Виски, абсент, шампанское

Кагами тихо застонал и провел языком по сухим губам: гулянка была что надо. Находясь всё ещё в полудрёме он начал вспоминать. Сначала было виски. Виски со льдом и смеющиеся глаза Кисе, который называл его гайдзином. А потом был двойной виски, когда Куроко сделал вид, что совсем-совсем не знал, что придёт Аомине. Аомине со своей новой девочкой. Он тоже пил виски. Потом был абсент. Или нет? Кагами плохо помнил этот отрывок вечера и до сих пор не мог понять, откуда у Мидоримы оказалось целых две бутылки. Хотя чего гадать — заслуга Такао, не иначе. Он, Касамацу и пьяный Кисе устроили им файер-шоу из абсента. Но после того, как они едва не подпалили волосы Момои-сан, Кисе был немного избит злым Аомине и отдан на попечение Касамацу. Аомине, кажется, не брал даже абсент. Он сидел, раскинувшись на диване: одна рука, с бокалом кислотного алкоголя, на спинке дивана, другая на спине очередной девки. Тёмная кожа под распахнутой рубашкой была очень горячей, — Кагами помнил. Даже больше — он знал. Потом был провал и Кагами помнил лишь ощущения — жар, чужие губы на шее, чужие руки, надрачивавшие ему в полной темноте. И ощущение того, что всё правильно. А потом было шампанское. Шампанское, которым Аомине их поливал, словно только что выиграл Гран-при Формулы. А вот его слова, о том, что он, наконец, счастлив со своей «любовь всей жизни», Кагами помнил так отчётливо, словно в этот момент стоял рядом, а не продирался сквозь толпу к выходу. Надо было вставать и Кагами почти собрался, когда понял, что рядом с ним в постели кто-то зашевелился. Тяжёлая рука легла на поясницу и Кагами похолодел, когда услышал над ухом хриплое дыхание, а потом и ощутил, как прикусили мочку уха и поцеловали в шею. И если сначала он был зол сам на себя, за то, что по пьяни трахнулся с каким-то мужиком, то сейчас его накрывала паника: он слишком хорошо помнил и это дыхание, и эти сухие, вечно немного потрескавшиеся губы, и запах, которому раньше не придал значение. И как подтверждение, что это не сон: — Мы займёмся сексом сразу, или сначала по пиву? — голосом Аомине. Кагами резко обернулся и испуганно посмотрел на него. Этого не может быть. Аомине пару секунд задумчиво, с прищуром, смотрел на него, а после ухмыльнулся и скользнул рукой под простыню, сначала очертив бедро Кагами, а после сжимая руку на его члене. Кагами охнул и прогнулся, упираясь задницей в стояк Аомине. — Какого ты.? — начал было он, но его перебили: — Не помнишь ничего, верно? — Аомине толкнулся бёдрами, одновременно перебирая пальцами его яйца и Кагами задрожал, глухо застонав. Аомине вдруг убрал руку и схватил его за лицо, снова поворачивая к себе. — Ты мой, Кагами. Я был идиотом. Я был козлом. Но теперь ты мой. Навсегда. Кагами шокировано смотрел на него, собирался послать далеко на хер, но вместо этого, сам не понимая что делает, поцеловал. Аомине в ответ зарычал, подхватил его ногу под коленом, делая позу удобнее. Кагами почувствовал крупную головку у сфинктера и тихо выдохнул сквозь поцелуй: — Ты.? — Да. Сегодня я накачаю тебя спермой, а потом сам и вылижу её. Он резко толкнулся и Кагами застонал, закидывая голову. Боже, как же ему было хорошо. — Ещё… Ещё, Дайки-и-и! Они трахались, словно впервые: судорожно, иногда слишком резко, неловко хватались за руки, сталкивались зубами, кусались и тянули друг друга за волосы. Аомине загонял член в него так, будто мечтал насквозь прошить. Они не были вместе полгода. И всё это не потому, что забыли. А потому что изголодались друг по другу так, что хотелось быстрее, больше, ещё больше. И неважно как. Сейчас это были инстинкты, голые инстинкты. Желание снова обладать, забрать себе, растворить в себе. Кагами, оглушенный оргазмом, медленно приходил в себя, чувствуя, как внутри него опадает член Аомине и как медленно начинает вытекать из него сперма. Аомине дышал ему в затылок, сжимая так, что болели рёбра, но Кагами был совершенно не против. Он был счастлив. Они потом обсудят и то, каким таким образом они оказались и в одной постели, потому что он уж точно ничего не помнил, и то, что между ними произошло и что же будет потом. Хотя Кагами было плевать. Слова Аомине и так всё расставили по своим местам, но он всё же потрепет ему нервы. Чтоб не повадно было. Разговаривать не хотелось, но одна фраза вертелась на языке и выдали они её одновременно: — Какой же от нас перегар! Ключ: «Переспать по пьяни с бывшим»