Возможности другой жизни

       Мы зашли внутрь. Тихо.        Стерильный, белый потолок, сделаный из панелей. Серые стены, что казалось с каждым шагом сдвигались и скоро сдавят нас как пресс. Кафельная плитка с дурацким орнаментом пачкалась от грязи с ботинков. Казалось каждый, кто попадал сюда, сразу испытывал клиническую депрессию, помноженную на клаустрофобию. Это был гигантский технологический склеп, могила надежд, где время остановилось, оставив только функциональность. Воздух был густым коктейлем из запаха гари, расплавленной пластмассы от взорванных дверей и вечного, леденящего озона и стерильной пыли. Аварийное освещение, окрашивающее всё в кроваво-красный, боролось с холодными белым сиянием от мониторов за стеклом пустых кабинетов. Над входом, немного покасившись, висела стеклянная карта бывшего СССР с потухшими пубиновыми городами и молчаливо взирала на вторженцев.        С правой стены, выходя из темноты в кровавый свет лапмы, прижимаясь плечом к холодной стене шли мы: Николай, весь в плыи и с маской концентрации на лице, Андрей, чьё лицо скрывал толстый слой брони, но слышался крежет железных перчаток о пулемёт и я, что смотрел не вперёд, а куда-то в прошлое. Сердце колотилось так сильно, что оттавалось в виски и куда-то в челюсть.        — Где все… — сипло прошеплат Андрей, лихородачно рыская по интерьеру глазами.        — Ждут, — так же тихо ответил Николай, бросая на нас косой взгляд, — будьте готовы.        С левой стороны, так же на красный свет, явились ещё шесть теней. Как призраки показались оставшиеся бойцы Тамерлана с ним во главе, с поношеным снаряжением, но с безупречными, ппрофессиональными движениями. Сразу было видно: естественный отбор сделал своё дело. Их лица были скрыты тенью и прицелами, оружие было на готове. Впереди них, как скала, шел сам Тамерлан и друг замер, переглянувшись с Николаем. Без слов они поняли друг друга, как ветераны, и, будто скинув в с плечь горы, ещё сильнее вцепились в оруже и пошли дальше.        — Такое чувство, что на наших шеях сужается верёвка, — сказал Тамерлан так, что бы его услышали мы, но эго голос не ушёл эхом дальше в темный коридор.        К слову последний уже заканчивался и из темноты показалась большая круглая комната. Абсолютный мрак и слабые аварийные лампы не давали возможность увидеть что-либо дальше руки, но я почувствовал их.       — Они тут, — меня начало лихорадить, а волосы встали дыбом. Я понимал, что грядёт. Что смотрит на нас из этой темноты. Я схватил Андрея за пулемёт и направил его куда-то в темноту справа, сам навёл автомат на центр помещения, — Николай, на два часа. Тамерлан, слева!        В этот же момент свет загорелся и все замерли. На нас направили оружие четверо бойцов в черной форме с нашикой «Омеги» — я сразу узнал их, это они похитили Макара на вертолёте-невидимке: Кира, Мира, Афина и Ефим. Имена сами всплыли в сознании. Кроме них в комнате так же было пять солдат ВС РФ, все в форме спецназа и ПВН. Можно было сразу понять — элита.        В середине комнаты, перед массивным многоуровневым пультом, показывающем карты всех окружающих территорий, стоял накрытый деревянный стол с белоснежной скатертью. Самое пугающее то, что за ним сидел…

       Макар.

       Целый, здоровый и в форме «Омеги».        — Спасибо, что пришёл спасти меня, брат.        Он развёл руки в разные стороны, будто собирается меня обнять. Я сразу всё понял, убрал оружие, хлопнул Андрея по плечу и пошёл к столу.        — Алес! — крикнул Тамерлан, но я посмотрел на него и кивнул, показывая, что всё под контролем.        Я отодвинул струл, что стоял перед Макром, сел за стол, снял шлем и положил его перед стобой. Мне хотелось достать пистолет и разможить его голову, но я сдержался и положил его на стол, прямо между нами. Сейчас всё должно закончится.        — Что, ничего не спросишь? — спросил наконец Макар, прервал звенящую тишину.        — Для чего? — не скрывая своей злобы спросил я. — Ради чего был весь последний год?        — Это ты мне скажи. Мы мнили себя солдатиками и устроили весь этот летний лагерь для чего? Это ты попросил меня помочь, это ты мне обещал вернуть всех, после чего ТЫ сразу всех забыл, — он головил холодно. Наконец я понял его величайшую тайну, что не давала мне покоя, пока мы были на базе: он не чувствовал эмоций, у него не было этой константы. Только холодный расчёт и аппаратная логика. — Амон, IV фаза уже началась. Ты вот-вот начнёшь разлагаться заживо, мы до сих пор не знаем способа это предотвратить, а ты так и не сказал мне способ добится того мира, что ты мне показал.        — И ради этого вы убили Яра, Виоллу и Костю? — руки сами сжались в кулаки.        — Виоллу? Нет, она жива и здорова, — Макар показал жестом привести её и из соседней комнаты в сопровождении ещё одного спецназовца вышла Виолла. Мне показалось, что Николай упал на колени, но нет, он был непоколебим, хотя я видел всю бурю эмоций у него в глазах. — Прости, что так вышло с Яром и Костей, но у нас не оставалось времени. Сейчас медлить нельзя. Либо ты говоршь, что ты понял тогда, в лаборатории, либо…        — Либо что? — я посмотрел ему в глаза, в эти черные точки, готовые перемолоть всех окружающих в своём прагматизме и рациональности.        — Либо ты умрёшь, — в помещение, следом за Виоллой зашёл высокий мужчина в лабораторном халате и длинным хвостом, я сразу узнал его — отец, Кригер. Позади него шла Миса, в такой же черной форме. Все сразу навели на неё оружие, сам воздух стал закипать, — мы верили, что дай мы тебе волю, дай тебе цель — ты сможешь хоть как-то подавить мимикрию, но нет. Так мы лишь ускорили её.        — Тогда зачем ты заразил нас?        — Ты сам попросил, — грубо, словно лезвием по шее, ответил Макар, — только так ты бы смог спасти Алеса.        — Что, блять, происходит? — вклинился Андрей. — Макар, что всё это значит?!        — То и значит, Андрей. Я — глава «Омеги», вместе с ВС РФ, организовали весь этот спектакль исключительно для Амона.        — Какого нахуй Амона? — сорвался я на крик. — Всё это было лишь спектаклем?! Ради какого-то там обещ…        В тот момент меня будто пронзила молния. Я наконец начал вспоминать, что я должен сделать.        — Успокойся. Я хочу лишь помочь, но для этого ты наконец должен всё вспомнить. Вспомнить кто ты. Только сперва нам всем нужно успокоится, Андрей, убери пулемёт, — он посмотрел на него, явно понимая: Андрей вот-вот устанет от этого бреда и выстрелит, — одно глупое действие и тут будет кровавая баня.        — Хрена с два! — тот лишь направил пулемёт прямо на него.        — Хорошо! Окей! Только без глупостей. Ребята, уберите оружие, — и следуя его приказу «Волки» убрали оружие, спецназ посмотрел на Кригера и тот дал отмашку, они опустили оружие следом. Я посмотрел на Андрея и кивнул, не хотя он убрал оружие, все остальные последовали его примеру, хотя в любой момент были готовы снова взвести его, — отлично! Теперь мы можем поговорить.        — О чем? — наконец проснулся Николай, стараясь не обращать внимание на Виоллу, что потупила голову.        — О том, что делать дальше. Я не хочу проливать лишнюю кровь, но и вот так отпустить вас не могу. Тамерлан, — он повернулся к нему, — тебя ждёт дома жена и двое детей, у твоих солдат тоже есть что терять, а у тебя, Николай, есть Виолла.        — Намекаешь на то, что мы должны вам вот так взять и отдать Алеса?! — Тамерлан уже снова был готов схватится за оружие, но понимал, что начнись тут стрельба — они не выживут.        — Он одной ногой в могиле и все остальные ребята скоро последуют за ним. Мы сможем им помочь, — снова вклинился в разговор Кригер, что прятался за спинами спенцаза.        — Знаем мы вашу помощь, солгать и отправить на смерть! Снова сотрёте нам память и сделаете послушных солдат! — Андрей не выдержал и снова взялся за оружие, из-за чего последовала цепная реакция. Атмосфера снова закипела.        — Ну вот опять. Я же так хотел вести мирную беседу, — вздыхал Макар, — Амон, хоть ты…        Он посмотрел перед собой и сразу понял. Перед ним сидел уже не я. Скорлупа треснула и под ней содрогалось что-то совершенно новое.        — Ты спрашиваешь, как добится того мира, что ты видел… Ты уверен, что хочешь это знать?

████████████████████████████████████████████████

█████████████████▓▓██▓▓██▓▒██▒█████████░████████

████████░░▓██░░░█░░▒▓░░▒▒░░▓▓░░▒░░░▒█▒░░▓███████

███████▒░░░▒▓░░░▓░░▒░░░▓▓░░▓░░░░▓░░█▒░░░▓███████

████████░░░▓▒░░▒█▓▓████████████▒█░░▒▓░░░▒███████

█████▒░█░░░░▒░░██████████████████░░█▓░░░▓░██████

██████░█░░░▓█▓▓██████████████████░██▓░░░▒░▒▓████

████░░░▒░░░▓██▓█████████████████████▓░░░█░▒▒████

████░░░▓▒░░▓████████████████████████░░░█▒▓██████

█████▒▓██░░▓████████████████████████░░▒█████████

██████████░░███████████████████████▒░▒██████████

███████████░▒██████████████████████░████████████

████████████████████████████████████████████████

████████████████████████████████████████████████

████████████▒▒█████████████████████▒▒███████████

███████████▓░███████████████████████░▓██████████

██████████▓░▓███████████████████████░░▓█████████

███████▓█▓░░▒███████████████████████░░░█░░░░████

█████▒░▓▒░░░█████████████████████▒██░░░░░░░░████

████▓▓▓▓░░░░██▓▒█████████████████▓▓█░░░░▒░██████

██████▓▒░░░░█▓░▒█████████████████░░█░░░░█░██████

████████░░░░█░░▒█████████████▒▒█▒░░▒░░░░████████

████████░░░▓█░░▓░░░░▓░░░▓░░░█░░▓░░░▒▒░░░████████

████████░░▓██░░░█░░░▒░░▓█░░░▒░░▒░░░██▓░▓████████

████████▓▒███████████▒▓██▓▓██░▓█████████████████

████████████████████████████████████████████████

       Волосы на голове Макара встали дыбом, глаза распахнулись, пульс участился. Он видел меня и он боялся.        Все спецназовцы начали падать без сознания, как домино, следом упали Тамерлан и его люди, а те, кто ещё были в сознании испытали нагрузку, справнимую с преодолением стратосферы на космическом корабле. Один Макар мог ровно стоять, не подвластный этой необъяснимой силе. Более того, он улыбался, улыбался так дико и яростно, будто видел доказательство свой жизни, цель, что так жаждал достичь.        — Так значит ты вспомнил! — словно ребёнок на новый год радовался он.        Я поднял глаза, что ещё пару секунд назад были моими, и посмотрел на него. Что-то неумолимо щипало, жгло, плавило, кусало и царапало их и в отражении глаз Макара я понял. Это была моя с ним черная метка — двойной зрачок. Он моргнул — в его правом глазу оказался такой же двойной зрачок — и попытался встать, но его прижал лицом к столу… Амон.        Тот самый Амон, которого видел только я, сейчас стоял около Макара и прижимал его рукой к столу.        — Какого? — было видно, как на лице Макара пробегает паника.        — Спасибо, что нянчился с ним, брат, — чеканя слова проговорил Амон и Макар услышал их. Он видел Амона и не понимал как это возможно.        В этот момент в помещении появилась Моника, само её нутро и эта необъяснимая сила заставили её придти и увидеть, как один из «Волков» уже направляет на Алеса оружие.        Возможно, не дави такая мощная сила на Андрея, он бы смог подбежать и закрыть Алеса своей бронёй.        Возможно, не рассыпайся сейчас создание Алеса, он бы смог увернутся от очереди.        Возможно, не знай Мира о планах Алеса, она бы смогла остановить свою сестру.        Возможно, не держи Макара за голову Амон и не заблокируй он его предсказние, он бы смог бросится на Алеса.        Но в итоге пути алыми цветами расцвели на Монике.        Кровь была пролита, а значит не было пути назад.        Дальше всё было предсказуемо: Андрей, закричав во всё горло, открыл огонь из пулемёта, «Волки» и Кригер спрятались за колонну, от лежащих без сознания спецназовцев отрывались куски одежды и плоти, а Николай пытался разбудить Тамерлана. Один только бывший я сидел перед Макаром и лишь Амон разделял нас. Вот каков был итог наших жертв, наших стараний и наших надежд. Смерть была частью нас. Придя в себя я схватил пистолет и направил его на Макара.        — Ты же хотел знать, как достичь идеального мира? — Макар даже не дрогнул, а посмотрел на меня с ненавистью.        — Тогда я от него отказываюсь.