понедельник добрым не бывает

Утро занимает второе, законное место в личном списке ненависти Юнги, который, если расправить полностью, то получится метров пять. Почему второе? Да просто потому, что первое незыблемо, вот уже с шестнадцати лет, облюбовала течка, которая и настигла сегодня несчастного Шугу, пытавшегося сползти с кровати и одновременно нащупать на тумбочке блокаторы и подавители, чтобы залпом заглотить их вместе с остатком воды в стакане. Помогает, конечно, херово, но это лучше, чем ничего, поэтому несчастному остаётся только смириться и вновь попытаться подняться. Потому что надо идти на третий пункт ненависти - "любимую" работу, где его ждёт куча приятнейшей, бумажной работы. - Блять, - первая попытка проваливается, как и сведенное судорогой и пышущее жаром худощавое тело обратно в сбитое одеяло и смятые подушки. Юнги меланхолично рассуждает о том, что даже отгул взять не получится, здравствуй, четвертый пункт ненависти - отчётный период. Поэтому приходится собрать все силы в тонкие, бледные руки и предпринять вторую попытку, которая выходит удачнее, чем первая. Следующим пунктом является - ванна, где Мин собирается хоть немного прийти в себя и привести в более менее приличный вид взъерошенную темную мочалку на голове. Узел внизу живота и обильная смазка, насквозь промочившая и испачкавшая пижамные штаны и нижнее бельё, вносят коррективы в его обычные планы и Юнги бесится ещё больше, скрипя со злости зубами. И почему его угораздило родиться омегой, с его-то характером?! Шуга замирает перед зеркалом, матеря весь мир и два соседних за компанию и разглядывая в отражении свою помятую и невыспавшуюся физиономию, которая так и требует кофе в то время, как другая его часть тела требует совершенно другого. Мин прикусывает тонкую губу, плеская в лицо холодной водой, и постепенно смиряется с мыслью об унижении, которое вновь придется испытать. Работать-то ему как-то надо, а в офисе полно альф. Перспектива быть изнасилованным собственными коллегами его не прельщала совершенно. - Да чтоб я ещё раз на это пошёл, - клятвенно обещает сам себе Мин, скользя ладонью ниже поясницы и пачкая длинные пальцы в естественной смазке, которая облегчает проникновение сразу двух фаланг в покрасневшее колечко ануса. Другая, свободная рука нащупывает на полке, в шкафчике, плотную, чёрную анальную пробку и зажмуривает глаза от стыда. Третий палец проскальзывает тяжелее, но Юнги, хрипло простонав, расстягивает себя на манер ножниц, а потом проталкивая игрушку в себя, вставив до упора. Он тут же торопливо моет руки, не стесняясь в выражениях, и торопливо натягивает на тощую задницу чистые боксеры, которые только-только достал из стиральной машинки. Есть не хочется совершенно, но ради приличия стоит запихнуть в себя хотя бы сделанный за пять минут бутерброд и стакан холодного молока. Таблетки уже подействовали, поэтому Юнги чувствует себя более менее сносно, но мрачное выражение всё равно не покидает его помятого лица, когда он садится в вызванное такси. Трястись и запихиваться в вагон метро нет ни сил, ни желания. Мин ощущает себя наиотвратнейшим образом, потому что иначе омега с течкой и пробкой в заднице, которой нужно сдать начальству тысячу и один отчёт, себя чувствовать просто не может. Ах да, ещё и полгода воздержания и отсутствия нормального альфы рядом. Последний его парень сбежал спустя три недели проживания под одной крышей с ворчливым и ядовитым омегой. Ну не наградила его природа традиционным омежьим характером. В общем, сегодня коллег Юнги ожидает весёлый день, но многие покрепче уже привыкли и даже не обижаются, когда сталкиваются с Мином. Худые пальцы с множеством массивных колец, которые особенно выделяются на бледных фалангах, торопливо перебирают папки и документы, сортируя по одному ему понятному принципу. Юнги дотошен в отношении мелочей до лютых крайностей, за что его вполголоса матерят девушки из бухгалтерии, а менеджеры и юристы только страдальчески качают головами, глотая валерьянку и молясь на увольнение невозможного зам-директора. Юнги хмуро сводит брови, глотая принесённый торопливой и старающейся как можно быстрее испариться из кабинета босса секретаршей и незаметно запивая новую порцию блокаторов. Он старается как можно реже ёрзать в кожаном кресле, чтобы лишний раз не ощущать внутри плотную пробку, достаточно объёмную, чтобы давить на простату и заставлять Юнги периодически закусывать губу. - Господин Мин, - девушка аккуратно стучится перед тем, как осторожно, бочком, проскользнуть внутрь, и боится поднять на него узкие, карие глаза с синяками под ними из-за недосыпа. Юнги поднимает на неё недовольный взгляд, разраженный тем, что его оторвали от работы и он сбился со счёта. Бедняжка теребит края белоснежной атласной рубашки и трясётся так, что осиновый лист бы обзавидовался. - Что от меня опять надо? Я занят, сколько раз повторять? - Мин складывает руки и с великим трудом удерживается от того, чтобы не заорать. Секретарша, в принципе, и не виновата, поэтому Юнги только глубоко вздыхает, считая до десяти и ощущая внизу живота новый всплеск жара, который переносит с каменным лицом. - К вам господин Ким, - девушка, наконец, находит в себе силы говорить, не заикаясь и не бледнея. Ещё надо выбрать, чего она сейчас боится больше - побледневшего от злости Юнги или стоящего за дверьми с такой улыбкой, что хочется облачком испариться в вентиляцию финансового директора. - Что ему надо? - вот кого Мину сейчас не хватало для полного счастья, так это странноватого Ким Тэхёна в рубашках гуччи, с ухмылкой на красивом лице и новой придиркой к его работе. Ещё смущает другое обстоятельство, с которым Юнги вообще-то не особо хотел сталкиваться - директор Ким - альфа. - Передай, что я занят и никого сейчас не принимаю. - Я уже, господин Мин, но он очень настаивает, - девушка с отчаяньем оглядывается назад, потому что шагнуть туда с отказом, всё равно, что зайти в клетку к разъяренному тигру и не факт, что из этого проще сделать. - Он говорит, что у вас в отчётах какая-то ошибка и... - У меня нет никакой ошибки! Всё сверено и чётко! Пусть катится куда подальше! - всё-таки не сдерживается и рявкает Юнги вскакивая из-за стола и морщась из-за нового приступа возбуждения. Несчастную секретаршу буквально выдувает из кабинета. Слышно, как она лепеча, объясняет всё Киму и его возмущенный, низкий голос. Мин, тихо простонав, падает обратно в кресло и тут же жалеет об этом. Пробка проскальзывает глубже, с силой проезжаясь по комочку нервов, отчего у Юнги темнеет в глазах, а член больно упирается в шов ширинки. Терпеть такое он не может, поэтому встаёт из-за стола, спуская вниз бельё и штаны и вновь проскальзывая холодными пальцами между влажных ягодиц. Анальная игрушка ушла глубоко, поэтому Мину, то краснеющему, то бледнеющему, приходится наклониться над столом и засунуть пальцы поглубже. О том, что кто-то может зайти он даже не думает. Худенькая брюнетка-секретарша всегда упорно стоит на защите кабинета начальства, но ведь и у неё есть перерывы на обед... - Зачем же затыкать такую прелестную дырочку? - хрипло мурлычут за спиной похолодевшего от ужаса Юнги, который от шока слишком сильно дёргает пробку и буквально роняет её на пол, резво разворачиваясь на месте и сталкиваясь взглядом с холодными, прищуренными и лукавыми глазами из-под длинной чёлки. - Если ты сейчас отсюда не уберешься, я тебе глаз на задницу натяну, - чётко предупреждает Мин, резко отпрыгивая назад и подтягивая штаны вверх. Ким Тэхён спокойно пожимает плечом и бесстыже оглядывает фигуру Мина. - Ну вот твою задницу я бы не отказался натянуть, - так же спокойно и лукаво комментирует Тэхён, аккуратно прикрывая за собой дверь и прислоняясь к косяку, жадным взглядом окидывая подрагивающего от возбуждения и злости Юнги. А тому уже даже немного не смешно, потому что в нос ударяет стойкий запах жасмина и мускуса. Альфа медленно приближается к нему, а медленно отступающий назад и судорожно соображающий Мин очень некстати вспоминает, что лично долго ругался с рабочими насчёт звукоизоляции в кабинете, а обогнуть неожиданно мощную фигуру Тэхёна нет даже призрачной надежды. Поэтому Юнги прибегает к последнему средству. - Тэхён, это не смешно, - взывает к голосу разума своего коллеги Мин, упираясь поясницей в собственный рабочий стол и ненароком смахивая рукой пару папок. Дальше отступать некуда. - А я разве смеюсь? - чересчур серьёзно спрашивает Ким, припирая Юнги своим телом окончательно и упираясь ладонями в столешницу по обоим сторонам тела обомлевшего и не находящего что сказать зам-директора. Тэхён наклоняется, глубоко вдыхая запах омеги, и темнеет глазами, хрипло продолжая. - Я уже с утра почувствовал, что у тебя течка, - у Мина подгибаются колени от низкого голоса альфы прямо над головой, а вся решительность и язвительность, собрав вещички и помахав на прощание ручкой, куда-то испаряются. - Свали в закат, будь добр, пока я не начал орать, что меня насилуют, - дрогнув ресницами, всё-таки собирается с силами Юнги, попытавшись оттолкнуть Тэхёна от себя, но вместо этого, просто уперевшись ладонями в его крепкую грудь. Ким воспринимает этот жест совершенно не так, как вообще-то планировал Мин. - Гарантирую, что кричать ты точно будешь, - а вот что происходит дальше омега сначала даже не осознаёт, начиная догонять всю ситуацию только тогда, когда влажный, юркий язык настойчиво проскальзывает ему в рот, а колено раздвигает ноги. Тэхён налегает на него, целуя с такой страстью, что Юнги невольно подчиняется, до треска стискивая рубашку своими длинными пальцами и совершенно переставая отдавать себе отчёт в том, что происходит. Альфа, уловив, что вся власть в его руках, резко опускает ладони под ягодицы Мина и быстро подсаживает на столешницу, зафиксировав его раздвинутые худые ноги своими бёдрами. В тот момент, когда между его разведенных ног утыкается что-то горячее, плотное, обтянутое тканью брюк, Юнги приходит в себя и кусает не ожидавшего такой подставы Кима за нижнюю губу. Альфа отрывается от него с лицом, выражающим полнейшее недоумение поведением омеги. Мин как-то упустил тот момент, когда остался без рубашки, но замёрзнуть ему не дают теплые объятья Тэхёна, оказавшегося на удивление большим по сравнению с ним самим. - Что такое? - удивлённо отстраняется Ким, заглядывая в подернувшиеся странной дымкой глаза Мина. Тот хочет было потребовать прекратить всё это, но тут его накрывает настолько сильный приступ возбуждения внизу живота, что все штаны и нижнее бельё промокают от смазки насквозь, намочив и брюки Тэхёна в районе колен. У Юнги перехватывает дыхание, а в глазах темнеет и ему, чтобы не свалиться со стола приходиться ухватиться за плечи всё понявшего альфы. - Ну же, я помогу тебе, только не кусайся больше, - Ким, без всяких возражений, присасывается в сильно выступающим ключицам, одновременно с этим опуская руки вниз и спуская с худых бёдер Мина и так держущееся нижнее бельё. Мин, сипло простонавший от полу-укусов и почувствовавший лёгкое касание широкой ладони на своём члене, посылает всё нахер и одним движением срывает с Тэхёна рубашку так, что пуговицы с треском катятся на пол. За ними гремит пряжка ремня, пока сам Ким, тяжело дыша и не выпуская из рук омегу расстегивает штаны, освобождая ноющий от болезненного давления вставший член. - П-презерватив есть? Не хочу от тебя залететь, - здравая мысль проскальзывает в голове Юнги, на что Тэхён усмехается. Слышится треск разрываемой упаковки, а Мин уже буквально мечется по столу, комкая под руками собственные отчёты и чувствуя, как внизу горячо пульсирует в предчувствии проникновения альфы. Тэхён крепко обхватывает его за бёдра, придвигая ближе к себе и даже не тратя время на подготовку. Анальная пробка всё сделала за него, хорошо растянув омегу. - Расслабься, - хрипло командует на ухо Юнги Ким, проникая в него одним слитным движением и низко простонав, потому что внутри омеги чертовски хорошо и узко, а ещё Мин настолько крепко вцепился в него, что оставляет на загорелой коже четкие царапины. - Юнги, чёрт, - ругается альфа, выходя и вновь вбиваясь до упора так, чтобы точно попасть по простате, - вечно бы с тобой трахался, - усмехается он, когда омега стонет особенно громко, откинув голову назад. - Заткнись и трахай, раз так нравится, - шипит Юнги, сам подаваясь бёдрами и насаживаясь на горячий член. Тэхёна два раза просить не надо и он срывается на какой-то совершенно сумасшедший темп, буквально вбивая омегу под собой в несчастный стол, жалобно поскрипывающий в тон низким стонам, пошлым шлепкам ягодиц и редким матам, срывающимся с губ мечущегося в предчувствии разрядки Мина. Юнги даже продохнуть толком не успевает, в шаге от того, чтобы позорно не попросить перерыв, но не успевает, потому что на него накатывает такой оргазм, что он перестаёт осознавать, где находится на несколько секунд. Полгода воздержания не проходят просто так. Тэхён кончает спустя две минуты, с гортанным хрипом изливаясь в презерватив и выходя из Юнги. Он тяжело облокачивается о стол, накрывая своей рукой бледную и подрагивающую ладонь Мина. На его пухлых, покрасневших от поцелуев губах играет самодовольная улыбка, когда его взгляд падает на пытающегося восстановить сбившееся дыхание омегу. - Понравилось? - альфа приобнимает худое тело Юнги, прижимая поближе к себе. Мин со вздохом оглядывается за спину, оценивая масштаб разрушений в собственных бумагах и собираясь высказать своё недовольство Тэхёну в самой грубой форме. Не успевает. Ким наклоняется ближе и неожиданно сцепляет зубы на загривке офигевшего и забывшего, что хотел сказать Юнги. Альфа отстраняется, довольно облизываясь. - Ты, блять, что творишь? - омега хватается за укушенное место, точно зная, что там теперь красуется багровая метка, плавно перетекающая в фиолетовый и лиловый. - Я тебя в асфальт закатаю, если скажешь, что пометил меня, - Тэхёну, кажется, не страшно ни капельки от ледянящего тона Мина. - Теперь ты - мой, - спокойно пожимает плечами он, вставая со стола и печально прикидывая, что делать с порванными пуговицами на рубашке. Юнги мрачнеет, подтягивая штаны вверх и застегивая, попутно отмечая, что ноющее ощущение течки немного сгладилось и больше не отзывается болью. - С какой это стати? - ядовито интересуется омега, роясь в ящиках в поисках пластыря, чтобы заклеить метку наглого альфы. - С такой. Мне кажется, я достаточно хорошо трахаюсь, чтобы понравиться тебе. Да и альфы у тебя давно не было. Или я не прав? - Тэхён застёгивает ремень на брюках и замирает, не зная, что ему делать с такой рубашкой. Вернее тем, что от неё осталось. Юнги оказывается возле него за пару секунд, резко притягивая за обрывки ворота рубашки и заставляя наклониться к нему. - Рубашку возьмёшь в моём шкафу. Тебе мала будет, но похер, обойдешься. И да, вечером у меня. Адрес смс-кой отправлю, - Юнги отпускает ехидно улыбающегося Кима и возвращается к своему столу, надеясь навести там хоть какое-то подобие порядка. Спустя несколько минут и шуршания ткани его крепко обнимают за талию и горячо выдыхают на ухо: - Буду ждать, Юнги-хен. С нетерпением, - дверь хлопает слишком оглушительно по мнению Мина, а в голову забредают печальные мысли о том, что ему теперь делать с мятыми-перемятыми бумагами.