Все лучше, чем во сне

"Now or Never" (Three Days Grace) Вкус соленой воды. Трудно дышать. Чувствую холод. Кто-то включил перемотку?! Это же ведь все было. Неужели все это один большой сон, пока я была без сознания? Ну да, сейчас я проснусь еще там, с ребятами, на озере. Мне позвонит Леша и спросит, что случилось. Ребята обрадуются, что все хорошо. А Тоша наверняка уже уехал к Али, поскольку я пролежала без сознания несколько часов. Конечно, он извинится за то, что столкнул меня в воду, а я прощу его. Мы поедем домой. Голова словно чугунная, тело будто заледенело, горло обожгло солью. СТОП! Если это все был сон, откуда соль?! Мы же на озере были! Я медленно открыла глаза. Все передо мной плыло, различались только какие-то силуэты и голос. Громкий настойчивый голос. -Девушка, очнитесь! Прошу, придите в себя! Что же вы натворили?! Девушка! -А? - невнятно прохрипела я, кое-как приподнимаясь на локтях. Туман ушел, и я поняла, что лежу на пляже, а рядом сидит тот самый молодой парень с берега, весь мокрый. Но счастливый. -Наконец-то! Я думал, ты уже не проснешься! Ну, зачем ты так с собой?! Что такого стряслось, что ты топиться пошла?! -Я не топилась, - тихо сказала я. От соленой воды голоса почти не было, я скорее хрипела, чем говорила. Понимая, что оставаться тут надолго нельзя, я кое-как встала и пошла на пирс, где оставила свою одежду. Парень незамедлительно последовал за мной. -Что, с парнем рассталась, да?! - неожиданно спросил он, отчего я опешила. -Ну... можно и так сказать, - вздохнула я, натягивая джинсы на мокрое тело, - я его люблю. И он меня любил, а теперь я не знаю, что между нами. И все из-за меня... я не ценила того, что имела, - вдруг разоткровенничалась я совершенно незнакомому человеку, просто хотелось высказаться, уже давно. Кому еще можно так все прямо и честно сказать, кроме как тому, кого никогда не знала и не видела? -Я уверен, что все наладится, - он подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Не знаю, отчего, но мне стало легче. А может он прав? Я лишь выдохнула, и, усмехнувшись, ушла с пляжа, даже не поблагодарив спасителя, не попрощавшись. На телефоне 22.00, боюсь, что несладко мне придется от ребят... Никогда не думала, что могу такое впечатление на людей производить. Когда я зашла в номер, даже Тошик обернулся и ахуел. Еще бы, мой вид говорил сам за себя - майка и джинсы мокрые, без нижнего белья (поскольку я в нем "поплавала", его пришлось снять. Оно было холодное и мокрое, буэ), с мокрыми волосами и потекшим, скорее всего, макияжем. Женя хотел что-то сказать, но я своим хрипом остановила его: -Мильковский, можешь что угодно со мной делать, но пока я не приму душ и не переоденусь, ты ни слова в мою сторону не скажешь! - с этими словами я заперлась в ванной в своем номере. 2 часа я тупо лежала в горячей воде, приводя свое тело и мысли в тонус. Умывшись, надев сухую одежду, я пришла к ребятам в соседний номер и села на диван. Вроде все, как обычно: Маус ест конфеты, Влад читает, Жека наигрывает что-то на гитаре, Тошик слушает музыку. Но ощущение надвигающейся бури меня не обмануло. -Лин, скажи сразу, где ты была и что делала. Если предположу я, будет плохо всем, - начал Мильковский, не отрываясь от акустики. -Я была на пляже и купалась, - безразлично заявила я, пялясь в потолок. -Ночью. В одежде. В море. Плавала. Лин, давай покажем тебя психиатру? - предложил Влад, отложив книгу и скрестив руки. -Как остроумно! - попыталась воскликнуть я, но получились лишь тихие хрипы, - жива ведь. Хотя какая вам разница? Я тут, все нормально, успокойтесь. -Иди лечись, сумасшедшая, - пробормотал Тоша, даже не вытаскивая наушников. Меня словно водой холодной окатило от его слов. -Тебя. Забыли. Спросить. Пошел. Нахуй, - отчеканила я и отвернулась от Ниженко. Уже не злюсь на него, но не могла не ответить на его слова. Повисла небольшая пауза. Тошик сверлил меня взглядом, а я пыталась сделать вид, что мне все равно, сложив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Тут Маус неожиданно произносит ту самую фразу: -Может, хватит уже играть в прятки?! Сон. Вещий сон. Больше никогда не буду спать. -А мы и не играем, Дим, - отрезала я, - тут все по-настоящему. -Да, только обижаетесь вы друг на друга, как дети! - воскликнул Влад, вскакивая с кресла, - можете вы, наконец, закончить эту вражду и поговорить?! -Нам не о чем разговаривать! - крикнули мы с Антоном в один голос. -Заметно, - подытожил Дима, дожевывая конфету, - мы все знаем. Лин, что ты думаешь? Вы же любите друг друга! Зачем ты так?! -Я его уже простила, - тихо пробормотала я, разглядывая пол, - да, люблю. Только это не от меня зависит... -Тох? - повернулся к Тоше Мильковский. -Мне все равно. Делайте, что хотите, - он посмотрел на меня и тут же отвел взгляд. Все ясно. Я молча вышла из номера в коридор, пытаясь не зареветь прямо здесь. Из номера послышалось громкое "Беги за ней, придурок!" Я уже не осознавала, что делаю, как тут меня резко развернули, прижали к стене и впились в мои губы. Этот знакомый поцелуй: грубый, страстный, но такой сладкий. Пытаясь восстановить дыхание, я пробормотала: -Ты сказал, что ненавидишь меня. И тебе все равно на меня, - Тошик прижал меня всем телом к замечательным желтым обоям и, ухмыльнувшись мне в губы, прошептал: -А ты меня, идиота, не слушай... От автора. Зачем слова, если есть любовь?!