Тень от Солнца

      Ещё ребенком Шикамару понял все минусы брака. Плюсы тоже были… но ежедневные скандалы матери заставляли его желать спокойной семейной жизни. Если бы не ИноШикаЧо, то он бы вообще не женился. Он давно заметил, что женщины его не очень привлекают, хотя и пытался первое время заигрывать с ними, одной из этих девушек оказалось его будущая жена. Но он даже не думал тогда о Темари, чего нельзя сказать о ней.       Женщины такие проблематичные. Шикамару не хотел всех сбагривать в эту кучу, но все же… если женщина чего-то захочет, то будет делать все для этого, даже если ей это не нужно. Сакура — самый лучший пример этой гипотезы. Он бы не слушал её жалобы на то, что мужа нет дома, если бы Темари не приглашала её в гости. «От такой жены я бы тоже убежал» — вздыхал Шикамару, вспоминая, как Сакура плевала на чувства Наруто, прося вернуть Саске в Коноху. Неудивительно, что у Наруто все выгорело, хотя… может он её и не любил, но узнал, как очередная эгоистичная просьба довела его до сердечного приступа. И это ещё не все, что он знал о Сакуре. Ему было её совсем не жаль — «За что боролась, на то и напоролась». Хватило же ума сказать это вслух. Темари закатила ему скандал. Шикамару до сих пор не понимал, почему выбрал жену по примеру отца. Вроде брак с Суной был выгоден, но Шикамару ещё помнил её улыбку. И больше ничего. Он не чувствовал себя с ней, как с Чоджи, Асумой или с… Наруто — Шикамару было хорошо и легко именно с ними. С другом, учителем и с… любовником.       Темари же все время жаловалась на него. То ли Сакура так на неё повлияла, то ли… Темари. Все же Сакура перестала строить из себя счастливицу, которая вышла за самого популярного парня, победила в серьезной конкуренции. Ох. Как Шикамару рад, что этот «приз» не достался Ино — его подруга кажется счастлива с Саем, вот только Шикамару подозревал, что её муж играет на два фронта. Как и он. Им хватало ума не сплетничать об этом.       Он не знал, догадывается ли Темари о его изменах. Хотелось бы ему списать все скандалы на то, что она знает. Но ведь не только он её не любит, она тоже. Темари просто вбила себе в голову, что если и выйдет замуж, то за него. А теперь, когда этого добилась, то жалела, что сама не работает советником Каге. Она любила говорить, что у неё больше опыта. Шикамару не чувствовал вины. Он её не уговаривал. И слушать её советы не обязан. Пусть считает шовинистом. Она могла бы понять, ещё когда они сражались на экзамене. Он не станет идеальным мужем. В конце-концов он тоже стал реже появляться дома. Шикадая он уже научил клановым техникам, пока не подрастет до более сложных, пусть слушает сенсея. Шикадай не Боруто, скандала не будет.       Наруто же чувствует вину за то, что изменяет жене, за то, что не может посмотреть ей в глаза, за то, что видит её мягкую улыбку, за то, что из-за этого стал реже появляться дома, за то, что не может слушать от сына обвинения, за то, что их семья не так прочна, а теперь, что уводит мужа из другой семьи. Иногда Наруто думает о разводе, чтобы было бы… ну хоть честнее, хотя не верит в то, что семья поймет, особенно дети. И жаль было Хинату, но он её не любил. Никогда не любил. И даже себе не может ответить, что произошло, раз они поженились. Просто само как-то произошло. Шикамару говорил, что развод — это лишнее. Им и так хорошо, обществу будет удобно видеть все так, что они женаты, но заняты делами Конохи, чем бросили семьи ради друг друга.       Иногда Наруто злит спокойствие Шикамару. Что в его словах все так просто. Только он не может так. Или…?       Наруто сам сделал первый шаг. Точнее он заметил, что его советник смотрит на него совсем не так, как на друзей или… упаси начальство. Скорее это Шикамару им руководил, чем наоборот. Не давал чувствам взять вверх над разумом, как и теперь, когда Наруто хочет подать на развод — это неразумно. Но звучит так бесчувственно. Так как они перешли эту черту? Просто всегда были рядом. Часто наедине. И вот? Наруто не знает. Он лишь позволяет себе расслабиться в руках Нары, который садится под стол и устраивает голову между его ног. Языком Шикамару проводит по головке его члена. — Ах… мм! — Наруто стонет, кусая большой палец.       Шикамару обхватывает губами пока лишь половину и, проводя языком вверх, возвращается к головке. Наруто расставляет ноги шире и толкается глубже в горло. Шикамару придерживается за колени блондина, ощущая, как пульсирует во рту горячий орган, как у самого становится тесно и мокро в штанах.       Их отношения казались Наре нормальными, глупостью было бы отказывать себе в удовольствии из-за предрассудков, находясь друг с другом чуть ли не двадцать четыре часа в течении нескольких лет. Он так сблизился с Наруто, что ощущал себя его тенью. Наруто ощущал тоже.       Со стола убираются бумаги, которые советник тщательно раскладывал и сделает ещё, сотни раз, если нужно. Наруто ложится животом на стол, его короткий плащ скидывается рядом. Шикамару сжимает его округлые бедра, снимает с них штаны с бельем и нетерпеливо разрабатывает отверстие, чтобы поскорее проникнуть, слиться с горячим, как солнце телом. Наруто становилось жарко, и он жалел, что не снял с себя кофту, но уже становилось на все плевать, когда член коснулся простаты. И все проблемы позади. Поддержание мира и порядка, проблемы в семье.       Шикамару кончает и запрокидывает голову назад.

***

      Всего через несколько минут Наруто уже смотрит на документы, а Шикамару открывает окно, чтобы покурить. — Я все рассказал Хинате. — Признается Узумаки.       Шикамару не очень понимает зачем, но это же Наруто: — И что она? — Ну… — Наруто задумался, как бы вспоминая свою реакцию, чем её, — она просила не уходить и улыбалась, так натянуто улыбалась, чуть не плакала. Потом сказала, что сейчас сделает торт или рамен, а… потом: «Лучше торт, у меня же все равно не получится, как твой любимый». Я и слова вставить не смог, а потом она начала бить посуду на кухне. Когда я пришел, то она с милой улыбкой все убирала. Эх… я её не понимаю. Почему она не может сказать, что злится? — Любая другая бы взбесилась. — Насколько мог судить Нара, а сам продолжал курить сигареты. — Я сказал, что не собираюсь разводиться. И кажется ей стало легче. Она просила передать, чтобы я и тебе отдал кусочек пирога. Она все-таки приготовила пирог. — Позже съем. — После сигарет невкусно. — Ты… больше не чувствуешь себя виноватым?       Наруто не мог так сказать. Он нахмурился, вздохнул и раскинулся на кресле: — Давай не будем больше говорить об этом?