Посылка

В первый момент рука, присланная Шерлоку по почте, Джона абсолютно не смутила. Подумаешь, рука! Вот голова в холодильнике на парадном блюде миссис Хадсон — это да, это Джона впечатлило. Особенно её близкое соседство с рагу, которым Джон планировал пообедать в тот день… Но рука? Точно нет. Хотя Джон даже и не предполагал её наличия внутри коробки, которую доставил утром Билли, их почтальон. После ночного дежурства ему было абсолютно наплевать, кто, зачем, когда и откуда отправил Шерлоку посылку. Поэтому рука спокойно лежала на кофейном столике и вела себя вполне прилично для ампутированной конечности. Но — Боже, храни Королеву — к концу дня запах от коробки стал просто отвратительным, так что Джон, не дожидаясь невесть куда запропастившегося Шерлока, на всякий случай заглянул внутрь. Мало ли что. Последний раз, когда он не проявил вовремя интереса, слишком больно ударил по его финансам и по его нервам. Ну и вот. Нет, Шерлоку и не такие посылки приходили, так что нечего удивляться, что в почтовом отделении на корреспонденцию для 221-бис по Бейкер-стрит смотрели сквозь пальцы. Миссис Хадсон рассказывала, что поначалу было несколько неприятных и парочка забавных инцидентов, связанных с содержимым отправлений, один из которых даже привёл к заключению Шерлока под стражу. Но зонт скромного британского служащего и близкое знакомство с инспектором Лестрейдом сыграли свою роль: Шерлока выпустили, принеся формальные извинения, и больше на посылки от него или для него не обращали никакого внимания. А зря. После того как Джон хорошенько рассмотрел верхнюю конечность, он впервые за долгое время порадовался, что не успел перед осмотром поесть. А ведь он даже среди сокурсников-медиков всегда славился крепким желудком. Но конкретно сейчас он был бы не против присутствия рядом хотя бы корзины для бумаг. И нескольких криминалистов из команды Скотланд-ярда. Даже Андерсон, которого Шерлок так не любит, сгодился бы, чтобы подтвердить, что Джон не сошёл с ума. Потому что по всем признакам — то есть судя по внешнему виду, степени разложения, наличию личинок мух и выделению сероводорода, метана, кадаверина и путресцина, — выходило, что вполне здоровую руку отняли у живого (или ещё живого человека) не более четырёх или, в зависимости от условий хранения, пяти суток назад. Проклиная всё на свете, и в первую очередь — собственное любопытство, Джон, поспешил захлопнуть коробку и распахнуть окна. Как раз за этим занятием его и застал Шерлок. — Джон, проветривание в это время года абсолютно нецелесообразно хотя бы по причине… — начал он, и в другое время Джон с удовольствием бы послушал многословное рассуждение, но не сейчас. — Заткнись, — прорычал он, и Шерлок, вот чудо, и вправду закрыл рот, видимо, абсолютно не ожидав от Джона таких интонаций. — Иди сюда и включи свое гениальное серое вещество. Это пришло на твоё имя утром, — Джон указал на коробку, — и если я правильно вижу, кто-то отрезал руку живому человеку. И помоги этому больному ублюдку бог, если это было сделано без согласия, без наркоза или, того хуже, стало причиной смерти. А я пока позвоню Грегу. — Грегу? — Шерлок недоуменно нахмурился. — Черт, Шерлок, я не верю, что ты за столько лет не запомнил. Грег — это инспектор Лестрейд. — Странно. Я полагал, Грем. Неважно, — Шерлок передёрнул плечами, — лишняя информация. Кстати, как зовут тебя, я помню, — пробормотал он и переключил своё внимание на посылку. Джону осталось только раздраженно закатить глаза и, подхватив телефон, уйти на кухню, чтобы там, в спокойной обстановке, наконец сделать то, что любой здравомыслящий англичанин сделал бы в первую очередь. Позвонить в полицию. Меж тем Шерлок прямо на глазах преображался, как бывало всегда, когда ему попадалось действительно интересное дело и рядом был кто-то, кто мог оценить красоту и изящество его дедуктивного метода. То есть Джон. Джон, которого просто трясло от одного взгляда на распухшую синюшную конечность. Шерлок хотел бы успокоить его, плеснуть бренди, или хотя бы шерри, сказать что-то ободряющее, что-то бессмысленное, но Джон ждал другого. Действий, ответов, новых знаний и нестандартных решений. Может, потому что Джон, как и Шерлок, был… Другим? Словно из ниоткуда возникли сначала одноразовые перчатки, после — пинцеты, скальпели, реагенты, предметные стекла и микроскоп. Одного взгляда на Джона хватило, чтобы Шерлок передумал тащить коробку с рукой на кухню, но и того, что она целый день простояла на кофейном столике было достаточно, чтобы теперь Джон мечтал этот столик сжечь, а пол и стены залить хлорамином. Всё время, которое Шерлок потратил на изучение руки, Джон беспокойно ходил по гостиной и кухне, стараясь лишний раз не мельтешить перед Шерлоком и в то же время абсолютно не способный усидеть на одном месте. Джон сам не мог понять, отчего посылка с рукой так взволновала его. Может быть, дело было в том, что он до сих пор расхлебывал психосоматические последствия ранения, когда собственная ладонь ни с того ни с сего начинала дрожать, и мысль, что кто-то недобровольно лишился руки, вызывала тошноту. Или это было беспокойство за Шерлока: никто просто так не присылает отрезанные конечности по почте, а значит, излишне широко известный детектив-консультант опять довёл кого-то до безумия. И этот кто-то может добраться до Шерлока, пока Джона не будет рядом. Возможно, это было всё вышеперечисленное сразу — и что-то ещё, связанное только с ними двумя, о чем не стоило не то что говорить, но даже и думать. По крайней мере прямо сейчас. — В августе четырнадцатого года Гюльназ Жаван опубликовал первое в мире исследование танатомикробиома, сообщества бактерий, живущих в теле человека после смерти, — наконец проговорил Шерлок, стаскивая перчатки. — Он и его коллеги наглядно показали, как меняется микробиом после смерти. Это последовательный процесс, он поддается измерению; его изучение позволяет определить время смерти с точностью до трех дней в пределах почти двухмесячного периода. Так что спешу тебя успокоить: эту руку отрезали уже от трупа, причем не слишком свежего. Бактерии успели добраться до бицепсов, то есть прошло минимум пятьдесят часов с момента смерти. Но для чего кому-то пытаться произвести впечатление, что конечность ампутировали при жизни? Да, Джон, как и ты, я сначала предположил это, но только взгляни на мазок крови и на разрывы кожи! Джон невольно сглотнул. Меньше всего ему хотелось подходить к столу. Аккуратно перепиленные желтоватые кости, крупные сосуды, из которых сочилась неприглядная буро-серая масса, неестественного цвета мышцы и сухожилия. И всё это под белыми зернами яиц мясных мух, некоторые из которых уже перелиняли, и личинки лениво копошились, вгрызаясь в размякающую плоть. Натянутая как барабан синюшно-багровая кожа ещё удерживала внутренние ткани, но, судя по всему, недалёк был тот час, когда она начнет лопаться, и зловонная жижа, бывшая некогда человеческой рукой, потечет наружу, привлекая новых насекомых. Это было мерзко. Но это было жизнью. Тем самым пресловутым круговоротом, в самом отвратительном для человеческих органов чувств проявлении. С этой мыслью Джон привычно отбросил лишние эмоции и наклонился над окуляром. — О! — только и смог произнести он, настроив резкость под себя. — Но в таком случае… — начал он ещё через полминуты, оторвавшись от разглядывания снующих бактерий, но был прерван наконец-то явившимся представителем власти. — Сумасшедший день! — проговорил Лестрейд вместо приветствия. — Вы не единственные, кто сегодня получил подобные посылки. Ступни, ноги, пальцы ног, некоторые внутренние органы. Кстати, на имя твоего брата, Шерлок, в Диоген, тоже пришла рука. — Майкрофт, насколько я знаю, в Новом Свете. — Да, и именно поэтому, после того как посылка стала причиной ужасного запаха, нас, с его милостивого одобрения, всё же соизволили вызвать в клуб для разбирательств. Чёрт те что! — И ты отправил туда Андерсона и Донован? — понятливо прищурился Шерлок. — Браво! Майкрофт будет вне себя от ярости: так им ещё никто не пренебрегал. — После того как я скажу, что было у вас с Джоном, не будет. — Ты не скажешь, — недовольно посмотрел на Лестрейда Шерлок, видимо, заранее представляя размер братского беспокойства после подобного сообщения. — Если окажусь слишком занят, арестовывая тех, кто прислал это, возможно, я забуду вовремя позвонить твоему брату. — Мне нужно увидеть содержимое остальных посылок. — Идёмте. И прихватите свою. * * * В морге Скотланд Ярда было привычно немноголюдно. Шерлок лишь мельком осмотрел останки, доставленные этим утром различным влиятельным людям, словно желая просто подтвердить уже полученные выводы. После, под недовольное бухтение вернувшихся из Диогена Донован и Андерсона, намного более внимательно изучил квитанции с адресами, прилагавшиеся к чудовищным отправлениям. А потом, потребовав от Джона кофе («Нормальный кофе, а не гадость из автомата!»), а от окружающих идиотов в лице помощников инспектора — тишины, оккупировал кабинет Лестрейда. Там, заняв кресло хозяина кабинета, он привычно сложил ладони «домиком», опёрся о пальцы подбородком и надолго замолчал, полностью перестав реагировать на внешний мир. Очнулся он, только когда вернулся Джон. — Очевидно, все части тела принадлежат одному человеку. Мужчина, семьдесят три года, умер в прошлую субботу от острой сердечной недостаточности. Тело, судя по случайным следам на кончиках пальцев доставшейся нам с Джоном руки, было захоронено или провело пару дней в семейном склепе, но принимая во внимание степень разложения, я всё же склоняюсь к первому варианту. Наш расчленитель — бывший студент-медик, недавно потерявший близкого родственника. В настоящее время — работник Королевской почтовой службы. Это объясняет и то, с какой аккуратностью и знанием проведена ампутация, и то, что ему известны точные адреса таких людей как мой брат. Мне всё еще неясен мотив, но… — С чего ты взял, что это один человек? Графологи ясно указывают, что все отправления подписаны абсолютно разными людьми, — не удержался Андерсон. — Не думал, что когда-нибудь наступит тот день, когда я признаю, что от тебя есть толк, — недовольно пробурчал Шерлок. — Дополнение: ищите человека с проблемами со зрением, или, что более вероятно, с перемежающимся тремором рук. Джон вздрогнул. Кажется, он знал человека, который практически стопроцентно подходил под описание Шерлока. Но прежде чем высказывать свои подозрения вслух, он хотел лично убедиться в том, что Билл Мидсаммер был тем самым человеком, который за каким-то чёртом распилил своего отца и разослал части его тела высокопоставленным лицам Великобритании. И спросить, какого хрена он включил в этот список Шерлока и Майкрофта? Неужто не понимал, что эти двое способны разыскать его за считанные часы, если не минуты? — Ну, если мы выяснили предполагаемого подозреваемого, — преувеличено бодро начал Джон, — я пойду? Хотел успеть по дороге домой заскочить в Tesco. Кажется, у нас кончилась брокколи. Лестрейд, который в этот момент как раз дождался ответа на телефонный звонок, только махнул рукой, Донован и Андерсон минутой раньше были отправлены каждый со своим поручением, а Шерлок, пользуясь всеобщей занятостью, вовсю шерстил дела на столе у Лестрейда. Если Джон хотел выбрать максимально удобный момент для незаметного исчезновения, лучшего и придумать было нельзя. По счастливой случайности он знал, где живет предполагаемый безумец. Пару дней назад, будучи приглашенным миссис Хадсон на завтрак к ней в квартиру, он услышал о бедняжке Билли, на днях потерявшем своего отца (Они живут буквально в паре сотен ярдов от нас, Джон), и о том, как непросто человеку после травмы, когда руки начинают ни с того ни с сего дрожать (Уж вы-то понимаете, Джон), найти хорошее место. «Просто чудо, что он смог устроиться почтальоном. И вот, снова такой удар!» — щебетала миссис Хадсон. Дом номер десять по Йорк-стрит встретил Джона тишиной. Ему пришлось постучать трижды, прежде чем с той стороны послышались шаги. Дверь распахнулась, и Билл Мидсаммер собственной персоной молча кивнул Джону, приглашая войти внутрь. Кажется, он абсолютно не удивился столь позднему визиту, и Джон, шагая за ним в тёмное нутро прихожей, на всякий случай нащупал пистолет. — Не тревожьте оружие, доктор, — проговорил Билл, не оборачиваясь, поднимаясь по лестнице вверх, — я не собираюсь нападать на вас или, упаси боже, сопротивляться аресту. Тем более что максимум, что мне грозит — это обвинение во вмешательстве в частную жизнь и должностное разбирательство с последующим увольнением. По правде говоря, я ждал мистера Холмса, но вы его опередили. Всегда знал, что вы не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Чаю? Комната, в которую они зашли, сильно напоминала их с Шерлоком гостиную. Камин, два кресла перед ним, плетёный коврик под ногами. Конечно, тут не было привычных кип бумаг, груд чашек Петри, необычных предметов, черепа… В общем, всего того, что в последнее время стало для Джона символом уюта, но нельзя было не признать, что и такая пустота была по своему приятной. — Спасибо, воздержусь. — Джон, закончив изучать обстановку, сел в предложенное кресло. — Я просто хотел спросить, зачем вы сделали всё это? — Что, «всё»? — невесело усмехнулся Билли. — Вы знаете, как я хотел стать хирургом? Я поздний ребёнок у моих стариков, нежданный. Моя мать родила меня в сорок пять. Они с отцом отдали все свои сбережения, не задумываясь, чтобы я смог осуществить свою мечту. Только всё пошло прахом. Я подрабатывал помощником на почте и в тот злополучный день оказался в отделе сортировки. Вы же знаете, как у нас принимают посылки? Ты можешь принести что угодно, и у тебя в лучшем случае вежливо поинтересуются, что внутри. Ну, и предупредят, что те же аэрозоли отправлять нельзя. Только разве они слушают? Какой-то идиот запихал в пакет самодельные баллончики с газом. И скотчем обмотал так, что нипочем было не понять, что внутри. Они взорвались, когда я был рядом. Необратимое повреждение нервов. Судьба. Я не ропщу, не думайте. Могло бы быть хуже. Я мог вовсе лишиться рук или глаз. Могло бы пострадать больше людей. Дети. Женщины. Но если бы у нас на почте были сканеры, как в аэропорту, чтобы сразу отсеять подозрительные посылки, возможно, сейчас я бы оперировал и спасал жизни, а не разносил письма и квитанции. Я просто хотел обратить внимание на эту проблему. Больше внимания для всех, а не жалкие крохи лично мне и компенсация на лечение. — И вам это удалось. Достаточно нетривиально, но действенно, — раздалось от двери. Джон и Билл резко обернулись на голос. На пороге комнаты стояли братья Холмс. Майкрофт опирался на неизменный зонт, Шерлок не таясь убирал в чехол связку отмычек. — Пистолет, Джон, — в один голос проговорили они, и Джон только тогда, смутившись, понял, что сжимает наставленное на них оружие, которое неизвестно когда успел выхватить. Джон спрятал пистолет и хмуро посмотрел на Холмсов. — Как вы узнали, где я? — Джон, ты терпеть не можешь брокколи, — пожал плечами Шерлок, — и никогда не уходишь из Ярда без меня. Вполне логично было сделать вывод, что ты понял, кто отправитель, но решил не говорить мне. Почему? Тоже очевидно: мы оба знаем этого человека, но, по твоему мнению, его судьба глубоко безразлична мне. Поэтому ты решил сначала проверить свои предположения и лишь потом делиться со мной. Глупо. Я бы сразу сказал, что Билли невиновен. У него есть нотариально заверенное завещание от отца, разрешающее после смерти того распоряжаться останками по собственному усмотрению. Наверняка весь план был оговорен и согласован еще при его жизни. — Ты опять упустил детали, — вмешался Майкрофт. — Юный Мидсаммер собирался обокрасть морг, но его отец, узнав об этом, оказался категорически против. — Все верно, мистер Холмс, — кивнул Билли. — Полагаю, нам следует отправиться в Скотланд-Ярд, чтобы избавить господ полицейских от лишней работы. — Майкрофт отрешенно посмотрел на собственный зонт, кивнул каким-то своим мыслям и продолжил: — Вы напишете чистосердечное признание, а я, в свою очередь, постараюсь сделать всё, чтобы вопрос о безопасности почтовых работников был рассмотрен на следующем собрании Кабинета. Билли молча кивнул, и они все вместе вышли на улицу. После того как автомобиль Майкрофта исчез за поворотом на Бейкер-стрит, Джон и Шерлок не спеша двинулись следом. — Надеюсь, Билли не грозит ничего серьёзного, — тихо проговорил Джон. — Не думаю. Раз уж ему удалось заинтересовать Майкрофта… Вполне возможно, через несколько лет наш Билли возглавит какую-нибудь секретную группу, отвечающую за какие-нибудь архиважные, в понимании Майкрофта, вопросы. — Кстати, когда он вернулся? — Утром. — Но Лестрейд… — Да, они с Майкрофтом друг друга стоят. И последнее, что я хочу обсуждать — личную жизнь моего брата. Только представь воркующего Майкрофта… Джон невольно улыбнулся. Действительно, представить «Мистера Снеговика» в интимной обстановке было непросто. А ведь Джон знал Майкрофта лучше многих окружающих того людей. — Но Джон! — Шерлок неожиданно остановился посреди улицы и резко повернулся к нему. — А если бы почтальон был убийцей? Чем ты думал?! Ты мог пострадать, Джон! Как бы я снова был один? Джон почувствовал, как теплеет на сердце. Он и не ждал от Шерлока когда-нибудь подобных слов. Он вообще давно уже ничего не ждал. Но, может быть, зря? — Пойдём домой, — проговорил он, неловко поправляя Шерлоку его неизменный синий шарф. Шерлок, едва заметно покраснев, с незнакомым выражением следил за подрагивающими руками Джона. — Ты больше никогда не будешь один. Обещаю. — Джон наконец решился поднять взгляд от шарфа на лицо Шерлока и замер, любуясь. — Но с частями тел в общем холодильнике придется завязать. — Я куплю второй, — покорно согласился Шерлок, и недоверчивая надежда в его глазах сменилась уверенным спокойствием. — Только, пожалуйста, доставка не через Королевскую почту! — Договорились, — улыбнулся Шерлок, и они наконец-то отправились домой.