devilish priest

Чимин - дьякон в местной не большой церквушке. С десяти лет он ходит в эту самую церковь только из-за настойчивости родителей. Те до фанатизма верили в существование высшей силы. А Чимин просто не может перечить родителям. Парень никогда не верил в Бога, но и никогда не говорил им об этом. Но помимо того, что Чимина заставляют ходить в церковь родители, есть ещё одна причина. Священник, до чёртиков сексуальный и обворожительный. На утренних молитвах парень попросту не может сосредоточить свои мысли, его глаза то и дело шарят по телу священника, а фантазия вырисовывает рельефные образы, что скрывает под собой ряса. -Пак Чимин, сосредоточитесь на молитве, а не витайте в облаках. -Очередное замечание слетевшее с уст священника не пропустило парня. -Но ведь Бог там, в небе, значит сейчас я ближе всех к нему. -Парень старался говорить это с очень серьёзным лицом, но его губы поймали улыбку. Брови священника нахмурились, губы сложились в тонкую линию, глаза наполнились злобой. Сверкнув на парня сердитым взглядом он продолжил молитву так, будто и вовсе не разозлился только что. На это Чимин лишь фыркнул. -Ты его просто довёл! -Воскликнул друг Чимина. -Я думал, что он подожжёт тебя своим взглядом. -Ну-ну. -Чимин ухмыльнулся. -Мы тут Богу молимся, а не дьяволу, Тэхён. -Да он и есть сам дьявол. -Парни залились громким смехом. Чимин задул свечу и оба парней забылись в сладком сне. Новый день встретил Чимина ни чем хорошим. Мало того, что парень не выспался, так ещё и голова раскалывалась от боли. Каждый день он проживал по одному сценарию: нагреть воду для купания, молитва, завтрак, уборка церкви, чтение, ужин и сон. -Пак Чимин, нагрей мне воду для купания. -Парень уже готовился ко сну, но его планы оборвали. Священник устало потирал виски. -Как скажите, Юнги. -Чимин отложил книгу на тумбу и поплёлся за чайником. На протяжении всего времени, когда Пак готовил воду, Юнги наблюдал за каждым его движением. -Всё готово. -Прошептал парень и уже хотел было удалиться из ванной, как его остановил священник, точнее его внешний вид. Чимин даже поперхнулся от неожиданности. На мужчине не было ничего, помимо нижнего белья. Кожа бледная, словно фарфор и кажется очень гладкой на ощупь. Рельефный живот, сильные руки и мощные бёдра, всё это создавало невообразимую живописную картину. К лицу Чимина, и не только, прилила кровь. Парень вылетел из ванной, красный как спелый помидор, с небольшой проблемой между ног. -Ты чего такой потрёпанный? -Сонный Тэхён осветил лицо друга, благо пламя свечи было тусклым и его возбуждение скрылось от чужих глаз. Возбуждение ни куда не пропадало, Чимин оглянулся на друга, тот мирно посапывал пуская слюни на подушку. Рука парня нырнула под резинку боксёров, стоило одним касанием прикоснуться к возбужденной плоти, как с губ сорвался стон. В голове у парня всплыли не самые святые образы. Он представлял, как касается подтянутого, бледного тела, поглаживает и целует его. Чимин ускорил темп, кульминация была близка. Парень обильно излился себе в ладонь с именем священника на устах. Рукоблудие. Пак Чимин только что совершил ни что иное как грех. -Пак Чимин, подготовь конфессионал. -Священник с непроницаемым лицом сидел у себя за столом, перебирая бумаги. Парень лишь покорно кивнул и побрёл выполнять просьбу. Когда с уборкой было покончено, Чимин присел передохнуть. В голове у парня возникла мысль о том, что ему стоило бы исповедаться. Перед началом общей молитвы Чимин занервничал, его ладони вспотели и он уже хотел было убежать, но его тушка уже сидела на стуле в исповедальне. -Ваше имя? -Голос хриплый, ужасающий, но такой притягательный. -Пак Чимин. -Робко произнёс парень. Через чёрную ткань его лица не было видно, чему он искренне радовался. -Неужели мой дьякон совершил грех? -Задумчиво произнёс священник, навострив уши. Ему до жути было интересно, как это церковно служащий мог в чём либо согрешить. -Да. Я ублажал себя на ваше тело. -Чимин произнёс это на столько тихо, что его едва можно было услышать. -Когда прочтёшь молитву на ночь, зайди ко мне в комнату. -Юнги удалился из конфессионала, оставив парня в недоумении. -Вы просили зайти. -Чимин неуверенно переминается с ноги на ногу в дверном проёме. -Да, Чимин. Входи, присаживайся. -Руки священника были сложенны домиком, он внимательно наблюдал за каждым движением своего дьякона. -И как мне очиститься от греха? -Парень старался не смотреть в чужие глаза, потупив взор вниз. -Что ты, Чимин, от такого не очиститься. -Юнги поднялся со стула, направляясь к парню медленной походкой. -Тебя так сильно привлекает моё тело? У Чимина в голове было только то, что этот священник точно дьявол во плоти. Его тело будто окаменело, закрыв все доступы к каким либо движениям. Он кажется даже дышать стал через раз. -Я был бы не прочь показать тебе его ещё раз. -На губах ухмылка, большие ладони берут тонкие запястья, заводя их за спинку стула. Чимин опомнился только тогда, когда его руки были связанны тугим узлом, а священник уже приступил к связыванию ног. -Юнги, что Вы делаете? -Парень в недоумении посмотрел в глаза мужчины, в которых читалась похоть. -Тебе понравиться. -Юнги прошептал это в самое ухо, опаляя чувствительную кожу шеи парня горячим дыханием. Одну за другой священник расстегивал пуговицы на своей рубашке, открывая живописный вид на подтянутое тело. Вещь полетела вниз, соскользнув с широких, мускулистых плеч. Мужчина, не медля, подошёл к парню и принялся за его рубашку. У Чимина в голове было лишь неимоверное желание прикоснуться к чужому телу, но связанные руки не давали воплотить желаемое в реальность. Парень скулил от досады, верёвки натирали нежную кожу принося дискомфорт. Священник коснулся разгорячённой кожи Чимина, тот выгнулся в спине до хруста костей. Тонкие, изысканные пальцы мужчины оглаживали талию парня, плавно спускаясь вниз. -Уже мокрый. -Юнги усмехнулся, когда забрался под кромку боксёров парня. Чимин издал глухой стон. -Юнги, прошу вас. -Парень говорил не разборчиво из-за нахлынувшего возбуждения. Его тело извивалось по змеиному, гибкое и такое палящее. Мужчина мучительно медленно стянул с Чимина последнюю вещь, наслаждаясь тихими стонами. Юнги склонился над лицом парня, их губы разделяли жалкие миллиметры. Коснувшись губами скулы, священник перешёл на шею, целуя каждый сантиметр нежной кожи, дальше худые плечи, узкая грудь, впалый живот, завершая дорожку из мокрых поцелуев, как только коснулся кожи ниже пупка. Возбуждённая плоть Чимина не приятно пульсировала, создавая некий дискомфорт смешанный с наслаждением. Он подал бёдрами вперёд, подавив очередной гортанный стон. -Не так быстро, малыш. -Этот хриплый голос с нотками нежности, не мог не сводить с ума. Юнги накрыл своей горячей ладонью алую головку возбуждённого члена , из которого сочилась природная смазка. Тонкие пальцы распределили прозрачную жидкость по всей поверхности не большого члена. Чимин от этих действий судорожно выдохнул, эти ощущения на много отличались от тех, когда он сам прикасался к себе. Большим пальцем Мин надавил на дырочку уретры, тем самым вызвав у парня сдавленный стон. Чимин покорно сидел и ждал дальнейших действий со стороны священника. Ему всегда до жути было интересно, каким похотливым Юнги может быть в плане секса. И вот сейчас он видит это не только своими глазами, но и ощущает телом все прикосновения, которые преподносил ему священник. Чужие руки скользнули вниз, по колом стоящему стволу. -Какой чувствительный. -Головка стала более алой, а во всей поверхности члена, появились ветвистые венки. Юнги присел на колени, оказываясь лицом на против возбуждённого органа. Одними губами прикоснувшись в горячей плоти, выбив из уст Чимина протяжённый стон, священник продолжил свои махинации. Юркий и горячий язык прошёлся по всей длине, обводя каждую выпирающую венку. Чимин дрожал, извивался и стонал от удовольствия под ловким языком Юнги. Он даже и подумать не мог, что тот способен на такое. Юнги не хотел брать возбуждение сразу во всю длину. Ему до смерти хотелось подразнить несносного мальчишку. Его пальцы оглаживали впалый живот и упругие бёдра Чимина. Этот похотливый взгляд только больше разжигал возбуждение, которое словно раскалённый метал разливалось по телу, вызывая табун мурашек на коже. Дьякон облизывает пересохшие губы, подаваясь бёдрами вперёд к горячему и влажному рту, а Юнги берёт до упора. Всего пара последних толчков и Чимин изливается тёплым и вязким семенем на уста священника. Его тело обмякло, разум забылся в прекрасной неге, тело окутало пеленой слабости и удовлетворения. Юнги причмокивая слизнул с губ белёсую жидкость и принялся развязывать тугие улы на верёвках. -Если ещё раз вздумаешь согрешить, ты знаешь куда идти. -Священник мазнул щекой по лбу Чимина, искривив губы в дьявольской ухмылке.