Kamikaze

Алек наблюдал за происходящим, словно сквозь мутное стекло. Вместо голосов слышался приглушенный гул, все вокруг двигались, будто в замедленной съемке. Вот из портала появились Джейс и охотники, вот Клэри бросилась к своей матери, вот Иззи присела рядом и трясет его за плечо, пытаясь что-то сказать, попутно нанося на кожу несколько иратце. Только вряд ли они помогут ему. Конечно, ноющая тупая боль в левом виске постепенно начала утихать, вот только дело вовсе не в ней. Его мутит и кружится голова. Хочется лечь и уснуть, лишь бы не чувствовать больше эту адскую, мучительную боль в груди. Алек ощущает все так, словно все это произошло с ним самим: будто это его отец сотворил с его матерью такое и чуть только что не убил его самого. Иратце все-таки подействовало, и в голове немного прояснилось. Громкость голосов резко возросла, и он услышал, наконец, что ему пыталась сказать Изабель. - Алек! Алек! Ты меня слышишь? - Да, - прохрипел он не своим голосом, когда смог сфокусировать взгляд на испуганном лице сестры. - Ну слава ангелу! Ты в порядке? Подождешь, я проверю Магнуса? – получив кивок в ответ, Иззи поднялась и оставила его одного. Лайтвуд оглянулся и увидел его у противоположной стены. Магнус сидел на полу, подтянув колени к груди, совсем как в детстве, даже выражение лица было таким же потерянным и напуганным. Он даже не отреагировал, когда к нему обратилась Изабель. Не добившись от него ответа, она так же, как и брату до этого, нанесла ему несколько исцеляющих рун. Алеку стоило титанических усилий оставаться на месте и не кинуться к нему. Больше всего на свете он хотел наплевать на все и просто прижать его к себе сейчас. Пообещать, что все будет хорошо, защитить от всех несчастий, обрушившихся на него. - Алек, ты как? – подошел к нему Себастьян. Дождавшись кивка, он продолжил. – Вам с Магнусом лучше сейчас отправиться в институт и показаться медикам. Я скоро вернусь и возьму у вас показания. Лайтвуд снова кивнул и медленно поднялся, держась за стену. Он даже не помнил, как оказался на полу. Он огляделся вокруг. Андерхилл, Алина и Хэлен помогали выжившим безмолвным братьям. Джейс поднял с пола Джослин, и они с Клэри шагнули в открытый портал. Себастьян подошел к Магнусу и, сказав ему несколько слов, присоединился к остальным охотникам. Пахло кровью, магией и смертью. Типичные будни сумеречных охотников. Но Алеку еще не приходилось терять своих. Он смотрел, как уносят тело брата Джеремии, и чувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Этот безмолвный брат когда-то связал их с Магнусом священной клятвой. Догадывался ли он тогда, во что все это выльется? Мог ли он предположить, чем обернется для них эта связь? Лаутвуд невольно вспомнил слова клятвы: «Где ты умрешь, я умру, и там меня похоронят»… А если бы Рагнор не спас их сегодня? Если бы Валентин исполнил задуманное? Перед Алеком вновь возникла картина, как Моргенштерн прижимает лезвие к горлу Магнуса. По телу парня прокатилась нервная дрожь. Его отец потерял своего парабатай и выжил. А что будет с ним, если Магнуса вдруг не станет? Разве сможет он пережить это? Алек не хотел думать об этом, но его мозг словно жил собственной жизнью. Алек услышал, как его зовет Иззи. Она помогла Магнусу подняться и теперь пыталась привлечь внимание Алека, стоя около портала. Он тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, и, оторвавшись от стены, отправился к ним, еле передвигая ногами. Охотники вместе шагнули в портал, направляясь в институт.

***

Они сидели на соседних койках в лазарете. Врач как раз закончил их осматривать и вышел из палаты. Они молчали уже несколько минут, и Алек не мог больше выносить эту давящую напряженную тишину. - Магнус, - начал Алек, сидя к нему спиной. - Не надо, - тихо отозвался его друг. - Магс, послушай, знаю, мы никогда по-настоящему не обсуждали твое прошлое, - Лайтвуд развернулся, - я даже представить не могу, как тебе тяжело, мне, правда, очень жаль… - Ты ни хрена… не понимаешь! – воскликнул вдруг Магнус и подскочил с кровати, заставив Алека вздрогнуть. – Это же…это моя…он… - заикаясь, продолжил Бейн, вцепившись пальцами в грязные и пыльные волосы. В его глазах застыли слезы, а нижняя губа дрожала совсем как в детстве. Боль в груди накатила с новой силой. Лайтвуд встал с кровати и устремился к своему парабатай в безотчетной попытке утешить его. - Стой, где стоишь! – Магнус выбросил руку перед собой, преграждая своему другу путь. – Не прикасайся ко мне! - Что? Алек понимал, что в нем говорит горе, учитывая сколько на них свалилось в последнее время, было неудивительно, что Магнус так реагировал. Но все равно, это было больно, видеть, как тот пытается его оттолкнуть. - Это все…мы…это было ошибкой. Мы не должны были стать парабатай, эта связь убивает нас! – как в бреду заговорил Магнус, обнимая себя руками и глядя в пустое пространство перед собой. – Я не должен был быть здесь. Мне здесь не место. Мама… я не смог ей помочь… - Ты был ребенком, ты ничего не мог сделать! – попытался достучаться до него Алек. Он стоял около своей кровати, не осмеливаясь приблизиться, хотя видел, что его друг не в себе. - Если бы я больше уделял ей внимания, она бы…я думал только о себе, меня ничего не волновало кроме тренировок и сколько гребаных демонов я смогу убить. - Послушай, ты несправедлив к себе. Мы охотники, мы те – кто мы есть! Магнус весь сжался, словно сплошной комок нервов. Алек видел, что бы он ни сказал, что бы ни сделал сейчас, это ничего не даст – его парабатай полностью погрузился в пучину сомнений и самобичевания. Они помолчали какое-то время. В стенах этой стерильной комнаты было слышно только шумное дыхание Магнуса. - Это он виноват, он виноват во всем, - внезапно прервал молчание Бейн. – Эта мерзкая тварь Моргенштерн! Он поднял голову, и спина Алека покрылась ледяными, липкими капельками пота, когда он увидел выражение его лица и пылающий гнев в глазах. - Я убью его. Я найду и придушу его собственными руками, - прошипел Магнус, сильнее сжав свои плечи. Алек впервые видел его таким. Магнус всегда был полон энергии, он был веселым и шумным, душой компании, и, несмотря на пережитую в детстве трагедию, не переставал радоваться жизни. Сейчас в нем будто что-то сломалось. Лайтвуд чувствовал, как злость раздирает его парабатай изнутри, но ничего не мог сделать. Он любил его больше жизни, но не мог ни помочь, ни утешить, и это убивало и разрывало его на части. Печальные размышления Алека прервал Себастьян, который, как и обещал, пришел выслушать их показания.

***

Время тянулось медленно. Валентин, видимо решил затаиться и залечь на дно. Поиски не давали никаких результатов, даже атаки демонов почти прекратились. Джейс пытался отыскать Рагнора по магическому следу, но тщетно. Магнус старался избегать Алека после той сцены в лазарете. Он практически все свободное время проводил с Клэри и Джослин. И это было единственное светлое пятно во всем этом мраке. Девушка была счастлива узнать, что у нее есть сводный брат, и возможно именно она в тот момент не дала Магнусу окончательно впасть в отчаяние. И Лайтвуд был действительно благодарен ей за это. Обитатели института, узнав правду о Бейне и Валентине, поначалу долго косились в его сторону и относились с некоторой предосторожностью, но со временем все снова пришло в норму. В конце концов, это был все тот же Магнус, который вырос в этих стенах у них на глазах. Он не был в ответе за поступки человека, которого видел лишь раз в жизни, несмотря на то, что они были одной крови. Через несколько дней после происшествия в безмолвном городе, Джейсу, совместными усилиями с Катариной Лосс, наконец, удалось привести в чувство Джослин Фэйрчайлд. Надежды узнать что-нибудь об убежище ее бывшего мужа оказались напрасными: она успела выпить усыпляющее зелье до того, как была схвачена в своей квартире. Да и на прошлое Магнуса не смогла особо пролить свет. Во время пребывания Валентина в Индонезии, Джослин уже была беременна Клариссой и находилась в Аликанте. Она не состояла в Круге и почти ничего не знала о зловещих планах своего мужа. После того, как он был схвачен Клэйвом, она уехала в Нью-Йорк и решила порвать с прошлой жизнью. О том, что случилось в Джакарте, она узнала только сейчас, и была шокирована не меньше, чем все остальные.

***

Шанса поговорить с родителями о их прошлом так и не представилось. Все силы были брошены на поиски Валентина, Мариза и Роберт надолго не задерживались в институте, разрываясь между Идрисом и Нью-Йорком. Спустя примерно неделю после трагедии в безмолвном городе, Мариза сама вызвала Алека к себе в кабинет. Отец тоже был там. - Сынок, нам нужно поговорить, - начал он, когда младший Лайтвуд присел на диван перед рабочим столом. - Я тоже давно хочу поговорить с вами, - нахмурился Алек. - Позволь начать нам, - остановила его мать своим строгим менторским тоном. – После того, что случилось в Городе костей и стало известно, что мы приютили под своей крышей обоих детей Моргенштерна, наше положение в Совете резко пошатнулось. Твоего отца собираются сместить с должности инквизитора и назначить нового главу института. – Мариза сделала паузу, встала с кресла и, обойдя стол, присела на краешек дивана, рядом с Алеком. – Александр, мы не можем так просто отказаться от всего, от влияния, которого наша семья добивалась веками! Поэтому мы с отцом посовещались, и подумали, что пришло твое время внести свой вклад. Мы хотим, чтобы ты женился на мисс Бранвелл. У Алека челюсть так и отвисла. Он ожидал от матери чего угодно, но это было уже слишком. Он почувствовал, как закипает все внутри. - То есть вы уже все решили? – произнес он сквозь зубы. – Вы так просто распорядились моей судьбой, даже не спросив, чего я хочу? - Алек, ты уже взрослый и должен понимать, что к чему! – гнула свое Мариза. - Да? То есть я достаточно взрослый, чтобы угробить свою жизнь, женившись на постороннем человеке, но не достаточно, чтобы посвятить меня в свое прошлое? - Ты о чем? – подал голос Роберт. - Нам все известно о Круге! – Алек переводил взгляд с отца на мать и чувствовал, как подрагивают его пальцы, но не собирался останавливаться. – Поверить не могу, что вы скрывали это от нас, да еще пытались внушать какие-то представления о чести и долге, когда у самих этого не было и в помине! И даже не пытайтесь свалить всю вину на Магнуса или Клэри. Вы сами во всем виноваты! - Да как ты смеешь так с нами разговаривать! – задохнулась Мариза. Алек вскочил с дивана. Его всего трясло, но он уже не мог остановиться. - И я не собираюсь жениться на Лидии, потому что я – гей! Глаза Маризы расширились, и она прикрыла рот рукой. Все, что произошло дальше, было результатом молниеносно принятых решений, о последствиях которых задумываться Алеку было совершенно некогда. После того, как в кабинет ворвалась Изабель, чтобы узнать, что происходит и что здесь за крики, младший Лайтвуд выскочил в коридор, в котором уже собралась приличная толпа, и нашел глазами Андерхилла. Направившись прямиком к нему, он притянул оторопевшего друга за воротник футболки к себе и, прошептав «Подыграй мне», впился в его губы поцелуем. Энди оцепенел и замер, даже не двигая губами. Позади послышался цокот каблуков его матери, Алек знал, что родители наблюдают. В конце концов, он устроил это шоу специально для них. Где-то поблизости что-то брякнулось о мраморный пол и послышался шелест бумаг. Лайтвуд, наконец, выпустил друга из своих объятий. - П-прости за это, - пробормотал Алек, заглянув в его глаза, но Энди смотрел не на него. Он проследил за его взглядом и увидел Себастьяна, стоявшего неподалеку с раскрытым ртом и растерянным выражением лица. У его ног валялась папка и ворох бумаг. - Себ…это не то, что ты подумал, - послышался лепет Андерхилла, но прежде чем Алек успел задуматься об этом, он поднял глаза на лестницу, по которой стремительно удалялась спина Магнуса. - Черт! – выругался Алек, чувствуя укол в области сердца и не обращая внимания на людей вокруг. Магнус все видел, проклятье! - Какого хрена ты творишь? Совсем крыша поехала? – зашипела на него Иззи и потащила его подальше от места событий. – Все народ, расходимся! Спектакль окончен! – бросила она собравшимся зевакам. Когда они оказались в тренировочном зале, пустовавшем в это время суток, Иззи прикрыла за ними дверь, а Алек прислонился к стене, тяжело дыша, словно после пробежки. Он не понимал, что делает. В него словно кто-то вселился. Он был настолько охвачен злостью на родителей, что совершенно потерял голову. Нужно было пойти за Магнусом, попытаться объяснить ему все, но он просто не мог сдвинуться с места. Ноги будто свинцом налились, а коленки слабо подрагивали. - Алек, что произошло? Ты как с цепи сорвался, – уже спокойнее проговорила Изабель. Она стояла перед ним, скрестив руки на груди, с искренним беспокойством на лице. Алек сглотнул тяжелый ком в горле и произнес хриплым голосом: - Родители…Они хотят, чтобы я женился на Лидии. - Они что?! – челюсть сестры отвисла точно так же, как у него самого некоторое время назад. Сколько же прошло времени? Казалось, что после разговора с родителями в кабинете Маризы минула целая вечность. - Они попали в немилость Конклава, и чтобы упрочить свои позиции, хотели, чтобы я вступил в политический брак. Я рассказал, что нам все известно про их дела с Валентином, а еще…признался, что я – гей. Произнеся все это вслух, Алек вдруг ясно осознал, что только что сделал. Он впервые говорил с родителями открыто, он впервые противостоял им, и он впервые признался им и сестре в своих предпочтениях. Конечно, он понимал, что Из в курсе, но, тем не менее, было приятно расставить все точки над «i». Да, он устроил сцену посреди института, ему еще предстояло объясниться с Магнусом, но, как бы то ни было, он гордился собой и чувствовал, как огромный груз свалился с его плеч. Даже дышать стало свободнее. - Ты молодец, Алек, я горжусь тобой! - Глаза сестры заблестели. – Жаль, меня не было рядом, и я не видела лица нашей матери, - захихикала она. – А еще я бы остановила тебя, когда ты бросился на бедного Энди. - Мда, это, пожалуй, было лишним, - покраснел Алек, снова вспоминая о своем импульсивном поведении. – Надо будет извиниться перед ним. - И не забудь извиниться перед Себастьяном, - сказала Иззи, направляясь в сторону двери. - Что? При чем здесь он? – удивился Алек, наконец, оторвавшись от стены. - О, ангелы, вы мужчины, как слепые котята, не видите дальше собственного носа! Энди и Себа встречаются и уже давно! Алек замер на месте. Перед глазами снова возникло лицо Верлака, когда он поцеловал Энди. Лайтвуд стукнул себя по лбу. Ну что за осел! - Ладно, извинюсь перед ними обоими, - вздохнул Алек и последовал за сестрой в коридор, который уже успел опустеть. – Ты тоже хороша, могла бы намекнуть, что они вместе. Давно ты в курсе? - Вообще-то давно. Прости, не хотела тебя грузить, у тебя и своих… проблем достаточно, - произнесла Изабель, деликатно отвернувшись. Что есть, то есть, проблем у него действительно хватает. Он уже собирался отправиться на поиски друзей, чтобы поговорить, когда к ним подбежала запыхавшаяся Алина. - На Аликанте напали! Защита вот-вот падет, демоны атакуют город!