Devil Never Cries

      Пробуждение было не слишком приятным. Болело буквально всё, словно его запихнули в мясорубку и прокрутили в ней. Впрочем, оно и понятно — Лич, даже не полностью вошедший в силу, составляет огромную проблему даже для высших демонов, из-за их магии. Она слишком непостоянна, изменчивая, и предугадать её течение в теле Лича очень тяжело, к тому же, их магия способна паразитировать на противниках. И не только. Личи способны тянуть магию, как это Том делал в Министерстве, вытягивая магию из своих рабов через Чёрную Метку. Проще говоря, в тот день Вергилий сражался со всеми Пожирателями и их Хозяином разом.       Таким демонам, как Спарда или Мундус, справиться с ними достаточно легко, так как их сила гораздо выше, они могут подавить магию, заставить работать так, как им надо. Проще говоря — Лич становится обыкновенным, пусть и сильным, некромантом-нежитью. Вергилий же пока на такое был не способен, так что приходилось изворачиваться в бою, как только можно. И надеяться он мог лишь на себя и Ямато.       Медленно открывая глаза, сын Спарды стал осматриваться. Так, палата больницы Святого Мунго, причём особая палата. Никто посторонний, без специального разрешения полученного лично у министра и главного целителя, пройти сюда не мог. Так что обычные маги и репортёры прийти сюда не могут. А вот возле палаты кое-кто стоит. Так, и что он тут делает?       Принять сидячее положение получилось не сразу. Рёбра, из-за замедленной регенерации, всё ещё не срослись, поэтому и болели, впрочем, он пусть и медленно, но восстанавливался. А ещё, ему очень сильно хотелось есть и спать. Для регенерации нужна энергия, а где ещё её ему взять? А ещё некоторые в Хогвартсе удивлялись, почему он так много ест (в основном после работы). Да и Лили всегда смотрела на него с удивлением, когда тот готовил. Достаточно много и очень питательно. Ладно, пора пообщаться с гостем. — Доброе утро, мистер Бедфорд, — раздался голос директора Хогвартса спустя четыре минуты после пробуждения полудемона. — Доброе, директор Дамблдор, — потирая шею, отозвался Вергилий. — Долго я спал? — Чуть больше трёх дней. Целители удивлены скоростью вашего восстановления, так как с такими ранами обычный маг не выжил, или стал бы сквибом. Вам повезло, мистер Бедфорд. — Это не везение. Я прекрасно знал, на что шёл, и что должен был сделать. Жаль, что сделать удалось лишь наполовину. — Об этом я и хотел поговорить с вами. Как и насчёт вашего Альтер-эго. Если вы, разумеется, не против.       Вергилий, вновь потерев шею (как же он не любил такое состояние), осмотрел себя. Руки были перевязаны от кончиков пальцев до плеч, к тому же они чуть горели. Понятно, вся регенерация уходит именно на это восстановление, ведь именно здесь самые сильные повреждение. Том пытался паразитировать на его магии, но…прокололся. Ещё не понял, с кем связался. Так что его сущность уничтожает паразитирующую магию. — С удовольствием, но лучше будет, если позвать министра Дженкинс и мистера Крауча, — произнёс, наконец, парень, вызывая Патронус. Руки дёрнуло от боли, но Вергилий практически не вздрогнул.       Серебряный ворон улетел, и оставалось лишь ждать. Прошло минут восемь, прежде чем полудемон ощутил знакомые потоки магии. Значит, они выжили. Хорошо. — Вергилий! Слава Мерлину! — Тихо, Джин. Я живой, так что не стоит беспокоиться. — Живой. Хотя не должен был! — жестким голосом сказала министр, тут же расслабляясь. — Ты сильно пострадал, Вергилий, целители вообще не рассчитывали на твоё пробуждение.       Полудемон пожал плечами. Ну что он мог сказать? Что сына Спарды не так легко убить? Хотя и приятно, что о тебе беспокоятся.       Дальше пришлось рассказывать, рассказывать и рассказывать. Вначале про то, как он оказался втянут в эту войну (естественно, была скормлена история, которую тот разработал вместе с Дженкинс), после чего пошёл разбор сражения. Скорость Вергилия и Тома была слишком большой, люди не могли уследить за ними, пришлось чуть ли не поминутно рассказывать о бое. Про Адское пламя вышло вообще интересно — лица его гостей вытянулись, особенно у Дамблдора, когда Вергилий рассказал, что большую часть заклинания он попросту поглотил, а остальное направил на тёмного мага. — Я рассчитывал подавить его магию, причём полностью. Если бы всё получилось, у нас остался бы обычный недозомби, которого можно было спокойно убить или даже сжечь. Но…частично я своё задание выполнил.       Взгляды директора и Крауча чуть ли не сверлили его, заставляя чуть ухмыляться. — Волан-де-Морт ослаб. Я не смог полностью лишить его сил, но ослабил примерно процентов на пятьдесят. Он всё ещё силён и опасен, лезть на него не стоит, но думаю, нам удалось выиграть примерно полгода-год, прежде чем тот вернёт хотя бы половину потерянного. Война не окончена, Пожиратели и дальше будут продолжать свои акции, чтобы показать свою силу, но у нашей стороны есть время, чтобы нарастить боеспособность.       Если бы кто-то мог почувствовать то, что чувствует Вергилий, то отметил его странное состояние. Лёгкое недопонимание, подозрение, желание потребовать ответы. Впрочем, сделал он всё по-другому. — Мордред и Моргана, — потрясённо произнёс Крауч. — Ты смог его ослабить? Того, кто столько времени терроризировал наш мир? Но как?! — Хм. Скажем так — это мой родовой дар, — пожал плечами Вергилий, щёлкнув пальцами. В его руке материализовалась катана, но вот экстрасенсорные способности показывали кое-что странное. — И личный артефакт отца. Моё Ямато способно на многое, но только если в руках его держу я. Любой другой может делать что угодно, и максимум что получит — жёсткое проклятие, медленно его убивающее.       Теперь он внутренне улыбался, сдерживая свои эмоции. Это было интересно, но нужно продолжать. — Если ты встретишься с ним ещё раз — сможешь закончить начатое? — Вряд ли, Джин. В тот раз я подловил его, сделал всё быстро, да и вряд ли тот ожидал, на что я способен. В следующий раз, он не подпустит меня близко, или же будет всегда готов, чтобы успеть вовремя отбросить меня. Постараюсь придумать что-нибудь новое, пока есть время. — Понятно, — Юджина потёрла уставшие глаза, после чего выпрямилась. — После нападения на наше Министерство, было принято решение — магический мир переходит на военное положение с чёрным уровнем опасности. Вергилий Спарда Бедфорд, в присутствии здесь главы департамента магического правопорядка Бартемиуса Крауча, и главного чародея Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, как главе мракоборцев вам предоставлены чрезвычайные полномочия. В ваше распоряжение будут предоставлены любые ресурсы: заклинания, люди, и прочее, что вы потребуете. Ваша цель — полное уничтожение Лорда Волан-де-Морта и его демонов.       В палате наступила тишина. Хуже всего приходилось Вергилию, который пытался понять эту шутку. Оказалось, не шутка. Директор уже пять минут, как покинул палату, сославшись на срочные дела в Хогвартсе, пожелав полудемону скорейшего выздоровления. — Юджина, — медленно проговорил слизеринец. — Вы там что, совсем с ума сошли? Какие к чёрту чрезвычайные полномочия? Ресурсов и так нет, что вы там все творите? — Многие видели то сражение, Вергилий. Они видели, что ты смог почти на равных сражаться с самим Волан-де-Мортом, и заставил его сбежать. К тому же, ты единственный Мастер демонолог, который у нас есть. Вчера было закрытое заседание Визенгамота в полном составе, на котором мы предоставили информацию, о которой мы говорили, и большинство приняло это решение. — Да вы издеваетесь, — прорычал Вергилий, закрыв глаза, и медленно пытался успокоиться. — Либо у вас там одни идиоты, либо просто хотят отсидеться, переложив всё на другие плечи. — Вергилий, извини, что перебиваю, — встрял в разговор Крауч. — Но я хотел бы узнать — почему, сбив Его на землю, ты просто проткнул его мечом, а не отрубил ему голову или руки? Ты мог избавить нас от Него. — Хм, — сын Спарды открыл глаза и потёр затылок. Признавать свои ошибки не слишком приятно. — Я рассчитывал на другой исход. То, чем стал Лорд, это уже не человек. Он Лич, у которого не одна филактерия. Не факт, что отрубание головы его убьёт, а руки он способен отрастить, пока в его теле есть магия. И не стоит забывать, что его магия работает как паразит.       Он показательно поднял правую руку, намекая, почему раны так плохо регенерируют. — Если бы я смог полностью погасить его магию, то филактерии бы уже не помогли — главная душа была бы уничтожена, а магия из других осколков просто рассеялась. Теперь нам остаётся надеяться на уничтожение тела и нахождение филактерий. Ну, Юджина. Надо было вам такое придумать. — У тебя есть шанс на победу, Вергилий. С того момента, как мы встретились, ты стал сильнее, и уже способен сразиться с ним. Мерлин, если бы тебя не было в тот день, Министерство было бы уничтожено, а власть попала бы в Его руки. — Я был не один, Джин. Со мной был мой отряд. — А кто их собрал и обучил? Кто разгрузил наших авроров, дав им немного отдыха? Кто тянет целый отдел Анализа и вкладывает деньги в разработки невыразимцев? Вергилий, они на тебя чуть ли не молиться готовы, так как раньше им приходилось слишком от много отказываться, — слизеринец на эту фразу заметно скривился. Ага, молиться на полудемона, тот ещё идиотизм. — Я не принижаю способности наших людей, но все слишком устали. Ты же свежая кровь, которой так не хватало нам.       Потерев глаза, парень обречённо выдохнул. Это. Просто. П… — Хорошо. Но я хочу добавить кое-что от себя — я принимаю эти полномочия только пока идёт война и пока жив Тёмный Лорд, виновный в этой войне. Едва всё закончится, я снимаю с себя все обязанности. Готов остаться работать Вороном, но всё остальное уж извините. — Я не сомневалась в этом, — министр едва улыбнулась, словно рассчитывала именно на этот ответ, и встала со стула. — Отдыхай, будем ждать твоего возвращения.       Кивнув в ответ, Вергилий устало повалился на койку, мирно и спокойно матерясь про себя на русском и немецком. И лишь выговорившись, он полностью успокоился. — Интересно, как бы вы отреагировали, услышав всю эту ахинею, — произнёс Вергилий, смотря в потолок и обращаясь к своим родителям. — Особенно ты, мама. Хотя, ты бы наверняка сказала, что я заслужил, но я не верю в это. Я слишком много совершил такого, что меня впору отправить в Ад, в самые его глубины, и мучить до скончания века. И теперь мне придётся быть более осторожным. Осталось понять только одно.       Разжав руку, сын Спарды посмотрел на две небольшие склянки, одна из которых была заполнена наполовину красной жидкостью. — Зачем вам понадобились мои волосы и моя кровь, директор?

***

      Долго в больнице Вергилий не пробыл. Если быть точным, то он ушёл оттуда спустя полчаса после разговора с Дженкинс, с помощью Ямато, и отправился прямо домой. Кербер с радостью встретил своего хозяина, тявкая и прыгая вокруг него. Немного погладив собаку, Вергилий хотел приступить к разборке своих документов как детектива, всё-таки, его не было три дня, и кто знает, что может случиться? Со всеми этими счетами…       Однако, к его удивлению, всё было чисто. Документы разобраны, счета подготовлены и их можно отправлять. Проскочила мысль — Лили решила ему так помочь? — Они были правы.       Голос, раздавшийся позади, заставил парня развернуться и взять Ямато наизготовку. Но нет, это не враги. — Лили. Только что тебя вспоминал, — хмыкнул парень. Чёрт, а он ведь и правда беспокоился сильнее, чем было видно внешне. Быстрый взгляд показал, что его дракониха (да, именно его) цела, и даже не скажешь, что она слегка пострадала.       Убрать катану в печать он не успел, так как девушка в мгновение ока врезалась в него, обняв. Будто пытаясь проверить, что он жив, дышит и цел. Ну, почти цел. Для Вергилия всё это было в новинку, но всё-таки он расслабился, свободной рукой обняв Лили, едва сдержавшись от шипения. Всё-таки раны на руках сильнее, чем он считал. Уткнувшись носом в макушку девушки, он едва тихо застонал — по телу стало разливаться приятное тепло, расслабляя напряжённые мышцы. — Что ты имела в виду, говоря, что они были правы? — Министр Дженкинс, после посещения твоей палаты, зашла к главному целителю, где была я с наставником, и попросила выписать рецепты для твоего лечения. Мол, ты всё равно сбежишь из палаты, а лечиться тебе надо. — Хм. Не люблю больницы. Предпочитаю лечиться в домашней обстановке и в своём доме, где помогает энергетика. Кстати, а что ты там делала? — Хотела тебя навестить, — чуть покраснела Эванс. — Но не пускали. Поэтому, когда чары показали, что ты пропал из палаты, Министр лишь выдохнула, и отдала мне рецепт. Откуда-то она знала, что мы…встречаемся. — Ну…возможно я проговорился, — хмыкнул полудемон, позволяя себе насладиться тем, что Лили так близко. — Джин отправила тебя сюда, чтобы ты проследила за моим лечением? — Именно. Хорошо, что сейчас каникулы, боюсь представить, что творится среди наших одноклассников. Во всяком случае, Алиса мне все уши прожужжала, чуть ли не всю газету от начала до конца не продиктовала. — Газету?       Лили достала из сумочки ≪Ежедневный Пророк≫, датированный следующим днём, после нападения. Мысленно подготовившись, Вергилий сел на диван, и выдохнув, начал читать заголовки на первой странице. НАПАДЕНИЕ НА МИНИСТЕРСТВО ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ — ОТБИТО! НАШ МИР ПЕРЕХОДИТ НА ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЫСШЕГО УРОВНЯ ОПАСНОСТИ! ВОРОН — ПОДРОСТОК И УЧАЩИЙСЯ ХОГВАРТСА?       Уважаемые читатели. Вчера ночью, Тот-Кого-Нельзя-Называть совершил дерзкое нападение на сосредоточие защиты нашего магического мира. Используя тёмных и ужасных существ, Он проник в Министерство Магии, заблокировал все входы и выходы, и начал убивать как авроров, так и обычных граждан.       Но всё оказалось не так просто. Ворон, о котором мы рассказывали в последних выпусках, оказался внутри, вместе с мракоборцами, и повёл своих людей сквозь орды чудовищ. Вместе с нашим министром, главой департамента магического правопорядка и невыразимцами, им удалось запечатать темнейших существ, оказавшиеся демонами, и постепенно уничтожить их. Сам Ворон, узнав, что Неназываемый прибыл в Министерство, отправился на перехват, и сошёлся с ним в бою, во время которого маска на лице Ворона оказалась сломана…       Дальше Вергилий читал, пока его левый глаз дёргался от прочитанного. Лили же, следя за выражением лица парня, тихо смеялась, настолько забавным оно было. — Идиоты, — зарычал Вергилий, отбросив газету. — Ничего смешного, Лили! — Ну, у тебя было такое лицо, что я не смогла сдержаться, — улыбнулась девушка в ответ. — Ты теперь знаменитость. — Я прям счастлив, — устало потёр глаза сын Спарды. — Не люблю это всё. — Разве это плохо? — Смотря как посмотреть, Лили. Во всём есть две стороны. И одно дело быть знаменитым в определённых кругах, а другое чуть ли не в масштабах страны. — Тогда, думаю, ты рад, что магический мир отделён от обычного. В обычном мире никто не будет знать тебя настолько хорошо, как тут. — Я этому очень рад. Кстати, хотел спросить — каким образом мой стол в таком порядке? Насколько я помню, когда уходил тут было гораздо… то есть, немного похуже. Не успел прибрать. — А, это, — Лили смутилась. — Понимаешь, пока ты был без сознания, я несколько раз уходила домой через камин. Я волновалась, вдруг с ними тоже что-то случилось. Вначале отправлялась в твой дом, потом к себе. И Туни…она…ну… — Отправилась с тобой, чтобы понять, что с тобой случилось?       Девушка кивнула, продолжая смущаться. Дальше Вергилий не спрашивал, так как примерно догадался. Лили, скорее всего, решила покормить Кербера, и пока была занята, Петуния обратила внимание на небольшой бардак на столе. Вергилий помнил, в какой чистоте была её комната, значит, в каком-то смысле помешана на чистоте. Хм. — Лили, скажи, а твоя сестра случайно не в поиске работы? — А? Ну, вроде что-то говорила, но при чём тут… — Я планировал открыть ещё несколько филиалов своего агентства. Пока что только во Франции, Германии и Америке. У меня есть люди, которые займутся организационными вопросами там, но тут пока что нет никого. А раз уж твоя сестра настолько организована и любит, когда всё в порядке, то можно попробовать дать ей работу секретаря у себя. Во всяком случае, временно, пока она не найдёт что-то лучше. — Ты серьёзно? — А похоже, что я шучу? Если она смогла разобраться с этими документами, то почему бы и нет? К тому же, это освободит меня хотя бы частично от этих, как вы говорите, мерлиновых бумажек, которые мне скоро будут сниться. — Настолько их много? — спросила Эванс с сочувствием. — Даже не спрашивай, Лили. Мракоборцы, отдел Анализа, невыразимцы и моё агентство. И везде, абсолютно везде, чуть ли не тонна различных бумаг и свитков, которые надо разобрать, просмотреть, подписать и отправить. — Вергилий…скажи, а почему ты вообще пошёл в Хогвартс? С твоими знаниями, ты мог бы получить образование дома.       Полудемон слегка нахмурился, задумавшись. — Из-за новых знаний и силы. Появившись здесь, я оказался почти без сил, я был слаб. Конечно, на фоне магов, особенно английских, я был сильнее, но скорее всего не справился бы в бою против нескольких сразу, будь они готовы к бою. Те знания, что у меня были, не подходили к тому уровню сил, я бы их просто не потянул. Так что пришлось изворачиваться, как только мог. — Ну, не зря же ты попал на факультет Слизерин, — улыбнулась Эванс. — Они тоже умеют изворачиваться так, что их практически невозможно поймать. Получается, ты пытался собрать новые знания, чтобы адаптировать их к своему нынешнему состоянию, я права? — Именно. Сейчас, пусть я и не вышел на тот же уровень сил, но у меня есть различные заклинания, в том числе придуманные самим мной, которых не было ранее. В каком-то смысле, я превзошёл сам себя.       Вергилий слегка зашипел, так как руки начало жечь чуть сильнее. Требовалось плотно поесть, чтобы восстановить регенерацию. — Надо срочно заняться твоими ранами! — твёрдо заявила Эванс, услышав, как зашипел Вергилий. — Мне дали рецепт для твоего лечения, так что… — Можешь его выкинуть, Лили, — слизеринец встал с дивана, медленно потягиваясь. — Мне нужно просто хорошенько поесть, и организм сам справится с моими ранами. Эти лекарства могут и навредить. — Другим же не вредят. — Так ведь и я не совсем человек, — ответил Вергилий, уходя на кухню.       До его слуха донёсся вздох Лили, на что он тихо рассмеялся. Сейчас она явно пойдёт ему помогать, сделав вид, что не слышала о том, что он вполне способен всё сделать сам. Люди странные существа. Но это даже интересно.

***

— Здесь явно что-то не так. Но что я упускаю?       Этим вопросом Вергилий задавался не в первый раз, но только сейчас появились первые зацепки. Во-первых — Ямато. Призвав его в больнице, он ощутил, что оно было где-то на хранении, где его хотели исследовать. Не Отдел Тайн, запах этого места он знал наизусть, и что именно за место Вергилий, к сожалению, не знал.       Во-вторых — директор. Зачем ему потребовались его волосы и кровь? Вергилий знал около десятка ритуалов, которыми можно навредить человеку с помощью его крови или волос, но если бы директор хотел навредить, то сделал бы это уже давно. Или тогда, когда Вергилий был без сознания.       К тому же, было в нём что-то, что заставляло полудемона напрягаться, готовиться и быть настороже. Что-то подобное он ощущал лишь от одного человека — Аркхама. И нет, дело не в том, что директор принял в себя демоническую силу, как это было с Аркхамом, здесь было нечто другое. Как в ящике с двойным дном — ты открываешь его, и видишь, что там находится, не зная, что за всем этим лежит то, что не видно обычному взгляду.       Пойдя против своего принципа, Вергилий решил осторожно поискать информацию на директора, что было не так уж и легко. Информация на человека, достигнувшего такой власти, либо недосягаема, либо изменена. В крайнем случае — уничтожена. И что-то подсказывало полудемону, что осторожным нужно быть вдвойне или даже втройне.       Из частицы доступной информации, которую он смог разузнать, директор кажется кем-то на вроде ангела — добрый, понимающий, сражающийся с тьмой (как пафосно говорят его люди, но не он), при этом даже немного скромный. Да ещё и ратует за магглорождённых. От такой информации Вергилий едва не зарычал. Люди не только странные существа, но некоторые особи ещё и идиоты. Он сам, конечно, не политик, но прекрасно понимал, что невозможно занять такую позицию, которую занимает директор, и остаться чистеньким.       Да и его Орден казался странным. Вроде как они сражаются, несколько раз он даже дрался плечом к плечу с парочкой фениксовцев, но на этом всё. В основном, Вергилий обнаруживал людей из этого ордена в Министерстве. Некоторые из них пытались попасть даже в его отряды, но принимать их он не стал. Ему не нужны люди, у которых два работодателя.       Всё это складывалось в не совсем приятную картину — молодые люди ордена бегут на баррикады, да и то не все, постарше сидят и собирают информацию (или пытаются это сделать), а вот директор…его никто не видел в бою. Он просто дирижирует всем этим оркестром, ведёт себя как паук, которому в паутину попались мухи.       И, наконец, в третьих — если всё это имеет под собой основу, то при чём здесь Лили? Поттер пытался привлечь её внимание, не испытывая мук совести из-за способов, и не получая за свои провалы даже порицания. Он хочет вступить в Орден Феникса (с пятого курса кричит об этом на весь Хогвартс, придурок), а сам Орден это детище директора. А как ещё можно заманить к себе молодого, неглупого (хотя тут можно и посомневаться) парня? Дать ему то, чего он хочет. Это, конечно, лишь догадки и предположения, но теперь, Вергилий станет лёгким параноиком. Попасться во второй раз, как это было из-за Аркхама, ему не хочется.       Это всё заставляет сына Спарды задумываться и пытаться понять, что он упускает из вида, где прав, а где ошибается? Может директор и не настолько плох, как может показаться, а может, есть что-то ещё, пока что неизвестное ему. Ошибка может стоить ему многого, поэтому решать что-то в данный момент он не будет. Но возьмёт на заметку. А пока…у него впереди много работы, много дел. Много шансов вспомнить, что значит чувствовать себя человеком.

***

— Машина уже приехала, Вергилий. — Спасибо, Петуния. Документы… — Как всегда. Проверены, собраны, и готовы к отправке. — Хм. И чтобы я без тебя делал, интересно?       Петуния Эванс чуть пожала плечами на такой вопрос. — Наверно так бы и работал в полном беспорядке, как это было раньше. — Попрошу без оскорблений. Это не беспорядок, а контролируемый хаос. — В твоём случае — неконтролируемый, — поддела она парня, на что тот негромко рассмеялся. Спустя минуту, нервно покусав губы, Петуния спросила: — Вергилий… — Если ты насчёт того, что хочешь взять отпуск, то даже не спрашивай. Понимаю, что вы захотите отправиться путешествовать на свой медовый месяц, так что смело отправляйтесь.       Бросив взгляд на часы, слизеринец медленно выдохнул. — Хорошо. Мне пора. Оставляю всё на твоё попечение, Туни. Удачи тебе.       Выйдя из дома, Вергилий сел в машину, и поехал в аэропорт. Да, он мог использовать и портал, но ему хотелось всё сделать именно так, как самый обычный человек, который просто решил попутешествовать. О многом стоит подумать. За прошедший год было сделано многое, и многое успело произойти.       Вергилий закончил Хогвартс с наивысшими оценками по предметам, впрочем, другого никто и не ожидал. Даже по зельям, к которым тот относился не слишком то и хорошо, Вергилий получил самую высшую оценку. В тот самый клуб, куда его приглашал профессор Слизнорт, он также решил вступить, по тем же причинам, по каким сам профессор этот клуб собирал. Когда люди, которые позже занимают достаточно хорошие посты, являются твоими знакомыми, легче становится жить. К тому же, учёбу он закончил в качестве Мастера дуэлей, под наставничеством Филиуса Флитвика, и обучился новым иллюзиям.       С Петунией всё получилось очень даже неплохо. К своей работе она приступила спустя неделю, после разговора с Лили, и достаточно хорошо влилась в процесс. А уж как легко ей удавалось отрезать неугодных клиентов, причём вроде бы она ничего плохого не сказала, но всё равно остаётся ощущение, что тебя как-то неясно послали подальше. Да и отношения между полудемоном и Петунией сложились довольно дружественные. Это можно было понять по тому, что они оба с неким удовольствием поддевали друг друга, причем такие перепалки могли длиться и часами. Спустя два с половиной месяца к ним в агентство пришёл Вернон Дурсль, младший администратор в офисе, слегка полноватый. Не курит, не пьёт, трудолюбив… И да, досье на этого человека он составил достаточно быстро. В общем, за его дело он взялся, выполнил, а вот Петуния и Вернон явно не собирались после дела расходиться.       Для Вергилия Вернон был человеком обычным, скучным, но он понимал, почему Петунье тот приглянулся. Всё-таки, с магией у неё были напряжённые отношения, а если вспомнить всё, что происходило в их семье раньше… Так что Вернон был для девушки как островок нормальности и спокойствия, которого так ей хотелось. Поэтому сын Спарды не удивился, когда Дурсль месяц назад сделал предложение Туни. Свадьба уже через несколько дней.       Между сёстрами наступил мир, пусть достигнуть его было нелегко. Слишком много отрицательной энергии впитала Туни в себя, слишком много было ревности к силам родной сестры, но Лили оказалась девушкой упёртой.       Лили… В данный момент он не знал, что и думать, поэтому оставил мысли на чуть позднее время.       Работа Ворона приносила Вергилию удовольствие, хотя после раскрытия личности пришлось многое выдержать. Кто-то не мог принять то, что взрослыми магами руководит подросток, кто-то наоборот это принял, потому что надеялись на конец войны или хотя бы на ослабление военных действий. А вот то, что творилось в Хогвартсе с началом учебного года… До сих пор передёргивает от некоторых взглядов представительниц противоположного пола. Что было для парня удивительно, так это то, что никто из его людей не сказал против его возраста. Ни из Отдела Анализа, ни мракоборцы.       Благодаря ослаблению Волан-де-Морта и из-за появления отрядов мракоборцев, война пусть и не сошла на нет, но военные действия стали происходить несколько реже. Сам Том был зол, и намеревался уничтожить чёртового Ворона. И за этот год они ещё один раз сходились в бою, снова выйдя на ничью. На память о душевной встрече, у Вергилия осталось несколько переломов (что уже срослись) и длинный шрам, пересекающий левую щёку, едва не задевая глаза. Том же…очень долго и в мучениях восстанавливал свою правую руку и два пальца на левой руке после этого. И хотя часть сил тёмный маг восстановил, его ярость придавала ему цель, а она может в будущем придать бОльшую силу.       Но самое главное, сделанное Вергилием за этот год — он добрался до этого чёртового Илая, и отправил его душу в Ад.       Найти Илая было нелегко, но убив половину его учеников, Вергилий заставил его бояться, совершать ошибки. Один из его шпионов передал ему информацию, что в одном из магазинов по продаже антиквариата появился владелец, который слишком походил под описание Илая. Вергилий сам отправился туда, чтобы посмотреть на сам магазин и на этого владельца. И правда, магазин продавал различные старинные вещи, причём в хорошем состоянии. Самого владельца сын Спарды не видел, но магазин привлекал его внимание и причину этого он выяснил, когда подошёл к витрине в дальней части магазина. Множество мелких вещей и различные брелки, явно принадлежащие детям, и от почти всех вещей тянуло холодом. Продавец, благодаря иллюзиям сына Спарды, даже не заметил, как посетитель взломал замок и открыл витрину. Первый же брелок, взятый в руки, ударил по разуму Вергилия последними воспоминаниями его погибшего владельца.       Ребёнок, мальчик, который завернул не на ту улицу. Тёмная комната. Множественные голоса, говорящие непонятные слова. Его страх, потому что нет сил, чтобы убежать. Потому что тело не реагирует. Потому что он хочет увидеть своих родителей. Блеск стали. Острая боль в груди. Чьи-то руки, погружающиеся в его рану на груди. И жгучий холод.       Если бы не иллюзии, то продавец увидел бы, как Вергилий с трудом стоит на ногах, держась одной рукой за прилавок, а второй за свою голову, сдерживая свой громкий крик. И когда Вергилий открыл глаза…это был взгляд не человека, и не демона. Это был взгляд самой Смерти. В нём было столько ненависти, ярости и желания крови, что можно было умереть, только взглянув в них. Но Вергилий не отправился его сразу убивать. Нет. Перешерстив комнату, чуть ли не по миллиметру исследуя его, изучив шифр из старых писем, он узнал имена всех остальных. И медленно начал убивать их всех, затратив два с лишним месяца на всех. Кого-то он повесил в собственном доме, несмотря на закрытые изнутри замки. Кому-то оторвал ноги и отослав в центр Запретного леса без защиты энергии Спарды, на потеху зверью. Последнего ученика Илая он убил прямо при нём, когда те пытались похитить ребёнка. Сорок Призывных Мечей, словно дождь обрушились на него, превратив всё тело в лоскуты плоти и лужу крови.       А потом он добрался и до самого Илая. Нет, он его не убил, не подумайте, он просто переломал ему обе руки и ноги, ввёл его в иллюзию, и оставил одного в комнате, за два дня до того дня, когда ему надо было провести свой ритуал. Иллюзия представала перед Илаем в виде всех детей, что он убил за эти века, что приходили к нему раз за разом, давя на его разум, разрывая на куски снова и снова и снова. А Вергилий просто наслаждался его криками, пока тот не сорвал голос. И лишь с рассветом, когда душа отправилась в Ад, сын Спарды ушёл, сжигая перед уходом дом.       Мысли прервались, когда спустя почти двенадцать часов Вергилий оказался на месте. — Пусть будет добрым твой путь, сын Спарды. — Приветствую, отец Бенедикт. Это то самое место? — Верно. Прошу, пройдём со мной.       Человек и полудемон двинулись в сторону руин, находившиеся на ненанесённом месте на карте. Лишь единицы знали об этом месте. Пройдя в центр, они начали спускаться в подземелье, где ходили ещё минут пятнадцать, прежде чем пришли к огромным дверям. — Так странно, — медленно произнёс Вергилий. — Словно я вновь вернулся в тот день, когда нашёл двери в Темен Ни Гру. — Возможно, это осколок той самой башни. А может, нечто другое. Но это — твой путь домой, Вергилий. Открыть его можно лишь энергией Спарды, и только раз в два года. — Почему вы не уничтожили его? — Мы не смогли. Илай…он мог бы уничтожить, но предпочёл другой путь, за что и погиб. Надеюсь, что рано или поздно его душа сможет заслужить искупление, и переродится вновь, очистившись от грехов.       Мысленно скривившись, Вергилий сделал несколько шагов вперёд, когда понял, что он идёт один. Обернувшись, тот увидел отца Бенедикта, который не двинулся с места. — Вы не идёте? — Это твой путь, сын Спарды, — с тёплой, отеческой улыбкой произнёс инквизитор. — Ты должен пройти его сам. Ты сделал многое, придя в наш мир, и много испытал. Смерть Илая и его учеников… я вижу, что она сделала с тобой, как больно тебе было узнать и почувствовать всё. Ты заслужил того, чтобы вернуться назад, и начать новую жизнь с чистого листа. И учти, время в той комнате идёт по-другому. Доброго пути.       Медленно развернувшись, мужчина покинул подземелье, и его шаги ещё долго раздавались в темноте. Хмыкнув, Вергилий подошёл к дверям, и лишь спустя минуту толкнул их, открывая. За дверями оказалась огромная комната, в центре которого, на специальном алтаре, находился тёмно-красный шар, излучавший силу, не принадлежащую этому миру. Это его путь…домой?       Слизеринец медленно ходил вокруг него, не отрывая взгляда, прокручивая в голове слова инквизитора.       Убив Илая, он почти сразу вернулся в дом. Его слегка трясло, ведь чтобы воспроизвести эти иллюзии, ему пришлось просмотреть все те вещи, проверить разум того существа, а потом раз за разом на протяжении двух дней испытывать все те ощущения детей вновь и вновь, чтобы иллюзии были достоверны. Вергилию было плохо. Внутри всё болело, словно изнутри его резали острым клинком раз за разом. Впервые он ощутил желание напиться до потери пульса, чтобы просто уснуть с бутылкой где-нибудь под столом. Но…не успел. Вмешалась Лили.       Позже девушка сказала, что просто ощутила, что Вергилию нужна помощь, хотя она пыталась все эти месяцы связаться с ним, а тогда он даже не думал о том, как она появилась в доме, настойчиво пытаясь дозваться до его раненого рассудка, который тот не успел испортить алкоголем. Сын Спарды вцепился в девушку как в спасательный круг. Она была живой. Целой. Она была словно огонь, к которому тот тянулся, после холода смерти. И не сразу понял Вергилий, что медленно говорит ей, что он сделал за это время. Как убивал, терзал, и какую ярость и наслаждение он испытал, когда убил последнее существо. Он ощущал себя таким же монстром, каким были и они. И говорил, как больно ему было внутри, и когда выговорился, Лили ответила ему.       Шар загорелся на алтаре, почувствовав энергию полудемона. Он горел ярко-красным светом, словно зазывал его, просил вонзить Ямато, и открыть проход. Чтобы вернуться назад. Клинок медленно покидал ножны. — Ты не монстр. Сколько бы ты не пытался меня убедить в обратном, у тебя есть душа, в отличие от них…       Клинок загорелся фиолетовым светом. Перевернув Ямато клинком вниз, он занёс его над ярко-красным шаром. — Может она и покорёженная после всего, что с тобой произошло, но она есть…       Ямато вонзился в шар, после чего во все стороны брызнули искры. Будто клинок пытается пронзить сталь, высекая эти искры, на что Вергилий зажмурил глаза. — Ты говорил, что твою душу заключили в проклятые доспехи, но, несмотря на это, я вижу перед собой человека, который не может остаться в стороне, зная о том, что сделали те монстры. Человека, которого я…       Пол во всей комнате загорелся. Все руны начали наливаться красным светом, комната стала наполняться громким звуком. Чем глубже входил клинок, тем сильнее становился гул. Открывался путь в другой мир, в котором был рождён старший сын Спарды, Вергилий. И в котором жил его брат. И…всё. — Ты заслужил того, чтобы вернуться назад, и начать новую жизнь с чистого листа…       Слизеринец резко распахнул глаза. Тот мир…в нём он родился, но он уже не являлся ему родным. Лишь Данте связывает его с тем миром, больше ничего. Здесь же у него есть работа, есть люди, которые ему не безразличны. Он чувствует, что тут он, наконец, живёт по-настоящему, несмотря на происхождение. Появившись здесь, этот мир стал его тюрьмой. Это была не его жизнь.       Чтобы выжить, он искал знания, знакомясь с различными людьми и создавая нового себя. Нет. Не нового. Возрождая старого, того, кем он хотел стать после смерти матери, но не смог стать. Вергилий попал сюда без всего, он был неизвестным, можно сказать никем, но смог поднять себя наверх. Он начал существовать, заново родившись.       Как новорожденный ворон, он выжидал, наблюдал и готовился, прежде чем полететь вперёд, поднимаясь на крыльях всё выше. Были и падения, но постепенно, взрослея, он научился летать на зависть остальным. Он крепчал, становился сильнее, научился стоять не только за себя, но и защищать других. Змея по имени Том не смогла уничтожить то, что стало ему важно, и ворон клюнул за это нападение его в глаз. Он теперь живёт! Он уже начал жить! Начал свою жизнь с чистого листа!       А сейчас… Сейчас он хочет уйти. Вновь уйти из дома неизвестно куда. Уйти туда, куда он и не хочет уже возвращаться.       Тихо зарычав, Вергилий потянул Ямато в сторону. Комната начала трястись, а руны мерцать, постепенно теряя цвета. Нет! Здесь его дом, здесь его жизнь! Теперь этот мир стал ему родным, и он должен выполнить то, что обещал своей матери, когда оказался в Аду.       Защищать то, что принадлежит ему. Чтобы никто не смел угрожать тому, что дорого старшему сыну Спарды. А любой, кто посмеет это сделать — УМРЁТ!       Резко дёрнув рукой с Ямато, Вергилий вырвал своё оружие, разрушая шар, и вызвав мощный взрыв, что окончательно обрушал потолок вниз.       Посмотрев на разрушение комнаты со стороны, Вергилий перевёл взгляд на Ямато, лезвие которого горело ярко красным светом, как тот самый шар на алтаре, и лишь спустя несколько секунд свет словно втянулся внутрь. Да, сбежать из разрушенной комнаты он смог, хоть и наглотался пыли. Чтобы такая простая вещь могла его убить? — Оставляю тот мир на твои плечи, Данте, — медленно произнёс Вергилий, выдохнув воздух из лёгких. Он ощущал себя…свободным. — Теперь его защита зависит от тебя и твоих усилий. Я же останусь дома. Не в доме нашего отца, а в своём собственном. Я остаюсь там, где находится моё сердце и моя покорёженная душа. Возможно, когда-нибудь мы ещё встретимся, а пока — удачи, брат мой.       Развернувшись на месте, медленной походкой Вергилий ушёл от разрушенной комнаты, по пути взмахнув Ямато, открывая портал. Ему надо поторопиться, ведь прошла почти целая неделя. И если поторопится, то может успеть на свадьбу Петуньи и Вернона, куда его приглашали. Интересно, как Лили будет выглядеть в том платье?       От этих мыслей, сын Спарды широко улыбнулся. Пожалеет ли Вергилий об этом поступке хоть когда-нибудь? Нет. Теперь он свободен, и, наконец, может стать счастливым. Он выбрал свою жизнь. Жизнь в этом мире. И самое главное…       Жизнь с Лили.