Москва

Маркус, в это время, едва узнавал мир вокруг себя, и с ужасом рассматривал катетеры на своих руках, и тюльпаны капельниц, вообще не помня ничего с момента, как вышел из вагона метро, с огромной связкой шаров. «Саша!» – С ужасом проносится в голове, и он болезненно стонет, откидывая голову. – «В его день рождения, как же так». Юноша с усилием сдерживает слезы, даже не зная, в курсе его любимый, что с ним, или нет. Зато он понимал, что его родители в курсе, раз он лежит в такой хорошей палате, ещё и один. Елизавета понимающе проводила Сашу, ни говоря ни слова, лишь поглаживая по плечу, полагая, что они чувствуют примерно одинаковые чувства. Сама же она, взяв себя в руки и приведя в порядок, чтобы не расстраивать и без того измученного сына, зашла в его палату, сразу встречаясь взглядом со слабой улыбкой. Измученной, но достаточно искренней. –Привет, мам. – Голос звучит настолько хрипло, что Марк вздрагивает, но прокашляться не решается, чувствуя пульсирующую боль внизу живота. Елизавета садится рядом с ним, нежно касаясь плеча своего ребенка, и, отвечая на вопрос Марка «что случилось?», рассказывает то, что знает. –А где Саша? – Юноша обеспокоено приподнимает голову, но сразу же кладет обратно, под настойчивым жестом матери. –Он поехал домой, чтобы привезти тебе твои вещи. Сегодня он уже не успеет, милый, так что подожди до завтра. – Ничуть не дрогнув, Леди Волк врёт на ходу, не желая говорить своему ребенку, что его любимый просто струсил, и сбежал, поджимая под себя лапки. Хоть, она и прекрасно понимала Сашу. –Я надеюсь, он сам в порядке? – Марк выдыхает, жалея, что не проснулся раньше, ему отчаянно хотелось увидеть любимое лицо и сказать, что все хорошо. Что он в порядке и даже неплохо себя чувствует. –Очень переживает. – Женщина неопределенно пожала плечами, поглаживая сына по рукам. Они говорили ещё долго, и, к ночи, Елизавета вынуждена была ехать домой. С четким осознанием что ей необходимо вытащить Сашу из кокона, ибо завтра он должен был быть в больнице как можно раньше, иначе Марк расстроится. Благо, Леди Волк всегда отличалась предусмотрительностью, и ещё в тот день, когда они приезжали к ним в квартиру, она взяла у Марка номер Саши, будто бы знала, что он понадобится. Оператор говорит, что абонент не абонент, и женщина измученно вздыхает, откидывая телефон на соседнее кресло автомобиля и, вцепляясь руками в руль до белых костяшек, беззвучно кричит, давая выход эмоциям и слезам, которые сдерживала совсем не женскими усилиями. Утро встретило Марка сменой капельницы, и пакета с кровью. Его вообще не снимали с допинга, и завтрак он пропустил, а от сиделки отказался, так как терпеть их не мог. И теперь он просто лежал, смотря какую-то идиотскую передачу на постоянно работающем телевизоре, а в вену ему поставили питание, чтобы он не откинул копыта от того, что у организма нет сил бороться. Посмотрев на свои катетеры, Марк ужаснулся, вздрагивая от желания сбежать из собственного тела. Он весь был жёлтым, из-за отказывающей печени, и выглядело это совсем не здорово. Но медсестра его успокоила, сказав, что в его ситуации это нормально. Все равно, Марк считал минуты, рассматривая часы на стене, думая, во сколько Саша проснется, как быстро соберёт его вещи, и как быстро доедет сюда? Он очень хотел его видеть, и всякий раз думая об этом, на глаза наворачивались непрошенные слезы слабости. Когда Саша очнулся, он даже не сразу понял, что произошло за вчерашний день и что он делает в квартире Ленки. За окном было темно, но это могло быть и хорошо, и плохо. Может Саня проспал весь день, а может всего пару часов. Журавлев сел на матрасе и потер глаза, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Крови на нем уже не было, грязной одежды тоже, значит он точно находился у Лены, а не в приюте для бесхозных бомжей, что уже немного радовало. Парень начал шариться по полу около своего матраса в поисках телефона, но его резко накрыли воспоминания, и он так и замер, шокировано переваривая все произошедшее. Журавлев зарылся пальцами в волосы и сжал их, болью пытаясь себя отрезвить и наказать. Блять, как он мог просто уйти?! Просто струсить и съебаться куда подальше вместо того, чтобы поддержать хотя бы мать его парня. Саше было стыдно, очень стыдно. Парень взглянул на одни из многочисленных часов на стене и облегченно выдохнул: было всего лишь пол шестого утра. Сашу немного мутило, но это возможно было из-за херни, которой его отпаивала подруга. Журавлев точно знал, что у Лены есть одежда всех размеров, ибо в ее квартире был некий приют для всех ее друзей на случаи типа Сашиного. Парень переоделся, так и не включив свет на случай, если кроме него в комнате был кто-то еще, что случалось часто, и взяв из комода свою коллекцию отмычек, которой он пользовался в лихую юность, выскользнул из квартиры, прихватив чье-то пальто, чтобы не окоченеть. Нужно было принести Маркусу в больницу какие-нибудь его пожитки, если родители его еще этого не сделали. В кармане пальто нашлась карта тройка и Саше даже не пришлось умолять кассиршу пропустить его бесплатно. У двери квартиры он оказался в семь утра и сразу же почувствовал еле слышный запах гари, тянущийся из замочной скважины. Внутри все похолодело: Маркус опять готовил что-то в духовке, и они ее так и оставили. А готовил он наверняка что-то для Саши, который даже не поддержал его в трудную минуту. Парень рвано выдохнул, тряхнул головой, чтобы отогнать непрошенные мысли, и опустился на колени, чтобы было сподручнее взломать замок. Ему бы потребовалось совсем немного времени, тренируйся он в годы, когда он завязал с мелкими грабежами, но Саша тщетно пытался жить правильной жизнью и растерял многие навыки. Но вот замок наконец-то поддался, и парень сразу же побежал на кухню, чтобы хотя бы попытаться спасти духовку, из которой валили клубы дыма. Открыв настежь окна, чтобы проветрить квартиру, и отправив сгоравшее блюдо в мусоропровод, парень наткнулся на торт и подарки, которые ему приготовил Маркус, и сердце его болезненно сжалось, а к горлу опять подступил ком. Марик знал про его день рождения и готовился к нему. Взгляд парня падает на цветок в капсуле и сердце его окончательно разбивается. Саша закусывает губу и осторожно относит растение в свою комнату, надеясь лишь на то, что быстрый уход хоть как-то поддержит его жизнь. Прекрасное тропическое растение, заключенное в дорогом стекле, вдруг напомнило Журавлеву о его парне, который тоже всю свою жизнь рос и цвел в своем коконе, где он был защищен от любого неблагоприятного воздействия, а сейчас, из-за Саши он увядает, и он даже ничего не может с этим поделать. Парень вновь тряхнул головой, стараясь отвлечься от пугающих его мыслей и пошел в комнату юноши, чтобы взять его домашнюю одежду и ноутбук. Марк ждал его и ждал, с пяти утра, как проснулся от боли, и ждал, надеясь, что ему выписали пропуск на любое время, как маме, которая приехала уже пол седьмого, заставив его палату самыми любимыми растениями, которые она всё ещё поддерживала в его комнате. Обмотала стойки с капельницами лентами, привезла пёстрое постельное белье, чтобы поменять его, когда Марк сможет вставать. В общем, делала блеклую палату хоть немного приятнее на вид, и, порхая вокруг, со своим фирменным щебетанием, отвлекала сына от боли и его состояния. Капельницы меняли одну за одной, и уже очень скоро он чувствовал себя переполненным, зато боль прошла, и Марк даже пошучивал, говоря с матушкой. –Я тут подумала. Ты вчера так категоричен был против сиделки… – Начала Лиза, но Маркус ее перебил. –Хватит, мам, я не хочу, чтобы со мной в палате постоянно была незнакомая бабка. Юноша поморщился, ему претила одна мысль об этом, но Леди Волк шикнула на него, нахмурившись. –Ты дослушай сначала, хорошо? Наш папа уезжает в Китай на месяц. И я подумала… может, предложим Саше побыть твоей сиделкой? – Она подошла к постели и взяла сына за руку, что сразу ее сжал. –А если он поймет? –Заплатим ему столько, что будет выглядеть так, будто Саша очень предприимчивый молодой человек. – Женщина подняла руку сына к лицу и поцеловала, нежно улыбаясь. Маркус лишь мечтательно кивнул, отдавая все решать матери, а сам вздохнул, чувствуя жжение в венах, от новой системы. Во время процедур Леди Волк удаляется, сходить позавтракать, так как не успела сделать этого утром, с головой погрузившись в заботу то ребенке, и чудесным образом не сталкивается с Сашей. К больнице Саша подходит уже почти в десять утра, а в палату его пускают только в одиннадцать, почти час разбираясь с его пропуском, который был «утерян» в кипе бумаг, а на деле они просто тянули время пока юноше меняли капельницы. Приватная зона встречает парня флешбеками, и он старается от них отвлечься, чтобы не портить Марку настроение своим кислым ебалом. Зайдя в палату, он невольно застывает в дверях, увидев в каком плачевном состоянии находится его парень, но потом находит в себе силы подойти к койке и взять его за руку, стараясь не обращать внимание на бесконечные катетеры в его венах. –Ты желтый, - скорее утверждает, чем спрашивает, но ничего лучше ему в голову не пришло, - Пиздец какой желтый. Саша вообще не знает, что ему сказать, в голове у него абсолютно пусто, и он остается таким же растерянным, пока юноша не сжимает его руку в ответ, отрезвляя. –Прости, первое что в голову пришло, то и сказал... – Саша даже не оправдывается, а просто садится на табуретку рядом с роскошной койкой и смотрит в глаза Маркуса, чувствуя, как в его горле опять становится ком. – Прости что не пришел вчера, я просто не смог… Я боялся, что ты умрешь и до сих пор очень боюсь и я… - голос его срывается и парень прижимает ладонь юноши к своей щеке, - я хотел запомнить тебя хотя бы улыбающимся… Прости… Марк, услышав, что дверь в его палату вновь открылась, открывает глаза и радостно пытается подняться на локтях, но охает и падает обратно. –Ты пришел. – Тихо шепчет, игнорируя и то, что он и так знает, и улыбается, нетерпеливо сжимая родную руку, надеясь, что до Саши дойдет, что сейчас надо наклониться и поцеловать его, черт возьми, ну, пожалуйста, почему он такой идиот. Из уголков глаз стекает по капельке слез, но Марк не обращает на них внимания, впитывая присутствие возлюбленного. Тот извиняется, и Марку кажется, что эти извинения совсем неуместные, не этого он хочет, чувствуя рукой родную щёчку, такую измотанную и перепуганную. –Я в порядке, солнце, – тихо говорит Маркус, стараясь улыбнуться как можно более ярко, но все равно получается измученно, хотя и искренне. – Ты от меня так просто не избавишься. Юноша тихо посмеивается, морщась от боли, но не переставая улыбаться. –Саш, твою мать, поцелуй меня уже. – Он умоляюще заглядывает любимому в глаза, все же приподнимаясь на одном локте, игнорируя пульсирующую боль в боку, не в силах больше терпеть такую отдаленность парня. Саша слабо улыбается в ответ и сжимает руку юношу чуть крепче, чувствуя, как внутри него вновь все встает на свои места. Наверняка это волчье семейство просто добудут донора даже без согласия самого донора, а значит с Маркусом все будет хорошо. А если с Марком все хорошо, то и с Сашей все хорошо. –Нихера ты не в порядке, Марк, – Саша облегченно выдыхает, наконец то улавливая привычные Маркусу нотки в голове его парня и послушно наклоняется к нему, утягивая в нежный поцелуй. И все встает на круги своя, и Саше уже становится не так страшно, ведь юноша точно в хороших руках. Парни целовались долго, даже не задумываясь о наличии камер в палате, иногда коротко отрываясь друг от друга, чтобы Марк мог немного отдышаться, а потом опять продолжая с большим энтузиазмом. Но все таким они отрываются друг от друга, и Саша оставляет еще несколько поцелуев на мягких щеках юноши, настойчиво укладывая его назад. –Так, лежи спокойно и не двигайся, ишь удумал тут мне. Саша ненадолго отпускает руку Маркуса, но только чтобы взять сумку с вещами, которую оставил около входа. Внезапно обнаружилось, что пальто, в котором пришел Журавлев, было женского кроя, но это мог понят только человек, который очень хорошо разбирался в одежде, например, Маркус, который сразу потребовал объяснений. –А, это… – Саша неловко потер шею, – ну, если кратко, то я где-то проебал свое пальто, в котором были телефон и ключи с кошельком, в квартиру попасть не смог, поэтому ночевал у Лены. Как я к ней попал, я не помню, но уходя оттуда я просто взял рандомное пальто, чтобы не окоченеть по дороге. Замок в квартиру пришлось взламывать, но я его не повредил, честно. Саша выкладывает из сумки все что взял на небольшой комод и только сейчас замечает, что его пальцы почти полностью залеплены пластырями и страшно болят. И как он не замечал этого раньше? –Слушай, я понимаю, что это звучало не особо правдоподобно, но, блять, так это все и было. – Саша стоит спиной к Маркусу, но все равно чувствует, как юноша сверлит его ревнивым взглядом, - Эй, ну хватит, ты же знаешь, что я пиздец как люблю тебя. Женское пальто на любимом выбивает Марка из колеи, больно укалывая в груди, но он тут же верит в объяснения, возможно, зря, но он не думает об этом, а злится уже просто в шутку. –Я тоже тебя люблю. – Выдыхает, улыбаясь и подставляя щеку для поцелуя. – Ты нашел подарки? Марк внимательно следит за лицом парня и понимает, что он их не разворачивал, и лишь усмехается на это. Ну, его ждёт приятный сюрприз, как компенсация этих нервов, совершенно непрошенных в их жизни. Саша возвращается назад к юноше и целует его в щеку, опять беря его за руку и переплетая пальцы в крепкий замок. Журавлев чувствует такое облегчение, когда Марк улыбается ему в ответ и легонько сжимает его ладонь, и от этого чувства у него на душе становится спокойно: хоть один его день рождения не закончился лютым пиздецом, а лишь нервным срывом, полуживым парнем, и кучей синяков на самом Саше. –Как ты себя чувствуешь? Я вчера связался с твоими родителями, они наверняка уже тебя навещали, да? –На самом деле чувствую себя так же, как и выгляжу… паршиво. – Маркус не весело усмехается, но говорит это так, будто все временно. А все действительно временно. И поскорее бы всё это закончилось. –Да, мама где-то здесь, видишь какой фейерверк тут устроила? Он показывает рукой на растения и случайно дёргает капельницу, шикая и сразу же опуская руку. - Твоя мама вообще удивительная женщина, таких редко встретишь, - Саша продолжил бы говорить, но в палату входит Леди Волк собственной персоной, сопровождаемая медсестрой, и парень сразу же затыкается, следуя за ней, даже не думая как-то противиться ее воле. –Как ты? – Заботливо спрашивает женщина, по-матерински убирая волосы с лица юноши, безуспешно убирая их за ухо. Он послушно наклоняется, позволяя женщине убрать спадающие на глаза пряди таким материнским жестом, что внутри молодого человека все сжимается в непонятном чувстве. Так вот она, какая, материнская любовь. Наверно. – Мне стыдно, что я вчера ушел, - честно признается он, выпрямляясь, - Марку лучше, а значит мне тоже. –В общем. У меня к тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться, потому что Марку нужен кто-то, кто будет с ним. Отец уезжает, у меня тоже дела, я не смогу быть с ним постоянно, братья не захотят. Да и, честно говоря, он очень хочет, чтобы ты был рядом. – Женщина вздохнула, глядя на дверь палаты, и потом вновь обращаясь к Саше. – Ему нужна сиделка, и Я предлагаю это тебе. Но учти, тебе придётся жить здесь с ним. У тебя будет днём, после обеда, два часа на личные дела. И их мы тебе тоже оплатим. Полторы тысячи в час тебя устроит? Не приемля отказов, женщина уже полезла в сумочку за телефоном, чтобы сделать себе напоминалку в телефоне. Денежные дела ей давались хуже, чем мужу, но считать деньги она тоже умела. –Ну, и, конечно, тебе придется делать все, что ему будет необходимо, даже судно выносить, если понадобится. – Строго добавляет она, внимательно изучая лицо Саши, ища там хотя бы намек на брезгливость и испуг, из-за которых она ему, конечно же, откажет. Она ещё не простила ему вчерашней слабости, но как мудрая Леди, предпочла о ней не вспоминать. Проницательная Леди Волк отлично все знала о чувствах Саши к ее сыну и поэтому он не особо их скрывал, хоть и не афишировал. Просто вел себя как обычно. Елизавета Александровна начинает говорить, и Саня кивает головой, внимательно ее слушает и заведомо соглашаясь с любым ее предложением у себя в голове, но, когда она озвучивает оплату, которая была в десять с лишним раз больше его нынешней зарплаты, парень просто выпадает в осадок, проводя в голове несложные расчеты. От одной только мысли, что всего за десять часов заботы о любимом человеке он будет получать больше, чем сейчас получает за целый ебучий месяц, не учитывая чаевые, ему становится худо и Саша сразу же пытается образумить женщину, которая уже убрала телефон в сумочку и внимательно смотрела на него. –Слушайте, это просто дикие суммы, я просто не могу принять их, – Саша чувствует, как у него горят уши от смущения, но ничего с этим не может поделать, - Да, мне нужны деньги, но с Марком я бы и бесплатно сидел, если бы вы мне разрешили! Саша не был брезгливым от слова совсем. Еще когда он был подростком, родители летом отправляли его к бабушке с дедушкой, чтобы он помогал им по хозяйству и заменял очередную сиделку, которая не выдержала придирок уже полуслепой старушки, которая сама когда-то была медсестрой. Дед его был лежачим сколько Саша себя помнил, и мальчишка еще тогда привык менять на нем подгузники, оттирать с дубового пола его рвоту и терпеть просто душераздирающий запах разложения, а поэтому сейчас парня не могли выбить из колеи любые отвратные зрелища. Конечно, ему было очень больно и страшно смотреть на истекающего кровью Марика, но это было из-за того, что Саша очень его любил.