у меня есть. Тэхён моргнул. Что? Растерянный, он смотрел, как Чонгук, потянувшись к своему рюкзаку, вытащил из переднего кармана всё необходимое. У него отвисла челюсть. Он был готов своё мнение о Чонгуке поменять всего в одно мгновение. Действительно ли он невинный маленький малыш? Возможно, Тэхён сложил о нём какое-то своё ложное представление. — Я купил сегодня. На всякий случай. Я просто переживал. Ты правда мне очень нравишься, и я подумал, что если дело дойдет до этого, то лучше быть подготовленным. Не знал, что нужно брать, и поэтому… — Чонгук нервно бормотал. Всё его тело пылало, и это было видно даже невооруженным взглядом. Не смотря на Тэхёна, он начал доставать из своего рюкзака презервативы. Одну пачку, вторую, третью… Тэхён мог лишь пораженно смотреть на всё это. Презервативы ребристые, ультратонкие, для больших размеров, для средних, с клубникой, с бананом… Стараясь, правда, очень стараясь не заржать, он поинтересовался: — Должно быть, продавец очень заинтересовался твоей личной жизнью, — протянул Тэхён, закусывая губы. Чонгук, наконец, поднял голову. Тэхён чувствовал исходящие от его щёк волны жара. Сглотнув, парень залепетал: — На самом деле, я ходил в разные аптеки… Мне, эм, было неловко покупать всё разом. Нет, Тэхён не выдержал. У него спазмами свело живот, так громко он засмеялся. Он представил, как Чонгук неловко топчется возле стенда с презервативами и проходит через эти мучения раз за разом в разных аптеках. Когда, вытирая с глаз слёзы, он нашёл в себе силы для того, чтобы открыть глаза, весь смех разом сошёл на нет: Чонгук нервно натягивал на себя штаны, а брови его были угрюмо посажены к переносице. — Эй-эй, подожди, извини меня. — Тэхён схватил парня за руки и заставил его остановить все манипуляции. — Прости, не обижайся на меня, ладно? — Ты хочешь меня трахнуть или нет? — Чонгук резко повернулся. Глаза его пламенно горели, заставляя Тэхёна в который раз приходить в состояние полного шока. Внутри у него сработал триггер. Зря парень это сказал. — Я правда старался быть джентльменом, — понизив тон голоса, сказал Тэхён и принялся медленно стягивать с себя футболку. — Но после такого, силач, дороги назад уже нет. Затем он одним рывком избавил себя от одежды. Его член определённо был больше, чем у Чонгука. Парень уставился на него и сглотнул. Ещё недавно выплескивающаяся через края уверенность, выкипающая и бурлящая как вода из кастрюли, осела. Тэхён хмыкнул. Он одним резким движением раздвинул чужие ноги и устроился между них, критично осматривая картину полностью. Всё было идеально: гладко, красиво и очаровательно покрыто пупырышками мурашек. У Тэхёна вот всё обстояло не так — в отличие от Чонгука он не делал эпиляцию и его лобок украшали тёмные волосы. Чуть ли не мурлыча, мужчина провёл указательным пальцем по чужому твёрдому члену, размазывая стекающую по нему каплю преспермы до вмиг поджавшихся яичек. Чонгук с шипением втянул в себя воздух, ноги его от внезапного контакта дёрнулись и сжались вокруг Тэхёна. — Всё ещё хочешь, чтобы я трахнул тебя? М, малыш? — Тэхён напевал. Он медленно начал водить по члену изгибавшегося в разные стороны Чонгука ладонью, пальцами другой руки спускаясь в расщелину меж ягодиц, любопытно ощупывая всё там. Кожа Чонгука была горячей, нежной и гладкой, только мурашки щекотали кончики пальцев, но это прибавляло шарма. — Не останавливайся, — Чонгук смотрел в потолок, произнося это. Голос его стал тонким и надломленным. — Не останавливаться? Хочешь, чтобы я засунул в твою милую попку пальцы, а, Гук-и? Ты же хочешь, чтобы я трахнул тебя? Чонгук замычал и кивнул — на большее его не хватило. Через приоткрытый рот исходила череда стонов, смешанных с всхлипами, от звуков которых член Тэхёна воспроизводил всё больше естественной смазки. Нависнув над Чонгуком, он потёрся о его тело своим и застонал — настолько восхитительно было соприкасаться с чужой кожей. Затем он начал целовать Чонгука, и звуки их наслаждения смешались вместе. Тэхён незаметно щелкнул крышкой одной из валявшихся вокруг них бутылочек со смазкой и щедро выдавил порцию себе на пальцы, прежде чем начать кружить ими вокруг чужого входа. Чонгук под ним взбрыкнулся, но ещё через секунду, когда жидкая субстанция согрелась, обмяк. Когда же в него без предупреждения проник палец, он тихо вскрикнул Тэхёну в рот и закинул на его поясницу ногу, пинаясь пяткой в ягодицу. Мужчина оторвался от губ бедного парнишки, так что ниточка слюны протянулась между их лицами. Поковыряв пальцем в чужом теле, Тэхён нахмурился: тот плавно и без осложнений проник по самые костяшки, вызвав кое-какие подозрения. Тэхён не понаслышке знает, что это такое: это больно, неприятно, тесно, дискомфортно и всегда идёт туго. Но вот у Чонгука явно не так. Тот балдеет и расслаблен, как пригретый на солнце кот. — Чонгук-а, ты играешься с собой, верно? Чонгук тут же распахнул глаза и взволнованно забегал ими по лицу Тэхёна, смотревшего на него с выражением победителя. — Ты представлял меня в себе, когда делал это с собой? — жарко выдохнул он Чонгуку в пылающее пунцовым ухо. Парень молчал, неровно и быстро дыша, и тогда Тэхён проник в него вторым пальцем, сразу же раздвигая их ножницами без каких-либо особых на то усилий. — Я делал это… вчера, — ответил Чонгук с заминкой. Его руки, лежавшие на спине Тэхёна, начали оставлять на бронзовой коже тонкие полосы от ногтей. — Только вчера? — Тэхён фыркнул, плавно добавляя третий палец, со всё нарастающим темпом начиная долбиться внутрь, прямо по комочку нервов. Чонгук начал быстро и мелко качать головой. На его ресницах заблестели слёзы. А потом Тэхён почувствовал на своём животе что-то мокрое и перестал двигать запястьем, чтобы убедиться в том, что Чонгук только что кончил на него от его пальцев внутри себя, но Чонгук не позволил: схватил ладонями за подбородок, потянул к своему заплаканному красному лицу и сбивчиво зашептал: — Нет-нет-нет, Тэхён, пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста, ещё. — Ещё — только мой член. Чонгук прикусил губу и закивал, доверительно заглядывая ему в лицо. Тэхён опять почувствовал своим животом, как чужой член снова начал твердеть. Молодые годы, что ещё сказать. Тэхён больше не мог это контролировать. Он впился ртом в косточку одной ключицы, торчащую на краешке округлого плеча, и собрал языком бисеринки пота, что сочились через поры. Затем, абсолютно забыв про пачки презервативов, в которых они буквально плавали, Тэхён устроил свой член напротив трепещущего от ожидания входа и плавно толкнулся. Всё внутри взорвалось, в ушах зашумела кровь, а от ощущений жара и плотности душа улетела куда-то ввысь. Тэхён впервые был внутри парня. Внутри Чонгука. Сильного, восхитительного, дрожащего и гнущегося под ним Чонгука, что без разбора быстро шептал его имя в промежутках между нежными, трогательными всхлипами. — Малыш, — Тэхён почти рычал, держась обеими ладонями за чужие бока, поднимая и опуская на свой готовый, твердый член, что проникал жирным от смазки концом в покрасневший проход. — Бля, откуда же ты такой охрененный взялся. Ты просто восхитителен. С закрытыми глазами, Чонгук нашёл тэхёновы губы; его мокрый язык стал лизать их, прежде чем щекотливо забрался внутрь. Он окольцевал Тэхёна конечностями и делил с ним одно дыхание на двоих, безвольно позволяя держать себя за бёдра и направлять их в том темпе и ритме, в котором Тэхёну было необходимо. Мышцы его входа со временем перестали сдавливать набухшую плоть и пропустили дальше, глубже, туда, где с пары толчков находится простата, выбивая из Чонгука любовный крик. — Тэ… — Тэхёну удаётся различить своё имя среди ряда звуков, что парень продолжал проталкивать языком в его глотку. Нос к носу, ощущая на себе блестящую от пота кожу другого. — Сильнее… И Тэхён, опираясь руками о мат до взбухших на запястьях вен, дал ему это. Он начал делать резкие рывки, проникая так глубоко, как это только было возможно, затрагивая голос Чонгука до хрипоты. Затем он встал на колени, смахивая мокрую чёлку со своего высокого лба, и схватил Чонгука под колени, заламывая его ноги себе за спину. Он хотел смотреть на это, хотел созерцать. Чонгук прекрасен и было бы глупо упустить шанс полюбоваться на него в таком беспомощном состоянии. Как он качался в такт фрикциям, как бисеринки пота красиво спускались вдоль его шеи, как он лепетал нечто неразборчивое, облизывая свои зубки. Тэхёну хотелось сфотографировать его, поставить на заставку и чтоб всегда перед глазами было. Всё же этот контраст восхитителен: сильное телосложение и подчинение — лучшая комбинация. Тэхён зажмурился и начал замедляться, рывки его стали редкими, но чёткими и особенно сильными. Он схватил Чонгука за член и начал быстро дрочить ему. — Давай, силач, кончи ещё раз. Я хочу посмотреть на это, — рокочущим голосом попросил Тэхён, чувствуя внутри себя нарастающую волну. Ещё пара секунд и он без сил свалится поверх Чонгука, подрагивая каждой мышцей, как после двухминутной планки. Чонгук послушно кончил Тэхёну в ладонь, выгнулся, на секунду замирая в беззвучном крике с запрокинутой вверх головой, а после расслабился, растекаясь по мату, как расплавленный сыр. И Тэхён через мгновение последовал за ним, чувствуя, как его член пульсировал внутри, заполняя Чонгука. Затем он и правда завалился на парня, который тут же обнял за шею, как маленький ребёнок своего самого большого и самого любимого медведя. Чонгук потёрся твердым животом о другое горячее тело, пока Тэхён рефлекторно толкался еще несколько раз, прежде чем позволить всей сперме до конца выстрелить по простате, растекаясь в кольце медленно и горячо. Прошли, должно быть, минуты, прежде чем их громкое сбитое дыхание стало спокойным и размеренным, и Чонгук неловко спросил: — Тебе понравилось? — голос его был приглушён, потому что рот он держал крепко прижатым к чужому плечу. Тэхён негодующе посмотрел на него сверху и возмутился настолько, что даже дал по лбу лёгкий щелбан. — Ты воплотил в жизнь все мои фантазии, Чонгук. Не неси пурги. Ты был первым из мужчин, с которым я занялся полноценным сексом, и это просто восхитительно. Ты — замечательный. И Чонгук улыбнулся. Сладко так, явно довольный всем. — Ты придёшь в среду на мои соревнования? — вопрос был задан с неуверенностью, и Тэхён знал, что он означал вовсе не это. Он значил: «Ты же не бросишь меня после того, как мы переспали?» Поэтому Тэхён с уверенностью ответил, целуя в висок: — Я приду и буду приходить на все-е-е твои соревнования, силач.