Вечеринка обещает быть незабываемой

      В здании Эддисонов играет музыка, а на четвертом этаже, около двенадцати ночи горит яркий желтый свет. Все жители давно уже спали, но эта квартира только начинала веселиться. Ночь была уже темная, а закат наступал рано, ведь давно уже наступила осень, опали листья и небо заволакивает темными и светлыми облаками.       Температура воздуха понизилась до трех градусов по Цельсию. Многие уже включили обогреватели, чтобы согреться.       В квартире под номером четыреста два, как ранее говорилось — играет музыка. Скорее всего Red Lips, ибо многие начали искать свои пары и танцевать. Эшли пригласил Трэвис, а Тодд с Нилом сидели на диване, попивая дорогое и качественное шампанское.       Лишь двое стояли возле стенки, окидывая всех скептическим взглядом.       Сал Фишер и Ларри Джонсон.       Сал снова в своем обычном и всем привычном наряде — черный свитер, который похож на тунику и красные, потертые джинсы. Тот же протез, который он ни при ком не снимает, лишь перед собой.       Те же два хвостика, которые смешно качаются от бега или ходьбы.       Ларри лишь снова достает свой любимый телефон, где есть плейлист группы SF. Никогда не перестанет ее слушать. Облокотившись, он начал водить пальцем по сенсору, ища какую-нибудь зажигательную музыку, но ничего не найдя, он с тяжелым вздохом кладет телефон обратно в задний карман джинс.       — Ничего не нашел? — подал голос уже уставший Сал, смотря своими голубыми глазами в сторону металлиста.       Ларри повернулся и слегка смутился. С чего бы?       — Ага-а, вообще непруха сегодня. Ни веселья, ни нормальной выпивки, что за проклятье?.. — Ларри прикрыл глаза от раздражения, как заиграла сопливая мелодия для девушек, — ну вот что за блядь, которая решила устроить типа романтическую вечеринку? — Джонсон сложил руки на груди, с презрением разглядывая каждый силуэт, движущийся в такт музыки.       — Не парься, это предложила Эш. — Спокойно произнес Сал, положив свою ладонь на плечо Джонсона, — пусть повеселятся, мы можем пойти в приставку поиграть, например? — с улыбкой предложил Фишер.       Ларри снова взглянул на Сала и его взгляд потеплел. Вот что делает этот голубоволосый мальчишка с Джонсоном? Он делает из него какую-то девчонку, которая мило и смущенно улыбается мальчику.       — Ну, тогда идем? — Сал уже отошел от излюбленной стены и пошел в сторону своей спальни.       — Да, сейчас. — Махнул рукой Джонсон, уже видя, как тело друга скрывается за дверью.       Ларри глубоко вздохнул и снова окинул всех присутствующих взглядом. Количество людей знатно уменьшилось. Если возле столика с алкоголем была тьма-тьмущая, то теперь там лишь Эшли соревновалась с подругой из параллели, выпивая рюмки водки.       И кто будет ее довозить до дома? Джонсона это уже не волновало, ибо за вечеринкой никто не следит.       Трэвис уже пьяный вдрысь валялся на полу возле дивана, где в обнимку уснули Нил и Тодд. Мейпл уже ушла с Пыхом из дома, когда началась бурная пьянка. И правильно: ребенок один дома, а родители шляются по вечеринкам.       Ларри отклонился от стенки и направился к Салу. Та же комната, та же обстановка — все кажется таким родным и любимым, будто, ты не к другу пришел, а домой. Свет был выключен, а далее горел свет от телевизора, к которому была подключена та самая приставка.       Джонсон даже слегка улыбнулся всему этому, понимая, что это самое лучшее в его жизни было. После пропажи отца, конечно. И те времена со всей семьей он тоже не забудет, будет помнит.       Сал уже клал подушки маленького размера на пол, чтобы было удобнее сидеть и играть. Недалеко лежала большая тарелка с чипсами, а возле нее баклажка газированного напитка. Все как у подростков.       Ларри присел на левую подушку, кладя ноги в позу лотоса. Сал еще мучился с приставкой, распутывая мелкие проводочки и вскоре присел. Он тяжело вздохнул и типа вытер пот со лба. Джонсон даже засмеялся.       — Что? — Сал непонимающе взглянул на Джонсона, который почти падал с подушки, держась за живот.       — Не-не, ничего, хаха. — Ларри мизинцем вытер слезку и сел удобнее.       Фишер потянулся к пульту, чтобы включить телевизор. Это выглядело слегка… Странно, что-ли? И Ларри, не удержавшись, посмотрел на пытающегося дотянуться Сала. Лоб Джонсона покрылся потом, стало жарко, а дыхание слегка сбилось. Что это было?       «Черт возьми, что за херь?» — Ларри мысленно ударил себя ладошкой по лбу.       — Фу-ух, достал. — Сал победоносно улыбнулся и принялся нажимать кнопки, чтобы экран телевизора наконец-то загорелся.       Ларри сидел в каком-то трансе, переосмысляя все то, что он увидел. Это ненормально для парня, но что вообще в наше время нормально?       Сал заметил явное напряжение друга и тряхнул его за плечо.       — Чего завис? Что-то случилось? — Сал повернул к себе Джонсона.       В карих глазах читалась какая-то задумчивость. Он усердно о чем-то думал, не замечая вокруг себя ничего и никого. Сал даже удивился.       — Ларри? — Сал еще раз позвал Джонсона и тряхнул.       Наконец-то парень смог выйти из пятиминутного транса и посмотреть на своего лучшего друга, который странно на него смотрел. Джонсон рассмотрел комнату, и снова перевел взгляд на друга.       Какие-то странные чувства были у Джонсона. Будто этот человек — самое дорогие и самое любимое в его жизни. Только… почему?       — Прости, завис чего-то, ха. — Ларри издал глупый смешок, от чего Салу стало слегка легче.       Парни распределили чипсы, принесли кружки и налили туда напиток. Все участники вечеринки давно дрыхли. И на полу, и на стульях или диванах, кто-то на ком-то — в общем бардак. Сал с Ларри лишь тяжело вздохнули, понимая, что вскоре им не отвертеться, если где-то что-то разбилось или порвалось. Эшли валялась под столом, а Трэвис продолжал нюхать пол под диваном.       А Нил с Тоддом походу ушли тогда, когда парни были в комнате.       Ребята вернулись обратно в комнату, закрывая ее на ключ, дабы кто из проснувшихся не ввалился в нее, как в прошлый раз.       Сал настроил полностью приставку и оповестил друга, который ел чипсы, запивая газированной жидкостью. Они устроились на мягких подушках и клацали по кнопкам. Фишер постоянно проигрывал, от чего даже слегка возмутился, а Джонсон лишь посмеялся и ребята снова продолжили игру. И в этот раз, голубоволосый смог победить Ларри.       — Да! Понятно тебе? Я смог победить! — немного громко сказал Сал, от чего Джонсон лишь шикнул.       — Ой, да я поддался, или тебе просто повезло… — Ларри улегся на полу, махнув перед этим ладошкой, от чего Фишер буквально взорвался.       — Слышишь, я победил без каких-либо там «повезло» или «поддался» — ты просто лох… — Фишер в ответ махнул рукой, и продолжал лицезреть экран с надписью: «Player 2 win»       — А давай снова проверим? На желание?.. — кареглазый ухмыльнулся, и заново уселся на подушке. — Ты же «победитель», вот и проверим, сможешь ли второй раз одолеть меня? — Джонсон поднял правую бровь и слегка наклонил голову вбок.       Сал призадумался: ну чем черт не шутит, и второй раз можешь повезти! Он даже указательным пальцем стучал по пластиковым губам протеза, как бы принимая решение.       — А давай! — Сал даже слегка подпрыгнул.       Они на друг друга посмотрели, как будто сейчас у них игра на перегонки. Затем направили свой взгляд на экран телевизора, где высветился таймер, размером десяти секунд. Когда послышался звон, гоночные автомобили каждого из участников мчались по прямой, лишь где-то были крутые повороты, где нужно притормаживать, дабы тебя не занесло в кювет. Ларри очень быстро нажимал кнопки пальцами, и таким образом смог обогнать Сала, который даже вскрикнул.       Сал в одну минуту стал серьезным и пытался обогнать кареглазого гонщика, который лишь сильнее стал вырываться вперед. У Фишера начали пропадать надежды на победу, ведь действительно: через пару минут уже будет виднеться финиш, где висит вывеска с черно-белым в клеточку рисунком.       И да, голубоволосый не прогадал, и в ту же минуту, Ларри пересекает финишную и останавливается. Экран затухает, а затем написано: «Player 2 game over»       — Юху-у! — Ларри поднял обе руки вверх и победоносно улыбнулся.       Сал лишь грустно посмотрел на Джонсона, который уже начал придумывать желание.       Однако, Сал знал, каковы желания могут быть у кареглазого, ведь игра в «Правда или действия» в их компании — была самая актуальная. Через правду узнать все секреты каждого, а действия лишь проверить друга на уверенность.       Спустя минуту раздумываний, Ларри загадочно посмотрел на Сала, от чего тот сжался весь, как на морозе.       — В общем. Кто тебе нравится? И без: «никто», я все зна-аю, ты в кого-то влюбился, сто процентов! — Ларри щелкнул пальцами и указательным пальцем показал на Сала, который смущенно смотрел в пол.       — Ну-у-у… э-э-э… — Сал не мог выговорить ни слова от стыда и смущения, которые медленно накрывали его с головой, не давай произнести ни звука.       — Я жду.       Интересно, как бы Ларри отреагировал на то, что скажет ему Фишер? Скажет, что он неправильный или примет его таким, каким он есть?       — Т… т-тебя… — Тихо сказал Фишер, и через силу поднял голову. У Ларри лишь была эмоция удивления, медленно перерастающая в смущение. А затем такой четкий и глупый смешок:       — Ха…о-оу… — он повернул голову и смотрел в стену, пытаясь найти там ответ. А что может сказать стена? Вот именно, что ничего. — А знаешь… я тебе давно собирался это сказать, но все никак не решался, а тут выпал такой ша-анс… — улыбчиво произносил все это Джонсон и повернул голову к сидящему, который продолжал разглядывать настолько интересный пол. — И… можно тебя поцеловать?       Поцеловать?       Что?       «Поцеловать?» — эта фраза все четче и чаще на данный момент всплывала в голове голубоглазого, который очень резко поднял голову на Джонсона. Тот тоже был не в самом лучшем виде: весь красный и донельзя смущенный.       — Ну… э-эм… да… — это было слегка произнесено с вопросительной интонацией, но Ларри воспринял, как утверждение.       Аккуратно пододвинувшись к другу, он потянул свои ладони к фиксаторам на протезе. Их было всего два и они легко открывались. Расправившись с фиксаторами, Джонсон снял ненужную вещь на лице Сала и его глазам открылось прекрасное и довольное милое личико Фишера. Конечно, оно было не в самом лучшем виде. Очень много шрамов, которые не до конца еще зажили, и было видно, что иногда могли кровоточить.       Губы были повреждены не меньше, но на вид были совсем мягкими, как зефир. Один глаз не двигался, а зрачок на нем не реагировал на свет — тоже протез. Брови были также рассечены, потому что по рассказам мальчика, его могли избить. Правое крыло носа отсутствовало, но это не делало его уродливым, а лишь дополняло образ пострадавшего парня.       Ларри, взглянув еще раз в глаза Фишеру, притянул его за подбородок и коснулся горячих губ голубоволосого. Вокруг них были искры, тела обмякли, поддаваясь приятным ощущениям, а разум хотел большего. Хотя… какой там уже разум, если после него почти ничего не осталось?       Сал аккуратно обхватил шею Джонсона своими руками, притягивая ближе.       Ларри прикусывал губы, намекая на долгий поцелуй, и Фишер дал согласие. Юркий язык Джонсона проник в рот Салу, пытаясь смочить пересохшую полость. Тело Фишера стало более податливым, и кареглазый, на минуту разрывая поцелуй, подхватил за ягодицы и посадил на тумбочку, стоящую неподалеку от телевизора.       И снова поцелуй. Мягкий, но такой страстный. Пальцы шатена обхватили резиночки на хвостах парня и, стянув их, кинул куда-то вглубь комнаты.       Аккуратно отряпнув от друга, он облизывал и прикусывал мочку уха, вдыхая такой приятный запах волос. Похоже на запах шампуня с миндалем.       Сал слегка вздрог от новых ощущений, и тело уже просило большего, это было видно по самому Фишеру. Зрачок единственного глаза увеличился, а радужка заметно потемнела. Во взгляде было видно возбуждение. Ларри не оставил это незамеченным.       Его губы медленно опускались на тонкую шею голубоволосого парня. Поцелуи медленно переходили на засосы, которые спустя становились ярко-красными. Сал елозил по поверхности тумбочки, все сильнее прижимая к себе Джонсона, который уткнулся носом в шею подростка. Их разумы уже были полностью затуманены похотью, поэтому многие вещи они не контролировали.       Джонсон перешел к следующему шагу, и поэтому его футболка уже валялась где-то под ногами. Фишер немного разочарованно смотрел на Ларри, который в ту же минуту стянул с него теплый свитер, и откинув в сторону, прильнул губами к груди, вырисовывая странные узоры языком. Сал уже сдержанно стонал, чем сильнее возбуждал шатена.       Сал притягивал еще ближе Джонсона, который уже полностью уткнулся в живот Фишера. Отряпнув, он посмеялся, от чего голубоволосый покрылся секундной краской. Ларри снова не сдержавшись, прильнул к такому прекрасному телу друга, который вздрогнул.       Подняв Фишера за ягодицы, он опустил его ногами на пол и мокро поцеловал, от чего Сал улетел куда-то очень далеко. Отстранившись, Ларри повернул голубоволосого к себе задом и медленно стал стаскивать узкие красные джинсы. Голубоглазый лишь боковым зрением мог следить, что делает его парень.       Когда джинсы Сала уже были спущены до щиколотки, боксеры оставались нетронуты, пока Ларри сам себе снимал ремень со своих брюк. Под действием возбуждения это было не так просто, потому что пальцы руки слега трусило. Странное и непонятно ощущение.       Стянув, откинул к той же куче мятой одежды и принялся стаскивать боксеры с подростка, который облокачивался локтями о поверхность деревянной тумбочки. Когда перед Джонсон уже было оголенное тело Фишера, он резко прижался грудью к спине Сала, слегка напрягав самого голубоглазого, так как последний боялся боли.       Заметив напряжение, Джонсон начал оглаживать бока, целуя в лопатки и вскоре заметил, как тело подростка поддалось ласкам. Ларри про себя усмехнулся.       Найдя в давно забытых брюках упаковку презервативов, он облегченно выдохнул, так как немного небезопасно не предохраняться. К сожалению, смазки не было, но была слюна Сала.       Положив упаковку на угол тумбы, Ларри повернул к себе голову Фишера и поцеловал. Этот поцелуй оказался таким приятным, даже немного лучше, чем те первые и неуверенные.       Протянув два пальца ко рту Сала, принял и начал облизывать, тем самым смачивая пальцы. Это был даже немного приятный процесс. Когда Джонсон понял, что Фишер достаточно смочил пальцы, тот выпустил из своего рта и ожидал следующих шагов.       Ларри подставил к сжимающемуся кольцу мышц один палец и медленно ввел сначала первую фалангу. Услышав тихое шипение, принялся целовать спину подростка, проговаривая, чтобы голубоглазый расслабился.       Когда Сал слышал просьбу расслабиться, он пытался это сделать, хотя не очень-то и получалось. Почувствовав, что Фишер достаточно расслабился, он начал дальше проталкивать пальцы, растягивая узкие стенки ануса. Голубоглазый хныкал, извиваясь от боли и пытался убрать их, но когда шатен протолкнул второй палец и смог найти ту самую точку, он передумал и отдался этим приятным ощущениям.       Удовольствие волной раскатывалось по телу голубоволосого парня, доставляя кайф. Глаза закатывались, а губы были истерзаны от укусов.       Когда Ларри почувствовал, что нашел ту самую точку, начал буквально долбится в нее, все сильнее вытягивая из подростка прекрасные стоны. Вытянув пальцы, он принялся раскрывать упаковку презерватива и натянул на свой стоящий и подрагивающий член.       Аккуратно схватив Сала за бедра, он пристроился сзади, проталкиваясь внутрь. Почувствовав, как анус начинает заполнять довольно большое, он уткнулся носом в запястье руки и снова хныкал. Протолкнувшись примерно на четверть, Ларри пытался найти чувствительную точку, чтобы уже полностью изменить взгляд на секс.       Не удержавшись, он резко вогнал на всю свой член и смог найти простату. По телу Фишера разлилось то самое: «Ва-ау!» и он начал двигаться навстречу Джонсону, который втрахивал его в скрипящую тумбу. Это вечеринка обещала быть незабываемой…