Kamikaze

"Baby, wish that you would hold me or just say that you were mine But it's killing me slowly"

Морозный воздух резко ударил в ноздри. В голове была такая каша, что Алек не сразу понял: он забыл надеть куртку. Ледяной, бездушный ветер немного охладил его пыл. Он обхватил себя руками, чувствуя себя таким одиноким посреди этой унылой темной парковки. Ему было холодно, озноб пробирал до костей, а с собой даже не было стило, чтобы активировать руну выносливости. Но там, за этой дверью, с которой он не сводил глаз, глубоко внутри надеясь, что она сейчас распахнется и Магнус выбежит за ним, там было тепло и уютно, потому что там был он – все тепло этого мира было сосредоточено в одном единственном человеке, единственном человеке, с кем он хотел бы его разделить. Предназначение сумеречных охотников было простым и ясным. Они были рождены, чтобы умереть в бою. Ничего лишнего. Эмоции были лишними. Чувства были лишними, а в их случае даже преступными и смертельными. Проклятие могло настигнуть их в любой момент, если раньше до них не доберется Клэйв… Да кого он, черт возьми, пытается обмануть? Алек прерывисто выдохнул, выпустив облачко пара изо рта, и медленно пошел обратно. Как будто кто-то тянул его за веревочку, тоненькую, но прочную ниточку, которая связывала эти два сердца вместе. И второе билось за этой дверью так же сильно и быстро, как и его собственное. Алек слышал его, будто оно было рядом, будто он приложил ухо к груди Магнуса. Это было бессмысленно. Он больше не мог сопротивляться. Он никогда не смог бы устоять перед ним. Алек зашел в номер, закрыл дверь на замок и скинул обувь. Магнус сидел на краю своей кровати. Он снова зажег бра. Когда Алек подошел ближе, Бейн поднялся ему навстречу. Они замерли в нескольких шагах друг от друга, не решаясь идти дальше. У Магнуса был такой потерянный вид, что Алек едва сдерживался. – Ты замерз, – хрипло пробормотал Магнус, сделав движение рукой, будто хотел дотронуться, но передумал. Нужно было взять себя в руки, и сделать еще одну тщетную попытку. – Магнус… – Алек еле двигал пересохшими губами. Что-то было такое в воздухе. Казалось, стоит зажечь спичку, и этот мотель взорвется к чертям. Магнус сделал шаг навстречу. Алеку так тяжело было выдерживать его взгляд, но он продолжал смотреть, как завороженный. Глаза Магнуса были черными. Черными, как эта ночь. Черными, как это низкое, тяжелое небо. Черными, как руны парабатай на их телах, свидетельствующие о глубине их падения. – Когда я увидел тебя там, – тихо заговорил Магнус низким голосом, – как ты истекаешь кровью… – Он сделал еще шаг. – Не надо, – прошептал Алек, но не сдвинулся с места. – Я, правда, был очень напуган, – продолжил Магнус, не обратив на его слова внимания. Выражение его лица изменилось: было что-то пугающее в его заострившихся чертах. – Но еще, я был в ярости. – Еще шаг. – Злился на Клэйв. За его ебучие правила. На Моргенштерна, – он прошипел его фамилию, – за то, что этот кусок дерьма сделал с моей матерью. На Рагнора, за то, что он ее не уберег. На себя, что был таким придурком. На Ходжа, за его предательство. – Он подошел еще ближе. С каждым словом его дыхание учащалось. – И я злился на тебя. За то, что ты позволил ранить себя. – Магнус подошел почти вплотную. – За то, что ты собирался умереть и бросить меня, как все остальные. – Магс, я не… У Алека начала кружиться голова. Его затрясло, но уже не от холода. Запах тела Магнуса вперемешку с запахом дешевого шампуня из местной аптеки, щекотал ноздри и нервы. Он хотел поцеловать его. Он так хотел его всего: его тело, его мысли, все, что он сможет ему дать. И сопротивляться этому было сродни тому, чтобы сопротивляться воздуху, которым он дышит. – Ближе тебя у меня никого нет, понимаешь? – Магнус положил руку ему на грудь, ровно на то самое место, куда его ранили. Алеку казалось, что его сердце сейчас остановится. – Мы одно целое, Алек. – М-мы не можем, это…это опасно, – пробормотал Лайтвуд, думая только о чувственном рте напротив и руке, которая гладила его грудь. – Проклятие… – Мы можем сдохнуть в любой момент. Да блять, уже завтра за нами может прийти хренов Валентин и убить нас. – Руки Магнуса дрожали. – Пойми, я чуть не потерял тебя…Ты нужен мне, черт тебя дери!… – Следующие слова он горячо прошептал в самые губы: – Это сильнее тебя и меня, слышишь? Хватит сопротивляться. Я не умру, так и не узнав, каково это… Крыть было нечем, да Алек и не хотел. Они были связаны. Так крепко, что ничего не могло разрушить эту связь. Даже смерть. Он успел сделать короткий вдох, прежде чем губы Магнуса легко коснулись его губ. А потом еще и еще. Он был так ошеломлен, что даже не мог закрыть глаза. Его словно парализовало, как от мощного удара электричеством. Они медленно целовались и смотрели друг на друга ошалелыми глазами, обжигая рты друг друга горячим дыханием, чувствуя вязкий, невыносимо тягучий поток неистового желания неспешно, по капле переполняющего чашу терпения. Сначала поцелуи были короткими, робкими касаниями, словно им нужно было набраться храбрости. Их губы уже были знакомы друг с другом, но в этот раз оба понимали, что не остановятся. Бежать было некуда. Спрятаться было негде. Да разве спрячешься от самого себя? Они проросли в каждую клеточку друг друга. Алек будто испытывал жажду, жажду, которую мог утолить только Магнус. Ему казалось, что его сердце размером с грудную клетку, и ему было больно. Больно в неволе, в этой клетке из костей. Оно стремилось к сердцу напротив. Стремилось изо всех сил. Нужно было просто отпустить себя и позволить их связи управлять собой. Алек с силой схватил его за плечи одной рукой и, запустив другую в волосы, крепко прижал к себе, проникнув языком в его рот. Магнус прильнул к нему, впившись ногтями в футболку на спине, и с силой всосал его язык. С нежными поцелуями было покончено. Их снесло лавиной страсти. Они вцепились друг в друга, с громкими стонами сдавшись на милость этому поцелую. Язык Магнуса был таким мягким. Губы Магнуса были такими нежными. Руки такими сильными, а член таким каменным. Алек ощущал его своим бедром, и ему было так жарко и хорошо от этого. Потому что его собственный был таким же твердым, и он прижимался как можно плотнее, стараясь дать понять каждым дюймом, как сильно он хочет его. Как сильно он любит его. Он не мог поверить, что это происходит в реальности. Они целовались как безумные. Терлись друг о дружку со стонами и проклятиями. Магнус дернул футболку Алека, чуть не разодрав надвое, и снял ее, швырнув куда-то на пол. Алек, не мешкая, сделал то же самое. Он гладил теплую кожу Магнуса, и его руки его не слушались. Он так давно мечтал об этом. Он и не думал, что ему когда-нибудь выпадет такая возможность. Они целовали, ласкали друг друга. Их тела, покрытые рунами, полыхали в полумраке этого номера. Они так увлеклись желанным и приятным трением, что Алека как обухом ударило, когда он понял, что буквально в шаге от того, чтобы спустить с позором в трусы, когда еще ничего толком не началось. – Магс, если не остановимся, все закончится слишком быстро, – задыхаясь, пробормотал Алек, немного отстранившись. Они оба загнанно дышали. На щеках Магнуса алел лихорадочный румянец, волосы торчали в разные стороны. А его глаза… Алек никогда не видел у него таких опасных глаз. Не говоря ни слова, Бейн опустился на колени, попутно лизнув и поцеловав его в грудь и живот, и стянул вниз его штаны. – Магнус… – ахнул Алек, – ты не… не… – слова застревали в горле. Ему было страшно и хорошо одновременно. Его парабатай погладил его влажные трусы, проведя несколько раз по всей длине его члена. – Бляя! – тяжело выдохнул он, без конца кусая и облизывая губы. Грудь быстро вздымалась. – Тебе понравится, – прошептал Магнус, глядя снизу вверх своими коварными и невинными черными глазами, и Алек судорожно кивнул, едва ли понимая, что делает. Магнус стянул с него боксеры и медленно насадился ртом на его плоть. Если бы он не держал его бедра, Алек бы осел на пол от этих безумных ощущений. Глазам было больно от вида этих совершенных губ, натянутых вокруг его толстого члена. Алек издавал какие-то несвязные звуки, но ему было все равно: он кончит прямо сейчас или сдохнет на месте. И он кончил, громко выругавшись. Прямо Магнусу в рот. Но тот и не думал отстраняться. Он с таким упоением отсасывал ему, что Алек подумал, что кончит еще раз, сразу же вслед за этим. – Боже, Магс, – пролепетал Алек, когда тот выпустил его из своего рта. Он, пошатываясь, сделал пару шагов назад, путаясь в штанах, болтавшихся на щиколотках, и упал на свою кровать. – Давай помогу. Магнус помог снять штаны с трусами и разделся полностью сам. Алек лег повыше, тяжело дыша, пытаясь вернуться на землю, а Бейн уселся верхом, обнаженный и возбужденный, наклонившись, чтобы мягко и сладко поцеловать. Его налитый член прижался к животу Алека тяжелым упреком. – Ты знаешь, что твои губы сводят меня с ума? – прошептал Алек, проведя по ним большим пальцем. – Знаю, – хитро усмехнулся Магнус, поцеловав палец. – Твои губы тоже сводят меня с ума. Ты сводишь меня с ума. Они снова поцеловались, и Алек перевернул его на спину, навалившись сверху. – Твоя очередь. – Он криво улыбнулся и облизал губы. – Только я…ну… не очень в этом. – Думаешь, я не знаю? – усмехнулся Магнус. – Вообще-то я тоже. – Но как? Ты же… Я точно знаю, что ты был с кем-то, кроме Камиллы, – уставился на него Алек, недоверчиво изогнув бровь. Магнус поморщился при упоминании ее имени, и Алек проклял себя за свой несдержанный язык. – Прости за это. Я знал, что тебе больно, мне тоже было, поверь, но я думал, что так будет лучше для нас обоих. – Магнус погладил его по щеке. – Но я никогда не был с мужчинами. – Правда? – сердце Алека затрепетало. – Правда. Я бы просто не смог. Я не мог представить себя с каким-то другим парнем, кроме тебя. Алек чувствовал, как от улыбки болят щеки, но ничего не мог с собой поделать. Это было странное, незнакомое ощущение, которому он не сразу смог подобрать название. Он был счастлив. Он был так чертовски счастлив. Впервые в жизни поддавшись своим желаниям, он был просто на седьмом небе. Он целовал Магнуса, и его сердце порхало по ребрам. Но настойчивые прикосновения рук и движения бедер напомнили ему о том, что он собирался сделать. Он с неохотой отстранился от горячо любимых губ, собираясь в сладостный путь, чтобы исследовать желанное тело под собой. Он собирался изучить каждый изгиб, каждую впадинку, каждый шрамик, каждую руну на этом теле. Оно было таким родным и таким незнакомым одновременно, и это было так убийственно захватывающе. Магнус стремился ему навстречу, тяжелым дыханием и тихими стонами окончательно выбивая из колеи. Алек гладил, целовал, лизал, покусывал все, что попадалось ему на пути: шею, ключицы, соски, живот. Он так наслаждался этим, что совершенно забылся, в какой-то момент, поймав себя на том, что издает слишком много звуков. Мычит или мяукает – непонятно. Ему стало немножко стыдно за это, но по реакции Магнуса было понятно, что ему, кажется, это нравится, так что он не стал заморачиваться. Это было удивительно, но Алек почти не чувствовал себя неопытным. Он чувствовал себя уверенно. Как будто его тело само знало, что надо делать. Это было так увлекательно и волнующе, открывать что-то новое в себе и в Магнусе. Стороны, которые они до этого дня скрывали друг от друга. Добравшись до руны парабатай, словно пульсирующей вместе с частыми ударами сердца, Алек погладил и медленно лизнул ее, почувствовав на языке легкое покалывание, как будто она была наэлектризована. Магнус вдрогнул, и Алек резко отпрянул. Он не ожидал такого эффекта. Он тоже это почувствовал: будто что-то взорвалось в боку с мощным откатом в пах. – Что это было? – прохрипел Магнус. – Не знаю, – покачал головой Алек, – но это было круто. Он наклонился и снова лизнул ее. А потом начал целовать и всасывать кожу, как будто собирался оставить засос. Ощущения были запредельными, кровь кипела, наверное, как лава в вулкане. Магнус потянул его вверх. – У меня крыша от тебя едет, – прошептал он и глубоко поцеловал. Алек обхватил пальцами пульсирующий член Магнуса, провел несколько раз вверх и вниз, наблюдая за реакцией. Лицо напротив выражало собой чистую страсть и похоть. Невозможно было насмотреться на это. Он был так красив. И он принадлежал ему. Алек сполз вниз и лизнул набухшую головку, соленую от смазки. Магнус дернулся под ним, подавившись воздухом, задушенным стоном дав понять, чтобы он не медлил. Алек взял его в рот, насколько смог, немного подавившись с непривычки. Потом он понял, что нужно дышать и расслабить горло, и стало проще. Было приятно. Больше чем приятно. Ощущения были охренительными, усиливаясь из-за отдачи Магнуса: ему явно рвало башню от всего этого. Алек и так бы понял это по звукам и движениям, но из-за их связи он был близок к тому, чтобы отдаться еще одному оргазму, даже не касаясь себя. – Алек, Алек, Алек… – хрипло постанывал Магнус, пытаясь сдержать рывки бедер и хватая Лайтвуда за волосы и плечи. Он кончил быстро. Но Алек оказался готов к этому. Каким-то образом он знал, что в следующий момент его рот заполнится спермой Магнуса, густой и терпкой. У парня даже ни на секунду не возникло мысли отстраниться или уклониться от этого. Это было именно то, чего он так хотел: он хотел каждую частичку Магнуса. Какое-то время они просто целовались, представляя из себя уютный клубок из рук и ног друг друга. Первая страсть немного схлынула, затаившись в складках простыней, ожидая своего часа, чтобы разгореться с новой силой. Какое же это было блаженство! Быть рядом с Магнусом, без одежды, трогать его, где хочется, любить его так откровенно, так смело, так отчаянно и так честно. Магнус гладил его грудь, перебирая волоски, улыбаясь при этом самой прекрасной улыбкой на свете. В его глазах сияли все звезды этого мира. Он был просто неотразим. Алек столько всего хотел сказать ему, но боялся открыть рот. Боялся, что если начнет, то не сможет остановиться. Боялся признаться в том, чего боится так сильно: что, возможно, это их единственная ночь вместе. Их маленький кусочек рая, в океане беспросветной черноты. Он быстро отогнал от себя эти угнетающие мысли. У него еще будет время посокрушаться на этот счет. – У нас осталась вода? – вместо этого спросил Алек. – Да, кажется. – Магнус сладко потянулся в его объятиях, и Алек нехотя отпустил его. Он не сводил с него глаз. Его длинные и стройные ноги, такая сладкая попка, широкая спина в росчерках рун и рельефные руки с выступающими венками. Все это заставляло сердце Алека замирать от восторга. Магнус сходил за бутылкой с водой, которая стояла на полу рядом с телевизором, по пути зайдя в ванную, и вернулся оттуда с тем самым пакетом. Алек покраснел, глядя на него. – Ты ведь заглянул туда? – довольно ухмыльнулся Магнус и, бросив пакет на пол рядом с кроватью, отпил из бутылки, затем передав ее Алеку. Тот сделал несколько глотков, косясь на член, который только что так самозабвенно облизывал, и, закрыв крышку, поставил ее на тумбочку. Магнус лег обратно, нырнув Алеку под локоть и свернувшись у него на груди. – Так, значит, ты все спланировал? – спросил Алек, вдыхая запах шампуня на волосах. – Нуу… – протянул Бейн и поднял голову; в его глазах мелькали смешливые огоньки. – Я просто подумал, вдруг пригодится. – Хочешь сказать, что… – Алек замешкался и закусил нижнюю губу, не зная, как выразить свою мысль. Он все равно немного стеснялся, несмотря на все, что между ними уже было. Вся его уверенность вдруг резко испарилась. Магнус влажно поцеловал его несколько раз в шею и челюсть. Он подпер щеку ладошкой и начал выписывать другой рукой круги на груди Алека. Кажется, он о чем-то глубоко задумался. – Магс? – тихонько позвал Лайтвуд, погладив его по спине. – Знаешь, я всегда тебя немного побаивался, – Магнус говорил медленно и вдумчиво. – Но не так, как дети боятся темноты или монстров под кроватью, – от этих страхов хочется избавиться. Я боялся, что ты не захочешь дружить со мной, что я не достаточно хорош для тебя. Я боялся, что ты не захочешь со мной тренироваться. А после той ночи, помнишь, когда…когда ты первый раз остался ночевать со мной? – Магнус зажмурился, смущаясь. Алек кивнул и быстро поцеловал его, успокаивая. – Я боялся, что после такого, ты точно не захочешь меня знать. Но ты остался. Магнус заглянул в глаза и погладил Алека по щеке. Сердце снова зачастило. – Ты такой особенный, Алек, – продолжил Бейн, без конца облизывая губы. Он был очень взволнован, и это передалось Лайтвуду. – И я не сегодня это понял. Конечно, я был ребенком, и не думал ни о чем таком. Но сейчас мне кажется, что когда ты впервые посмотрел на меня исподлобья, такой хмурый и насупленный, – Магнус нежно погладил его брови, – своими огромными синими глазищами, уже тогда я хотел быть твоим. Сначала другом, затем братом, потом парабатай, а потом…а сейчас… – Его взгляд был таким уязвимым, что Алек чуть не расплакался. – Ты хочешь этого? Хочешь…меня? – Ты еще спрашиваешь, – низко прошептал Алек, притягивая Магнуса к себе, давая прочувствовать, как сильно он его хочет. С ним что-то происходило. Его будто разрывало на части. Все его тело словно зудело. Грудь сдавило так, что он не мог дышать. В нем скопилось столько нерастраченной любви и нежности. Хотелось отдать все это без остатка. Он смотрел на своего парабатай и не мог поверить, что тот любит его так же сильно, как он его. Алек не просто чувствовал это, он точно знал. Они оба купались в этой любви. С каждым поцелуем захлебываясь все сильнее. Их языки, руки, тела скользили друг по другу, и это было так упоительно. Почему же это было запрещено, если ощущалось самой правильной вещью в мире? Алек и не думал, что может быть что-то лучше этого, но резко вспыхнувшая мысль – может, – заставила его бедра непроизвольно дернуться. Их твердые и влажные члены так хорошо соприкасались; Алек сжимал ягодицы Магнуса, иногда проникая пальцами между ними, легкими касаниями и поглаживаниями, заставляя Бейна терять голову. В конце концов, когда они оба уже мало что соображали, Магнус отстранился и быстро свесился с кровати. Раздался шорох бумаги, и он вернулся обратно с тем самым тюбиком и блестящей коробочкой. – Не волнуйся, я подскажу, что делать. – Магнус достал один презерватив из коробки и открутил крышку от тюбика, чтобы снять защитную пленку. – Нуу, я знаю, что делать…в теории, – усмехнулся Алек. – Все хорошо, я уже пробовал, сам. – Ты…Что? – челюсть зависла где-то внизу, а в голове сразу замелькали картинки, от которых мурашки поползли по всему телу. – Да, давай, представляй это, надеюсь, поможет, – захихикал Магнус и поцеловал его в нос, передав тюбик со смазкой. Алек подумал, что, наверное, нельзя покраснеть еще больше, но он смог. Они легли набок, и Магнус закинул левую ногу Алеку на бедро. Они еще целовались какое-то время, пока Алек гладил его между ног: ласкал его мошонку и вход, собираясь с силами. Его кожа там была такой горячей и мягкой. Такой нежной. Магнус был нефилимом, ходячим оружием – сильным, опасным и смертельным, но в его руках он был таким маленьким и ранимым. Крошечным морским котиком с бездонными черными глазами. Грудь Алека была переполнена нежностью до краев. – Давай, выдави немного смазки на пальцы, – прошептал Магнус, – и осторожно введи средний палец. Даа, вот так, аккуратно. – Он делал глубокие вдохи, чтобы расслабить тело. Алек чувствовал себя студентом на лекциях, но он был полон решимости сдать этот экзамен. Он сделал, как ему было велено. Когда палец полностью вошел, он начал медленно поглаживать влажные, горячие, тугие стенки и осторожно двигать им из стороны в сторону. – Да…мгмхх, хорошо, скоро можно будет добавить указательный, ты поймешь…ахх, когда… – Магнусу определенно это нравилось, и Алек начал действовать смелее. Он ввел второй палец, когда почувствовал, что стало не так тесно, и начал медленно и осторожно растягивать вход. Его руки слегка подрагивали, и было очень жарко. Наверное, он вспотел от старания. Магнус иногда так сильно вздрагивал и так сладко постанывал, что Алек не мог не спросить: – Это простата? – он провел пальцем по тому самому, как он предполагал, месту. – Ах…ххха, – закатил глаза Магнус. – Продолжай в том же духе, и мы закончим быстрее, чем планировали. Алек усмехнулся и сделал так еще раз напоследок. Магнус снова выгнулся со стоном, глянув с укором и опустив руку между их животами, обхватил его член и начал двигать сначала медленно, поглаживая влажную головку, а потом постепенно ускоряясь. – Магс…я..ахмм, – Алек тут же забыл, чем он занимался до этого, думая только о руке Магнуса. Когда рука исчезла, он разочарованно выдохнул, а Магнус хитро улыбнулся и двинул бедрами. Пальцы Алека все еще были в его заднице, и им нужно было закончить начатое. – Не дразни меня, Лайтвуд, – горячо прошептал Магнус и прикусил его нижнюю губу. Они медленно, тягуче, глубоко целовались и двигались в одном ритме, пока Алек продолжал его растягивать. – Думаешь, уже можно? – через какое-то время, задыхаясь, спросил он у Магнуса. Желание войти в него было таким сильным, что ему казалось, он находится на пороге обморока. – Давай проверим. Алек надел презерватив и обильно смазал ствол. Магнус лег на спину и широко раздвинул ноги. От этого зрелища у Лайтвуда чуть инфаркт не случился. Он был уверен, что у охотников не бывает проблем с сердцем, но ощущения, наверное, были бы похожие. – Вообще-то на животе в первый раз удобнее, но я так долго мечтал увидеть, как ты кончаешь в меня, – прошептал Магнус, потянув его на себя. – М-Магнус, – Алек покачал головой и тяжело сглотнул, подавив стон. Немного приподняв бедра Магнуса и согнув его ноги, он начал осторожно проникать внутрь, помогая себе рукой. Было немного больно, и так хорошо. Магнус глубоко дышал и тихонько поскуливал, хватаясь за Алека. – Тебе больно? Мне остановиться? – спросил Лайтвуд, понимая, как тяжело это будет сделать. – Нет, все хорошо, не останавливайся, все хорошо…хорошо, – шептал Магнус, целуя его. Алек так сильно хотел оказаться внутри как можно скорее, но не мог перестать думать о том, что, может быть, уже утром все это закончится и им нужно будет уезжать или даже расстаться. Пусть это было чертовски эгоистично, но он хотел бы остаться здесь навсегда. С Магнусом. Только они вдвоем. Никаких демонов, никакого Клэйва. Они бы купили маленький домик в горах, завели бы собаку или кота, и, может, даже детей, со временем. Они ведь могли бы завести детей, почему нет? Прожили бы счастливую жизнь вместе. Состарились бы вместе. Они бы так сильно любили друг друга! Господи, он просто умирал от любви к нему. – Магс… – Алек вошел полностью и замер, чувствуя, как в уголках глаз скопилась влага. Магнус был его, только его. Он был внутри него, и он принадлежал ему. Они принадлежали друг другу. Чертово, неугомонное сердце опять не давало дышать. Алека потряхивало, а член внутри Магнуса дергался от сумасшедшего желания. – Я знаю, я знаю, – прошептал Бейн. Он взял его лицо в свои ладони и скрестил ноги на его пояснице. Он тоже дрожал. Его сердце тоже заходилось в безумном ритме. Он тоже любил его. – Я знаю, Алек. Магнус поцеловал его так страстно, но в этом поцелуе было столько безысходности. Алек сделал несколько медленных, коротких толчков, и снова вошел полностью, пока поджавшиеся яйца не коснулись горячей кожи. Боже, как же хорошо было внутри него! Опустив правую руку, Магнус погладил кончиками пальцев руну парабатай на боку Алека. Это было как всплеск адреналина, и Алек дернулся и вошел так глубоко, как только мог. Медлить больше было невыносимо. Он медленно вышел и скользнул обратно, а потом еще и еще, постепенно набирая нужный, такой восхитительный, темп. Иногда он подглядывал, как его член то появляется, то исчезает, туго обтянутый темной кожей Магнуса, и наблюдать за этим было просто неземное удовольствие. Его парабатай стонал, бессвязно что-то шептал, как в бреду, и звал его, будто его имя было единственным словом, что он знал и хотел вложить в него все, что он чувствовал. Алек все понимал, они, словно читали мысли друг друга. Это была чистая, подлинная любовь. Настоящая магия. Все происходило очень быстро. Удовольствие было запредельным, всего было слишком много, больше, чем Алек мог бы вынести. Он вбивался в Магнуса с громкими шлепками, тяжело дыша ртом, чувствуя, что его мозг вот-вот взорвется, а сердце лопнет в груди, как воздушный шарик. Магнус так сладко постанывал и иногда вскрикивал, все громче и громче. Алек так сильно входил в него, что тому пришлось поднять руку и упереться в спинку кровати, чтобы не стукнуться головой. Алек задыхался. Он не знал, куда себя деть и что делать со всем этим. Его трясло, как от лихорадки, и было немного страшно. Он просто не знал, как справиться с тем, что надвигалось на него. Он не знал, что с ним будет, когда это закончится. Что будет с ними обоими. В широко распахнутых глазах Магнуса было столько мольбы, и Алек рад был бы выполнить любую его просьбу, только они оба не знали, что им сделать, чтобы остановить это безумие. Единственное, что оставалось, это продолжать. Магнус смотрел на него так, будто Алек был всем смыслом его существования. На Алека никто никогда так не смотрел. – Алек, я…я не м-могу, ахмм…не могу больше, – прерывисто прошептал Магнус и опустил руку. Он обхватил свой член и закатил глаза, громко вскрикнув. Он почти не двигал рукой, просто сжимал его, пока белые струйки выплескивались на потные живот и грудь. Алек не хотел пропустить ни одного момента: как сладко Магнус сжал его внутри, как самозабвенно он кончал, пока Алек продолжал двигаться, как руна парабатай вдруг вспыхнула мягким золотом и сразу погасла. Его так поразил этот факт, что он чуть не пропустил свой собственный оргазм. Когда он почувствовал, что готов потерять сознание, он прильнул к шее Магнуса и в следующий миг ненадолго покинул эту реальность. Когда он понял, что все еще существует, то обнаружил себя лежащим на Магнусе. Он был все еще внутри него, воздуха не хватало, его периодически потряхивало, а его собственное тело будто парило где-то над ним в воздухе. Магнус тяжело дышал, обвившись вокруг него всеми конечностями, и гладил его по голове дрожащей рукой. Наверное, ему было тяжело, и Алек с огромным трудом приподнялся и аккуратно вышел из него, вызвав этим тихий стон Бейна. Он снял презерватив и бросил его на пол. Они полежали в тишине какое-то время, восстанавливая дыхание. Когда гул в ушах, наконец, немного унялся, Алек повернул голову и посмотрел на Магнуса. Тот улыбнулся ему дрожащими губами совершенно новой улыбкой, такой болезненно прекрасной улыбкой. Магнус стал другим. Он стал его. – Это… это нормально, то, что сейчас было? – проскрипел Алек. – Не знаю… – растерянно прошептал Магнус. – Это всегда так? – Такого со мной еще не было… Они посмотрели друг на друга еще пару секунд и прильнули в жадном поцелуе, будто не целовались целую вечность. Они смеялись и целовались, ласкали друг друга. Алек чувствовал такую легкость и трепет. Он парил в небесах. Он любил и был любим в ответ. Он готов был умереть прямо сейчас, или жить вечно. Ничего не имело значения, пока он оставался в объятиях Магнуса.