What if

Светодиодная вывеска на заправке нещадно резала привыкшие к сумраку ночи глаза. Саске щурится от яркого света и тянет на глаза солнцезащитные очки, что до этого были на голове, отпивая кофе из стаканчика. Стоило признать, что автомат здесь стоит неплохой, несмотря на общую потёртость заправки — кофе даже не напоминает помои, которые обычно получаются в таких вот автоматах, а вполне сносный, Саске даже не кривится. Учиха лениво наблюдает из-под тёмных стёкол за тем, как Наруто расплачивается с продавцом и смеётся с какой-то очевидно дурацкой шутки. — Давай быстрее, — бросает ему он, абсолютно точно уверенный, что тот его слышит, и уходит в машину, плюхаясь на сидение рядом с водительским. Он медленно курит, пока его парень всё ещё там возится на кассе. Ему плевать, что на заправке вообще-то нельзя курить. Саске заканчивает, выбрасывая окурок в урну, как раз к моменту, когда Наруто маячит на горизонте. Дверь рядом хлопает, и на соседнее сидение опускается Узумаки, который сияет улыбкой, будто только что выиграл миллион. — Извини, что так долго, — он поворачивает ключ в зажигателе, — хочешь послушать какую шутку мне рассказал кассир? — Нет. Наруто жмёт плечами, и их Мерседес бесшумно трогается, выезжая на ночную трассу. Саске ведёт плечом и фыркает, наскоро пробегая ладонью по магнитоле и включая какую-то песню, название которой он знает, но оно затерялось в памяти вместе с другими неважными вещами. Голос солиста группы заявляет, что он жаждет чего-то нового в жизни и ищет новых ощущений. Учиха думает, что в их жизни достаточно нового, когда они срываются с работы в отпуск и едут, куда глаза глядят. — But I'm looking for something. Something new. Do you feel it too? — подпевает в унисон Узумаки, бросая короткий взгляд на Саске и улыбаясь. — Ja, — тот улыбается уголками губ в ответ и смотрит на дорогу, иногда постукивая в такт мелодии. Настроение становится немного лучше прежнего, но ровно до той поры, пока какой-то придурок не выезжает на встречку. Наруто выкручивает руль, чтобы сманеврировать, и рука у Учиха дёргается, едва не искупав его в остатках кофе. — Прости-прости, — виновато улыбается тот. — Ты можешь вести аккуратнее, блять? Не дрова везёшь, — бросает Саске, отворачиваясь к окну и уже не обращая внимания на Узумаки. Во всех их путешествиях, по большей части, за рулём находится Наруто. Не потому, что Саске не умеет водить машину, просто им обоим так комфортнее — Саске водит куда более несдержанно, да и сам Узумаки постоянно беспокойно ёрзает, когда за рулём не он. Поэтому отдать бразды правления машиной Наруто — было их совместным решением. Учиха быстро моргает, когда они сворачивают с трассы куда-то на тёмную тропу, и машина замедляет свой ход. — Куда ты заехал? Ты уже и с GPS заблудился? Вылазь, я поведу… Саске не договаривает, потому что его дёргают за воротник и затыкают рот поцелуем — грубым, жадным и влажным, на который он рьяно отвечает. — Больно уж ты пиздливый стал, — он слегка тянет чёрные пряди волос. Учиха шипит, и шипение теряется в тихом стоне, когда хватка становится сильнее. Узумаки тянет его, пересаживая с сидения к себе на колени. — Что ты, блять, делаешь? Саске упирается ладонями ему в грудь, пытаясь встать, но его лишь сильнее придерживают за бёдра на месте. — Ага, щас. Сидеть, — его голос резко стал на тон ниже. Такой, каким он привык приказывать, какому Учиха безоговорочно подчиняется. Наруто касается неприкрытой воротом рубашки кожи на шее, забираясь ладонью под лёгкую ткань и проводя по пояснице. Другой рукой он зарывается в отросшие чёрные волосы и смотрит в глаза, чтобы потом накрыть чужие губы своими. Саске больше не возникает — молча нашаривает рукой в бардачке смазку и презервативы. Секс может застать их в любом месте, поэтому они всегда наготове, и всё всегда под рукой. Наруто, несмотря на непредсказуемый нрав своего избранника, выучил одну простую истину — аксиому — за восемь лет их совместной жизни — чтобы Учиха перестал ворчать, его нужно хорошенько отодрать. Они целуются долго — так же, как они это делают, когда возвращаются домой после длинного рабочего дня вдали друг от друга. Саске выгибается, жмётся ближе, словно дикая кошка, и привстаёт, позволяя стянуть с себя штаны. Чертовски неудобно, но это волнует их в последнюю очередь. Учиха терпеть не может подготовку, слишком нетерпелив, слишком дикий, он — это всегда слишком. Слишком всё. Он шипит и тянет за ремень на чужих джинсах, пока Наруто наскоро растягивает его задницу. От Узумаки тянет жаром — он всегда слишком горячий, и Саске просто дуреет от этого каждый божий раз. Они как подростки, что никак не могут насытиться друг другом, заново влюбляясь каждый день. Он тихо стонет, когда проводит ладонью по стоящему колом члену, задевая выкрашенными в чёрный ногтями взбухшие венки. И Узумаки тоже решает, что пора заканчивать с приготовлениями. Музыка в салоне сменяется — мелодия более ритмичная, а текст они улавливали лишь частями, где-то в перерывах между стонами и шипением. Give me a piece of the stars. Вселенная схлопнулась. До этой маленькой точки в пространстве. До этой машины посреди дороги, недалеко от трассы. И воздух кажется разрежённым настолько, что кружится голова. It could be you, it could be me. Шумный выдох. Наруто всегда осторожен. Он входит медленно и размеренно, придерживая парня за бёдра. Медленно, так медленно, истинно пытка для обоих. So let us be, you and I. Саске запрокидывает голову, резко и быстро опускаясь на член, не собираясь больше тянуть. Давно не мальчишка, не впервой. Полуприкрытые веки дрожат, а ногти впиваются в чужие плечи, он не может сдержать томный стон. What if I would love you till the end? Они теряются в поцелуях, изредка отрываясь на короткие вдохи, и Учиха рычит в чужой рот, когда совсем уж сносит крышу. Он такой громкий. И где-то на периферии сознания мельтешила мысль, что нужно быть тише, но так плевать. Какая к чёрту разница, если им хорошо? Вдвоём, здесь и сейчас. What if, feel I will show again. — Пожалуйста, — только и шепчет Саске в губы, сам не зная, чего просит. Он скулит, кусается и царапается, оставляя на шее синеющие засосы и на спине алеющие следы от ногтей. — Господи, я так люблю тебя. Господи, Наруто… Под его губами бьётся жилка, и сердце в трепетном биении заходится в унисон другому. Он ведёт языком по ключице, приподнимаясь и вновь опускаясь до самого конца. И ослепительный финал застаёт их едва ли не единовременно, заставляя цепляться друг за друга как в последний раз. — Что если я буду любить тебя до конца дней? — Саске шумно выдыхает в самое ухо, прихватывая губами мочку. Наруто улыбается, долго вглядываясь в эти чёрные глаза, в которых играли блики тусклого света салона. — Тогда, позволь, я покажу тебе звёзды.