Kamikaze

Следующий день нельзя было назвать лучшим в жизни Лайтвуда. Он избегал Магнуса, что, вообще-то, было не сложно, поскольку тот, похоже, тоже прятался от Алека. Труднее было уворачиваться от прожигающих взглядов так и норовившей накинуться с расспросами Изабель. Алек точно не был готов обсуждать это с ней. - У тебя все нормально? – спросил Эндрю вечером, когда они после собрания зашли в оружейную. Он, видимо, заметил, что тот не в себе. - Да, - не глядя на друга, ответил Алек, - надо уже поймать эту тварь. Себастьян только что сообщил им о новом пропавшем несколько дней назад. Обычно, похищали только взрослых, но на этот раз это был подросток. Все это было хоть и мрачно, но помогало отвлечься от мыслей о Магнусе и прошлой ночи. Когда Алек проснулся сегодня утром, он не мог понять, что причиняет большую боль: похмелье или воспоминания. Он не питал пустых надежд по поводу Магнуса и себя. Даже если тот и чувствовал что-то к нему, в чем Алек сомневался, из этого все равно ничего никогда не выйдет. К тому же у Магнуса есть Камилла, в которую, по его словам, он влюблен. Зачем бы он стал с ней встречаться, если бы у него действительно были чувства к Алеку? Забрав оружие, они с Андерхиллом отправились в патруль. Они прочесывали квартал за кварталом в поисках демонической активности и следов пропавших. Алек был настолько рассеян, что даже не заметил, как они с Энди разделились, и он оказался около Дюморта. Он стоял через дорогу, в маленьком парке, из которого обычно вел наблюдение, когда следил за Магнусом, и оглядывал здание тяжелым взглядом. Алек знал, что его парабатай сегодня тоже в патруле. Из-за чрезвычайной ситуации в связи с последними событиями, были задействованы все силы института. Алек уже достал мобильник, чтобы позвонить Андерхиллу, когда почувствовал чье-то присутствие. Он положил руку на рукоять клинка и осмотрелся. Когда он развернулся обратно, перед ним уже стояла Камилла. - Александр? Какой приятный сюрприз. Не ожидала тебя увидеть сегодня. О, я в курсе, что ты следишь за ним, - она ехидно ухмыльнулась тонкими губами, покрытыми кроваво-красной помадой, - твоего парабатай здесь нет. - Я знаю. Я здесь по работе, - довольно грубо ответил Алек и уже собрался развернуться, чтобы уйти. - Могу я задать тебе вопрос, сладкий? Зачем ты следишь за своим другом? – Камилла склонила голову набок, пристально вглядываясь в его лицо. - Я не слежу! - Я знаю, что ты приходил сюда каждую ночь всю неделю. Ну-ну, не пугайся, медвежонок, я не скажу Магнусу. Алек хотел тут же уйти прочь, но что-то не давало ему сдвинуться с места. Он не собирался откровенничать или оправдываться перед этой женщиной, но слова сами собой покидали его рот. - Я просто… волновался за него, он не сразу рассказал о тебе. - Вижу, ты не в восторге, что мы встречаемся, я ведь права? - Я не понимаю, зачем тебе это. - Мне нравится Магнус. С ним весело, он не такой зануда, какими обычно бывают сумеречные охотники, он умеет развлекаться. А еще, - она сделала паузу, растянув свои губы в неприятной улыбке, - он потрясающий любовник, хоть еще и мальчишка. Алек вздрогнул от ее слов. Внутри все похолодело, и он скрипнул зубами. Такая реакция не осталась незамеченной. - Так-так-так, дорогуша, а это уже интересно. Какая прелесть! Теперь мне все ясно. Вижу, ты бы и сам был не прочь поразвлечься со своим парабатай. - Заткнись! Закрой свой рот, грязная кровососка! – Алек вытащил клинок и прижал к ее горлу. - А то что, нефилим? Убьешь меня? Как, интересно, ты объяснишь это своему начальству? Алек понимал, что потерял контроль. Белькур намеренно провоцировала его, и он велся на все ее уловки. Голос Камиллы с приторно-сладкого изменился на стальной. В глазах вспыхнули красные всполохи. На клинок у своего горла она и бровью не повела. Алека всего трясло, но ему действительно стоило остыть. Белькур была главой вампирского клана, ее исчезновение не останется незамеченным. Он опустил меч, и в следующее мгновение Камилла приблизилась к его лицу, и Алек увидел, как увеличились ее зрачки. - Слушай меня очень внимательно, Лайтвуд. Ты сейчас же отправишься назад в институт, поднимешься на крышу и спрыгнешь вниз, - ее голос звучал как будто издалека, но проникал в самую глубь сознания. Черт возьми, она действительно посмела применить вампирское внушение к сумеречному охотнику? И тут до Алека дошло, что он не активировал свои руны сегодня. А он хоть и не был обычным человеком, но прыжок с такой высоты вряд ли сможет пережить без рун. Это было так не похоже на всегда собранного и ответственного охотника. Он все понимал, но не мог сопротивляться. Он словно был заперт внутри своего тела, которое ему больше не подчинялось. Непреодолимая сила влекла его в институт, и он знал, что не остановится, пока не выполнит приказ вампирши. Алек пытался заставить себя вытащить телефон, чтобы позвонить кому-нибудь, но тщетно. Он проклинал себя за свою рассеянность и не мог поверить, что умрет такой глупой смертью. Когда он был младше, он частенько представлял, как погибнет в бою, падет в лучах славы, спасая мир от зла, сражаясь с демонами бок о бок со своими собратьями-нефилимами. Со своим парабатай. Магнус… Вот о ком думал Алек, пока шел по крыше своего дома. Он столько не сказал ему и столько не сделал! Хотя… может все и к лучшему. Эти чувства принесли бы одну боль, даже если бы и оказались вдруг взаимными. Его смерть избавит Магнуса от унижения и наказания, которые бы неминуемо ждали их, откройся все. Алек почувствовал, как покатились слезы по щекам, а он даже не мог поднять руки, чтобы остановить их. Ему было горько еще и оттого, что его друг никогда не узнает, что это сделала Камилла. Что он не совершал самоубийства. Его не похоронят в городе костей и забудут о нем, как о трусливом мальчишке, который опозорил свою семью. Алек забрался на карниз. Ветер бил в лицо, заставляя глаза слезиться еще больше. Он представил лицо Магнуса и сделал глубокий вдох, перед тем, как шагнуть. - Алек, нет! Одновременно с криком Изабель, его обхватили сзади сильные руки и повалили на пол. - Какого хрена ты тут делаешь?! – услышал он голос своего парабатай. Алек вдруг осознал, что у него закрыты глаза. Когда он их открыл, первое, что он увидел, это взбешенное и перепуганное лицо Магнуса. Он нависал над ним, прижимая его руки к полу, над его головой. Видимо, он вырывался. Алек плохо соображал. - Блять, Алек, остановись! Посмотри на меня! Правая рука Магнуса сдвинулась чуть вверх, и он сжал его ладонь. Алек почувствовал непреодолимую тягу подчиниться, идти за этим голосом. Он словно вынырнул из-под воды. Он сфокусировался на темных глазах друга. Наваждение спало. Он широко распахнул глаза и, наконец, пришел в себя. Алек затих, тяжело дыша. Магнус отпустил его и сел рядом. Он выдохнул и провел рукой по лицу. Изабель подошла и присела с другой стороны, вытирая глаза и взяв его за руку. - Алек, что случилось? - Это Камилла, - прохрипел он едва слышно. - Что ты сказал? – встрепенулся Магнус. Алек прокашлялся и продолжил более твердым голосом: - Я был в патруле, встретил ее у Дюморта. Она внушила мне пойти и спрыгнуть с крыши. Алек понимал, что не сможет рассказать полную версию этой истории, но и этого было достаточно. - Вот сука! – вскочила Изабель на ноги, - я иду за ней! Она уже собралась идти, но замерла, когда посмотрела на Магнуса. На нем лица не было. Он смотрел в одну точку, беззвучно открывая и закрывая рот. - Магс, - Алек присел и положил руку ему на плечо. Он поднял на него глаза. - Зачем она это сделала? – спросил он тихо. - Я не знаю. - Магнус, послушай, - Иззи подошла и присела рядом с ним, - мне очень жаль, но мы не можем это так оставить, нужно немедленно поставить в известность Себастьяна. Не успела она это произнести, как на их телефоны одновременно поступил сигнал об общем сборе.

***

- Постой, а как же руна блокировки? – вспомнила Изабель, когда они спускались вниз. - Я забыл ее активировать, - виновато опустил глаза Алек, понимая, как облажался. Изабель тут же перевела взгляд на Магнуса, который молча шел впереди, но промолчала. Алек был благодарен ей за это. - А как вы оказались на этой крыше? – в свою очередь поинтересовался он. - Это все Магнус, он почувствовал, что ты в беде, - ответила Иззи, - но я до сих пор не понимаю, как тебе удалось остановить действие внушения? - Я и сам не понял, - пожал плечами Алек, - оно просто прошло. Когда они спустились вниз, то заметили группу охотников, столпившихся в прихожей института во главе с Себастьяном. Они что-то увлеченно обсуждали. Андерхилл тоже был там. Он тут же бросился навстречу Алеку. - Какого черта? Куда ты пропал? - Что здесь происходит? Почему вы в институте, а не в патруле? – подошел к ним Верлак. - Это все Камилла Белькур, - вышла вперед Изабель, - она внушила Алеку спрыгнуть с крыши института. Мы чудом успели остановить его! - Что? Да как она посмела? Впрочем, мы разберемся с этим позже. Сейчас нас ждет Рафаэль Сантьяго, кстати, он из клана Белькур. Говорит, что у него есть новости насчет пропавших. Так как нежити было запрещено находится на территории института, вампир ждал их снаружи. Им оказался невысокий молодой мужчина латиноамериканской внешности, но с белоснежной, а не смуглой кожей, из-за своей сущности. То, что он им рассказал, заставило все волоски на коже Алека зашевелиться. Оказалось, это Камилла и ее приближенные похищали людей, питались ими и держали в подвальных помещениях Дюморта. Рафаэль и сам узнал об этом недавно. Он уже давно был не доволен правлением, а точнее, произволом Камиллы. Он собрал группу из клана, кто поддерживает его, чтобы поднять вопрос о назначении нового лидера. Себастьян поблагодарил Сантьяго за помощь и устроил небольшое совещание прямо на месте, чтобы все обсудить. Действовать нужно было незамедлительно. Алек чувствовал через связь, в каком замешательстве находится Магнус. Он так и не сказал больше ни слова, с тех пор, как они покинули крышу. Когда Верлак раздал всем указания, и охотники собрались выдвигаться в Дюморт, к Алеку подошел Рафаэль. - Я видел этого парнишку с Камиллой. Ты ведь его парабатай? Имей в виду, что она давала ему свою кровь, я сам был свидетелем. Она подмешивала ее в коктейли. Я знаю, это отвратительно, но я ничего не мог поделать. - Ты помог нам, этого достаточно, - будто на автомате проговорил Алек. Теперь все встало на свои места. Почему их связь так ослабла. Он искал глазами Магнуса. Тот стоял в стороне с Иззи и обновлял ей руны. У него было каменное лицо, он словно был не здесь. Сердце Алека сжималось. Он проклинал себя за свою слепоту. Он так ушел в себя из-за своих глупых чувств, что не замечал очевидных вещей, что его парабатай попал в беду. Он подошел к сестре и другу. - Магс, может тебе лучше остаться? Мы сами справимся, - обратился он к нему, пытаясь поймать его взгляд. - Нет, я иду. Давай обновлю тебе руны, - в его голосе чувствовались стальные нотки, он казался спокойным и отрешенным внешне, но Алек чувствовал, что внутри него происходит настоящая буря. Они всегда наносили друг другу руны перед важными миссиями. Это одновременно было и самым любимым и самым ненавистным занятием Алека. От прикосновений Магнуса его бросало в дрожь, и затруднялось дыхание. Алек не хотел думать о том, что Магнус все замечает. Но сейчас все было по-другому. Алек чувствовал сожаление, злость на себя. И на все это наслаивались смешанные эмоции его парабатай, которых было слишком много, чтобы разобраться в них. Алек хотел помочь ему хоть как-то, но не знал как. Себастьян и остальные были не в курсе, что Магнус встречался с Камиллой. И Алек с Изабель решили умолчать об этом. У них и так было достаточно проблем, не хватало еще разборок с Клэйвом. Когда они прибыли к Дюморту, Рафаэль показал им, где вход, и объяснил, как попасть в подвал. Он предупредил своих, кто был на его стороне, о планах охотников, и они заверили, что не будут мешать. Внутри их встретили приближенные Камиллы. Переговоры ничего не дали, и без стычки не обошлось. Но все закончилось очень быстро, без потерь со стороны охотников. Вампиры поняли, что их сил недостаточно и сдались почти сразу. Камиллы на месте не оказалось, похоже, кто-то уже успел предупредить ее. Когда Алек, Магнус и остальные добрались до помещения, где держали пленников, их глазам предстало нелицеприятное зрелище. Эта комната, скорее походившая на тюремную камеру, была темной и сырой. Затхлый воздух, пропахший испражнениями и кровью, ударил в ноздри, вызывая приступ тошноты. Люди, больше похожие на скелеты, обтянутые кожей, ютились вдоль стен на каких-то рваных подстилках. От истощения, следы от укусов на их коже уже не заживали и на некоторых кровоточили. Себастьян связался с Катариной Лосс, которая обещала помочь. Она была магом и работала в приемном отделении в больнице примитивных. Сантьяго заверил, что поможет подчистить память жертвам. Магнус был сам не свой. Он был очень бледным, и мало отличался цветом лица от пострадавших. Алек предложил ему выйти на воздух, сказал, что они сами справятся, но он отказался и помогал выводить людей наверх, где уже прибывшая Катарина занималась их лечением. Когда почти все были выведены, в самом дальнем углу они обнаружили того самого подростка, который пропал последним. Ему было шестнадцать, но он скорее походил на двенадцатилетнего сейчас. Он был весь перемазан в крови, и одежда в некоторых местах была разорвана. На руках и шее виднелись множественные укусы. Видимо, вампиры попировали от души, почуяв молодую кровь. Они с трудом подняли его, но он не мог передвигаться самостоятельно, поэтому Магнус подхватил его на руки и понес наверх.

***

В институт они вернулись, когда уже начало светать. Магнус не сказал ни слова по дороге. Когда они направлялись в свои спальни, к Алеку подошла Изабель. - Не оставляй его одного, - прошептала она и отправилась к себе. Алек подошел к спальне Магнуса, не решаясь войти. Катарина осмотрела его, когда они были в Дюморте. Она сказала, что следов крови Камиллы уже не осталось. Но Алек и сам это чувствовал. Он все-таки толкнул дверь и зашел внутрь. Магнус стоял посреди комнаты, низко опустив голову. Алек вздохнул и подошел ближе. - Магнус, - тихо позвал он его. Он обошел его и встал перед ним. Вот оно, Алек, наконец, уловил то, что так сильно снедало его друга. Чувство вины и отчаяние. По его щекам потекли слезы, когда он поднял голову и посмотрел на Алека. Тому показалось, что он не выдержит и тоже сейчас разрыдается. Магнус был весь грязный и перепачканный в крови, но Алек все равно притянул его к себе и крепко обнял. - Ты не виноват, слышишь? – прошептал он, уткнувшись ему в шею. Магнус затрясся в беззвучных рыданиях в его руках. Алек гладил его по спине, прижимая ближе к себе. У него болело сердце из-за страданий своего друга, но он не знал, как ему помочь. Они постояли так какое-то время, пока Магнус не затих. Он не мог оставить его в таком состоянии. От идеи, которая вдруг пришла ему в голову, Алека бросило в жар. Но он тут же осадил себя, сейчас было неподходящее время для подобных мыслей. Он немного отстранился и, взяв Магнуса за руку, отвел его в ванную. Все было как тогда в детстве, той самой ночью, когда Алек впервые пришел к нему в комнату. Он медленно раздел его и разделся сам. Они забрались в душевую кабинку, и Алек включил воду. Это все происходило в полном молчании, но им и не нужны были слова. Они будто чувствовали мысли друг друга. Алек не знал, зачем он делает это. Всё это немного попахивало мазохизмом. Видеть Магнуса обнаженным, как струи воды катятся по его бронзовой коже, по сильным рукам, покрытым рунами и выступающими венами, по совершенно гладкой груди с темными горошинами сосков, по рельефному прессу, наверное, стало самым тяжелым испытанием в жизни Алека. Он был таким красивым, что ему было больно. На его коже почти не было волос, лишь легкий пушок в паху, куда Алек старался не смотреть. Он боялся, что его тело предаст его, но страдания его друга оглушали и не давали сосредоточиться на чем-то другом, к счастью для него, прогоняя неуместное зарождающееся возбуждение. Алек, как в детстве, взял мочалку и выдавил на нее немного геля для душа. Он медленно прошелся ей по плечам, по спине и груди, смывая пыль и кровь. Затем опустился на колени, чтобы помыть его ноги, немного сдвинувшись вбок, чтобы быть подальше от его члена. В таком положении его было трудно игнорировать. И Алек не мог не смотреть на него. Даже не в возбужденном состоянии, он был таким же красивым, как и все остальное в Магнусе. Он был темным и достаточно длинным, в окружении коротких волосков. Алек с трудом оторвался от него, и опустил глаза. Но лучше бы он этого не делал. Его взгляд упал на ступни, и его словно парализовало. Ногти на ногах Магнуса были выкрашены в черный цвет. Дыхание сбилось, и Алеку показалось, что он прямо сейчас упадет к его ногам и начнет целовать эти пальцы. Он зажмурился, пытаясь сосредоточиться на эмоциях друга. Когда он поднялся, то понял, что все-таки немного возбудился. Но Магнус, кажется, ничего не замечал. Он был отстраненным и податливым, молча позволяя делать с собой что угодно. Алек заметил грязь на его щеке. Он поднял руку и медленно провел большим пальцем вдоль скулы к губам. Когда он задел его нижнюю губу, Магнус немного вздрогнул и посмотрел Алеку в глаза. В его взгляде было столько боли, что Алеку стало стыдно за свои несвоевременные мысли. Они стояли под струями воды, которая стекала по лицу, но Алек все равно знал, что Магнус плачет. Он взял себя в руки и потянулся за шампунем, чтобы вымыть ему голову. Вся эта ситуация, что они, два взрослых парня, стоят обнаженные и мокрые в душе, была очень интимной, но в то же время Алек ощущал бесконечно сильный приток нежности. Да, безусловно, его будоражило это идеальное тело. И он бы соврал, если бы сказал, что не фантазировал о нем наедине с собой. Но желание оберегать и защищать Магнуса прямо сейчас в этот момент перевешивало все другие. Та близость и связь, существовавшие между ними, были очень дороги Алеку. Он бы никому не позволил разрушить это, даже самому себе. Он хотел бы окружить его заботой. Хотел бы забрать всю его боль, что душила его сейчас. Он хотел разорвать Камиллу собственными руками за то, что она сотворила такое с его другом и с теми людьми, да и с ним самим тоже. Алек выключил воду и шагнул из душа, чтобы взять полотенца. Они вытерлись, и Магнус ушел в спальню, чтобы одеться. Когда Алек тоже оделся и вышел из ванной, Магнус уже сидел на кровати, одетый в пижамные штаны и черную майку. - Не уходи, - произнес Магнус ту же самую фразу, как той ночью. У Алека побежали мурашки от мысли, что он ляжет с Магнусом в одну постель, ведь они очень давно этого не делали, и они уже не были детьми. - Я только схожу, переоденусь, - пробормотал Алек и отправился в свою комнату. Когда он зашел к себе, то закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Ему нужна была минута, чтобы немного прийти в себя. Всего было слишком много. Алек чувствовал, что завтра у него будет похмелье от всех испытанных сегодня эмоций. Но он не мог оставить друга одного, когда он так сильно нуждался в нем. Алек надел спортивные штаны и футболку и вернулся в комнату Магнуса. Тот уже забрался под одеяло и лежал на спине, глядя в потолок. Алек подошел и лег рядом. Магнус придвинулся ближе, и он обнял его, когда тот устроился на его плече. - Спасибо, - прошептал он еле слышно и медленно выдохнул. Алек ничего не ответил, только слегка сжал его плечо. Его волосы были еще влажными и пахли шампунем. Он лежал и слушал замедляющееся дыхание Магнуса и чувствовал, как постепенно расслабляются его мышцы. Солнце уже встало, но плотные шторы создавали в комнате полумрак. Алек понял, что его друг спит, по тому мирному спокойствию, которое он ощутил через связь. Оно оглушало, в ушах будто звенело, как после взрыва. Сумятица и сумбур, происходившие ранее, мешали Алеку сосредоточиться на своих мыслях. И теперь, наконец, оставшись наедине с ними, он вдруг болезненно четко осознал свои чувства. Сердце яростно стучало, и он даже боялся, что разбудит Магнуса. Он был таким теплым и так трепетно прижимался к нему. Алек хотел бы провести всю жизнь вот так, лежа в этой самой постели, где они провели вместе столько ночей, когда были детьми. Просто обнимая его, чувствуя его дыхание на своей коже и размеренные удары дорогого сердца, просто быть рядом, не говоря ни слова об откровении, посетившим его: что он любит Магнуса, любит его всем своим существом, и всегда будет любить. Алек дал волю слезам, которые тонкими ручейками скатились по вискам. Он лежал в тишине, прикрыв глаза, ощущая тепло и запах Магнуса, и буквально слышал и чувствовал, как его сердце разбивается на мелкие осколки.