Вера

      На неделе после случая посещения нами моего личного хранилища, я зашла к Саваде ещё два раза, рассказывая ему всё больше и больше о нюансах, которые поджидали парня на пути к креслу босса. Печально, конечно, что его не начали учить всему этому в более раннем возрасте, но что имеем, то имеем.       Если уж я, тридцатилетняя тётка, смогла свыкнуться с этим делом и выкашивать ублюдков пачками, то этот пацан точно сможет.       — А что потом делать с, ну… Телами? — несколько смято спросил меня Тсуна, когда я в первый раз после инцидента пришла к ним домой.       Уроки в школе, несмотря на прострацию Савады, никуда не делись, поэтому мы каждый день старательно ходили в школу и, по возможности, даже не прогуливали их на крыше (во всяком случае я). 12 мая, на первом же уроке английского, на котором учительница меня старательно не замечала, не желая признавать моё отличное произношение, я заметила, как изменился взгляд Тсунаёши на людей вокруг.       Не думаю, что в классе в тот момент был вообще хотя бы один человек, который бы его не заметил.       Пугающие обычных людей блики пламени и утягивающую к себе темноту, характерные почти всем мафиози, одноклассники до этого видели лишь в глазах некоторых особо буйных старшеклассников, один из которых мог напасть за просто так, а второй был ценным членом клуба бокса, сейчас более увлечённый боями без правил, да нашей с Такеши и Хаято тройки. Никто не ожидал увидеть подобное в карих, уже сейчас несколько золотистых глазах нелепого неумехи Тсуны, который в этот день был до ужаса спокоен и тих.       Мой Дождь, с которым я всё же несколько переборщила день назад, всё ещё находился в парне в достаточном количестве, чтобы заставлять мыслить холодно и оценивающе. Не сомневаюсь, что в каждом однокласснике, на чьих руках вольно невольно останавливал свой взгляд столь непривычный Савада, заставляя передёргиваться всех, он видел тот труп, который аккуратно махал ему из чехла для шубы своими кокетливыми ледяными пальчиками.       Мой прокол, признаю. В следующий раз, если он будет, тридцать раз проверю молнии на них, чтобы не привить ребёнку какой-нибудь фетиш на отдельно взятые конечности.       Кстати, о трупах…       — Когда хранилище переполняется, ты просто заказываешь у клининговой компании очистку комнаты. Они берут на себя обязанности утилизации тел. Сжигание, дробление и прочие не менее весёлые методы, — я с аппетитом вгрызлась в кусок рисового колобка, которые у Наны получались так, как никогда, почему-то, не получались у меня, — Иногда самые интересные экземпляры продают на чёрном рынке ради органов и прочих радостей всяких фетишистов. Если продажа успешна — тебе капает процент от сделки, иногда достаточно внушительный. Типа кэшбэк, ну, ты понял.       — Понял, — чуть позеленел Тсуна, рассматривая мои руки с каким-то нездоровым интересом. — И много раз ты заказывала очистку?       Я дернула плечом, неопределённо махая рукой.       — Не много.       Но и не мало, впрочем.       — В Намимори и Сидзуоке одной из крупнейших клининговых компанией владеет семья Риммы, кстати, — продолжила я, постепенно переходя к другой, не менее интересной для будущего босса, теме, — Её отец был лучшим информатором в регионе, пока его не начала смещать собственная дочь, а он сам не перешел к управлению этой конторой. Ты поедешь на ферму к её деду в следующую среду, будешь отрабатывать, я уже договорилась об этом.       — Возьмёшь с собой Гокудеру, — из ниоткуда появился Реборн в миниатюрном халатике по-девичьи розового цвета, — Если уж он так стремится к месту твоей правой руки, то пусть поработает вместе с тобой. Может, хоть так в башке прибавится…       Последнюю фразу он произнёс совсем тихо и на итальянском, поэтому Тсуна лишь задумчиво кивнул, кисло глядя в окошко.       — А Ямамото-куна? — с надеждой спросил Тсуна, явно пока не желая видеть около себя чересчур активного Хаято, который обязательно что-нибудь да взорвёт.       Я его понимала.       Ураган, не смотря на оплеухи Реборна, всё так же скалил зубы в мою сторону, дотошно следя за всеми моими действиями, стремясь не то уличить в позорных делах Эстранео, не то приватизировать Небо полностью, стремясь заменить всех хранителей, только отталкивая своими действиями Тсуну. Такие методы могли сработать с итальянскими трущобами, в которых Хаято провёл полжизни, но не в консервативной Японии. Упрямый баран.       — Нет, — неожиданно смешливо ответил репетитор, как бы издеваясь над воспитанником, — Он же не в курсе, кто ты такой и зачем вы туда поедете, не так ли? Или ты хочешь ему всё рассказать сам?       Тут Реборн лукаво глянул на меня, как бы говоря: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, кто рассказал Дождю обо всём». Но я лишь невинно улыбнулась, отслеживая реакцию Тсунаёши.       Парень будто бы засомневался. Стоит ли тащить друга в мафию, или же положить болт, стремясь усидеть на двух стульях разом. Хотя ему уже стоило понять, что не так то просто иметь друзей-гражданских, если ты — будущий босс Вонголы.       — Н-нет…       Реборн досадливо поморщился, глядя на Саваду, чьи глаза трусливо забегали по комнате, а руки начали суетливо мять подушку.       — Работать и работать тебе ещё, аркобалено, — криво улыбнулась я, обращаясь к киллеру на итальянском.       — Заткнись.       Во второй раз я зашла к Тсунаёши ближе к выходным, напомнить о небольшой семейной вечеринке с барбекю у меня дома, видя уже более бодрого парня, который постепенно приходил в себя, но я уже слышала, как трещит его картина мира в голове, раз он смог смириться с тем фактом, что не только у меня и Реборна были подобные комнаты, но и у Гокудеры, который это радостно подтвердил, стоило Тсуне лишь заикнуться о подобном.       — Конечно, я не мог позволить себе большую комнату или дорогую компанию с выходом на рынок, но когда я работал в Италии, то, естественно, она у меня была!       Того, как красиво Тсуна ушёл в зелень, Хаято так и не заметил, в отличии от меня и Такеши.       Ямамото с отцом, насколько я знаю, тоже имеют подобную комнатку, кстати, так что как бы Савада не кривился, рано или поздно привыкнуть придётся, что метафора «обнаружить парочку скелетов в шкафу» — это вовсе не метафора, когда ты находишься в мафии.       Увы. ***       В субботу, когда вся компания, состоящая из близких друзей, собралась на заднем дворе моего дома, у нас с солнечным аркобалено состоялся ещё один разговор.       — К чему все эти сложности, я не понимаю? — спрашивала я, слушая громогласный смех Рёхея на заднем дворе, который, очевидно, вновь проиграл в карты Дождю.       Ну, или Хане.       Реборн сощурился, поджимая губы и, явно по привычке из старой жизни, когда тело было ещё нормальным, хрустнул шеей, разминая её.       — Эстранео, думай. Не разочаровывай меня, — малыш тонко улыбнулся, явно желая стукнуть меня чем-нибудь тяжёлым, но всё же сдержался.       Наверное, только лишь потому, что я столь изумительна.       Изумительно готовлю кофе.       — Ладно, перефразирую, — чуть смутилась я под пристальным взглядом Реборна, — Зачем заставлять Такеши с крыши прыгать?       Время неумолимо неслось вперёд, канон наступал на пятки, а все до сих пор делали вид, будто бы никто ничего не знает. Кроме Тсуны, естественно, и его фанбоя. Савада просто был наивным до усёру и в мафию его с младенчества не тянули, а Гокудера был пришлым в нашей компании и просто не успел заметить всех этих странных отлучек друзей по «семейным» делам и их, иногда, острых лукавых взглядов.       Ведь все, абсолютно все в компании, собравшейся на заднем дворе, кроме, пожалуй, Ханы, были в дерьме под названием Мафия минимум по колено. Но и та была уже на пороге, неведомым образом сдружившись с Риммой, готовая целыми днями обсуждать с той теорию искусств, язык цветов и сраную икебану.       Киоко, что столь много времени стала проводить с Бьянки, постепенно перенимая её умения, записавшая на курсы фармацевтики. Такеши, с каждым месяцем всё больше и больше напоминавший статью и мягкими жестами истинных мечников клана Асари. Рёхей, постепенно отходящий от бокса в бои без правил. Та же Римма, о профессии которой знают все без исключения в нашей компании, и которую здесь принимают как друга. Кёя, который ненавидит толпы и сейчас, наверняка, сидит на моём балконе с другой стороны дома, наслаждаясь всем этим издалека.       И я.       Стоило ли говорить о Реборне?       — Знаешь, Кристина, Тсуна очень глупый, ленивый и лицемерный, — неожиданно начал киллер, прокручивая в руках старую на вид монетку.       Итальянская лира.       Интересно, а сколько ему лет на самом деле?..       — Если быть откровенным, моя дорогая, я даже думал отказаться от контракта, едва увидел этого жалкого пацана, но потом вспомнил, сколько мне платят, — монетка легко закрутилась меж детскими пальчиками Реборна, словно маленькая юла, и я, словно завороженная, с интересом принялась считать обороты.       Сбилась на третьем десятке, впрочем.       Аркобалено, что всё это время, как оказалось, наблюдал за мной, тут же прекратил её раскручивать, продолжив выполнять всё новые и новые трюки с ней.       — Когда-то воспитывая Кавалонне, — ты его помнишь, да? По глазам вижу — помнишь, — я думал, что возлагая ответственность на босса, я смогу воспитать сильного лидера, который в любое время сможет вытащить семью из дерьма и защитить её. Так и получилось, конечно. Не ожидал, правда, что эффект будет действовать только при подчинённых, но он хотя бы яйца в кулачок собрать может. Дино научился быть боссом и держать эту маску на себе, когда нужно. Какой он не на людях меня волновало в последнюю очередь.       Я склонила голову на бок, всё ещё пристально глядя на руки аркобалено. На мгновение мне даже почудилось, будто пальцы его вдруг удлинились, став больше по-настоящему мужскими, нежели детскими, но, всё ещё завороженная трюками, оторвать взгляд от монетки у меня не вышло.       Голос Реборна, неестественно высокий и явно раздражающий владельца, чуть понизился.       — А потом я увидел Тсуну, и подумал: «Как можно создать маску на лице человека, если лепить её не из чего?». И тогда я понял, что создал Дино не маску, а тумблер, который включает его внутренние качества в нужные моменты. Это была не маска. Это была другая сторона монетки, которая включалась тумблером. И эти качества были у него внутри хотя бы в зачатке.       Внезапно монетка в руках аркобалено остановилась и мне буквально пришлось оторвать от неё свой взгляд, ведь продолжать историю без моих глаз Реборн не хотел.       — Тсуна же просто их не имеет. Лепить не из чего, а тумблер не будет включать ничего, если эти качества в него не запихнуть. Он глуп, поэтому выращивать их добрым словом у меня не выйдет. Он ленив, поэтому вместо пряника я предпочту кнут, ведь только старательные детки заслуживают похвалы, — тут его голос наполнился язвительностью и чуть сладковато-приторной нотой садизма, от которой меня явственно передёрнуло, — А ещё он безумно лицемерный и жадный до власти и славы. Поэтому возлагать ответственность в руки такого босса — смерти подобно.       Короткий импульс пламени Солнца, которое неожиданно обжигает меня, словно кто-то действительно стеганул меня наконечником упомянутого кнута, и монетка в руке аркобалено быстро впечатывается в стену дома, намертво вставая в его постройку. Не знала, что у Реборна есть тяга к творчеству…       Я обиженно потёрла предплечье, на которое пришёлся лёгкий удар, даже ожога или синяка не оставивший, непонимающе глядя на аркобалено, который снисходительно-холодно и твёрдо смотрел мне в глаза.       — И теперь я сделаю так, чтобы вкладываемые в него новые качества, из который можно слепить хоть маску, хоть тумблер, перевесили всё то, что боссу иметь не рекомендуется. Поэтому я не просто воспитаю десятого босса Вонголы. Я создам его с нуля. Так ответь мне на вопрос, моя дорогая Эстранео, зачем нужны все эти сложности?       Я промолчала.       Ответить было нечего.       Давящая аура солнечного аркобалено вдруг исчезла и холод из его глаз пропал.       — А теперь пойдём, Кристина. Нальёшь мне текилы. И ещё… Не смей называть меня гномом. Имя мне нравится гораздо больше.       Я чуть поджала губы, но прошла обратно во двор не оглядываясь.       Увы.       Но настоящего имени Реборна я не знала. А называть его по прозвищу просто не хотела.       Однако хотелки свои с сегодняшнего дня пришлось засунуть в жопу.       Хотя бы до тех пор, пока не узнаю его настоящее имя. ***       Веселиться на заднем участке моего дома всем ребятам понравилось. Такеши притащил суши из ресторанчика, Киоко с Ханой, прилежно посещая кулинарный кружок в школе после уроков, ожидаемо наделали десертов, Рёхей принёс алкоголя, уже рассматривая в интернете подходящие курсы барменов, Тсуна передал от мамы традиционные онигири и прочие мелкие закуски, и даже засранец Хаято, который меня терпеть не мог, как и большую часть присутствующей компании, ради своего обожаемого Неба закупился снеками и прочей всячиной к столу. Кёя просто не вылезал из моего холодильника, Бьянки, которая пока не показывалась на глаза Тсуне и Гокудере, выпивала у себя в квартире.       Мы с Реборном жарили мясо. Точнее, жарила я, а аркобалено руководил, щедрой дланью посыпая всё своими любимыми специями, присланными ему аж из самой Италии.       И когда все собрались у стола под звук капающего жира на угли, первой тост дали сказать мне. Подростки, которым редко перепадал алкоголь, аккуратно и как-то несмело держали в руках по красивому бокалу с разнообразными коктейлями, на стенках которых холодными капельками собирался конденсат, то сглатывая из-за запаха, то из-за близости запрещённого спирта.       «Без глупостей», — читалось в глазах аркобалено.       Я глубоко вздохнула и подняла свой бокал, выскребая из памяти тост в тему праздника.       — Ну, что, ребята. Давайте выпьем за то, чтоб всё хорошее увеличивалось, а из плохого мы извлекали только хорошее!       Над столом пронеслось недружное «Кампай!» и даже Гокудера, проникнувшись моментом, смущённо улыбнулся, чокаясь кружками со всеми.       Аминь. ***       — Мне страшно, — скулил Тсуна, параноидально оглядываясь по сторонам и вздрагивая от любого дуновения ветерка, — Я не хочу. Кристина-кун, давай просто в полицию это положим, а?       — Отставить нытьё, — донёсся строгий голос Реборна, который в камуфлированном костюме с ветками в башке и жопе следовал за нами, постоянно прикалываясь и пугая Саваду.       Дурак, блин. Пацану то страшно, а мне смешно, вот и приходилось останавливаться, чтоб проржаться.       — Савада, если ты сопли на кулак не намотаешь, я тебя в кабинете директора брошу, сам выбираться будешь, — шёпотом угрожала я мальчишке, подталкивая того в слепую от камер зону пинками и подзатыльниками, иногда поторапливая его верной сотобой. — Или Кёе сдам. Тут дисциплинарный комитет не только днём бродит, но и сейчас. Хочешь к Кёе, хрюндель?       Судя по скулению и слезам на его глазах, Кёи он боялся больше, чем незаконного проникновения в школу.       За углом послышались шаги и Савада на мгновение замер, панически вращая глазами. Я цыкнула и бесшумно выскочила навстречу патрулю, мгновенно накидывая на голову капюшон безразмерной рабочей толстовки и вырубая несчастного ногой, что в такой неподходящий момент решил сходить пописать.       — Открывай кладовку.       Тсунаёши, несмотря ни на что, пойманным быть не хотел, поэтому сквозь слёзы и вой распахнул двери около нас, быстро отходя в сторону и закатываясь в беззвучной истерике.       — Учись, неумеха, — Реборн пинком повернул ученика обратно, чтобы тот внимательно наблюдал за всем, ведь в конце моего «занятия» его ждала практика.       До кабинета директора мы дошли после этого достаточно быстро, пусть и окольными путями, постоянно следя за камерами и их направлением.       — А теперь, внимание, фокус!       Я быстрым движением руки достала ненужную карточку из кошелька и свой карманный набор отмычек, большую часть из которых я изготовила самостоятельно ещё в Мафия-ленде под присмотром дяди Вити. Его дорогостоящий набор, который он мне попытался всучить в качестве подарка «за знакомство» я передарила брату, который был этому несказанно рад.       — На сегодня я их тебе одолжу, конечно, но в ближайшее время Реборн тебе поможет их сделать самостоятельно, — радостно кивнула я непонимающему Тсуне, насильно склоняя голову того поближе к замку, — Смотри внимательно…       Нарочито медленно производя каждое действие и сопровождая их своими комментариями, я вдруг поняла, что подобные ручные мероприятия нравятся Саваде гораздо больше, нежели мои лекции и уроки итальянского, поэтому слушал он, неожиданно, с куда большим интересом, нежели я ожидала. Казалось, даже Реборн был этому удивлён, но судя по небольшой складочке между бровей, всё было не так уж и просто.       Последний поворот отмычки и вуаля!       Замок щёлкнула, а Тсуна вздрогнул, отвлекаясь от предметов в моих руках и воровато оглядываясь.       — Понял?       — Наверное…       — Учти, что вальсировать нас отсюда ты будешь сам, так что ответ «Наверное» несколько не подходит, — аккуратно намекнула я унылому тунцу, быстро кидая папку с инфой на противного преподавателя на директорский стол, — Ну, а теперь назад! Давай, что делать?       Реборн мигом надел на опешившего ученика каску и хорошенько по ней вдарил, крича тому в ухо что-то вроде: «Капитан, что делать?!».       — Ну, эм, надо выбраться? — неуверенно предположил парень, панчески засовывая ногти в рот и тут же получая пинок за неспортивное поведение.       — Это ты меня спрашиваешь? — удивилась я, — Мы ведь предупреждали, хрюндель.       И началось хождение по мукам…       Стоит заметить, обратно замок от двери директора Тсуна закрыл хоть и неловко, но правильно, за что даже не был бит репетитором, а вот дальше началось зрелище: «Цирк уехал, клоуны остались». Мальчишка шугался каждой тени, а от звуков замирал, словно кролик перед удавом. Стоило мне тихонько чихнуть, так Савада не то, что заплакал, мы его из кладовки с вырубленным комитетовцем вытаскивали насилу!       И только когда мы (с Божьей помощью, не иначе) вышли за территорию школы не попавшись, Тсуну отпустило.       — Мы… Сделали это? — неверяще шептал парень.       — Ну, да, раз мы сейчас не лежим в канаве избитые и полумёртвые, — кивнула я, глядя на Саваду, который уже позёвывал, счастливо посматривая в сторону своего дома.       Я криво улыбнулась.       — Если бы не сделали, то наркоман продолжил бы у нас преподавать, а мы бы лежали в сточной канаве, избитые и полумёртвые. Кёя не простил бы, — Тсуна вздрогнул и зевнул, не в силах бороться со сном. — Так что спокойной ночи, Савада! Хорошо сегодня постарался…       И с этими словами мы расстались. ***       Скандал, связанный с Дохачиро Незу, в Намимори бомбанул знатный. Всё воскресение, пока полиция обыскивала дом бывшего учителя математики старшей Нами, Кё терроризировал меня звонками, пока я, как последняя трусиха, сидела в борделе среди милых дам, нервно попивая чай и тихарясь настолько, насколько это было возможно.       Не то, чтобы я боялась Хибари, но работать в тихую на его территории было страшно даже мне, так что порки я ожидала знатной. Этот чёрт уже стопроцентно догадался, кто приложил руку к увольнению наркомана, не сомневаюсь.       На первом этаже громко хлопнула дверь и бодрый голос Риммы, которой, как казалось, отказал инстинкт самосохранения, выдал:       — Извините, Хибари-сан, но мы пока что закрыты. Девочки отдыхают, а у меня сегодня выходной, так что с информацией помочь не могу.       — Ой, дура, — тихонько прошептала я, ощущая усилившееся давление Облака и сползая с кресла вниз, ловя сочувствующие взгляды дам.       Однако неожиданным стало то, что в противовес Хибари выступило другое, более слабое, но очень лёгкое и чистое Облако. Я была уверенна, что никого другого, кроме них двоих в помещении не было, так что, на мгновение, даже забыла о том, что сейчас на глаза Кёи мне лучше не попадаться, и выбежала на лестницу, быстро врываясь в холл.       Хибари смотрел на девушку таким страшным взглядом, что даже мне стало не по себе, однако Римма продолжила безмятежно улыбаться, чуть издевательски приподнимая брови и будто бы ничего не замечая.       — Кёя, хватит, — вмешалась я, выпуская наружу свой ледяной Дождь и готовясь к тому, что давление может обрушить свой вес и на меня.       Римма незаметно перевела дыхание, прикрывая глаза и затухая, а вот хищник, коим сейчас был мой друг детства, недовольно прищурился.       Как я и предсказывала, давление обрушилось на меня, поэтому я, мягко улыбнувшись девушке, которая словила громадный откат и сейчас стояла на чистом упрямстве, вышла из борделя первой, не сомневаясь, что Хибари пойдёт за мной.       Сейчас на смену весёлому страху и некой бравады пришёл кристально холодный разум и я понимала, что пора доставать сотобу и исполнять обещание, данное Фонгу, в полной мере.       И едва мы зашли в неиспользуемый никем достаточно просторный переулок, ощущения давления исчезло полностью.       Я обернулась уже для того, чтобы прямо в воздухе перехватить тонфа Хибари.       Чёртов псих. ***       — Да это просто практический урок для Савады был! — сквозь зубы ответила я Кёе, который с упорством танка наступал на меня, стремясь выбить дурь.       Я чуть присела и опёрлась рукой об асфальт, используя косу как опору для атаки, выбрасывая обе ноги поочерёдно в колесо, по касательной задевая Облако.       — А предупредить меня не судьба была? — также ответил Кёя, отпрыгивая на мгновение и снова кидаясь на меня, совершенно не заботясь о своей защите, чем я и воспользовалась.       Быстро вернув косе вид сотобы, я пригнулась, одной рукой останавливая мгновенно выкинутую ногу в пинке и тыкая деревянной палкой парню прямо в солнечное сплетение, любуясь его сжатыми зубами и распахнутыми глазами.       До меня этот чёрт тоже дотянулся, лишь в последний момент приостановив атаку, и по хребту тонфа я получилась гораздо слабее, чем ожидалось, ведь ударь он в полную силу — и перелом был бы мне обеспечен.       — Ну, извини, — отпрыгнули мы друг от друга, стараясь отдышаться и кашляя, — Я вообще-то хотела, но аркобалено был против, поэтому выбора у меня особого не было. Так что закончим на сегодня, я тебе не просто так в пузо палкой ткнула.       Парень и правда замедлился и пошатнулся, явно ощущая воздействие моего пламени, поэтому просто кивнул, морщась от боли в рёбрах.       Смею поспорить, что только со мной он мог выразить свои эмоции, поэтому я аккуратно перехватила Кёю под руку и мы, вместе шаркая, выбрались из переулка, грязные и потрёпанные.       — Ты мне хоть сообщение в следующий раз пришли, — наконец-таки сказал Хибари, когда мы дошаркали до ближайшей безлюдной зоны со скамейками, чтобы немного отдохнуть и звякнуть Рёхею, — Комитетовцы взбесились, школа и город на ушах. Кусакабе в панике.       Я криво улыбнулась.       Ну, тут да, мы немного ступили.       Бумажная работа, как всегда, легла на Дисциплинарный комитет, так что моему самовольному решению, что Дохачиро нужно пихнуть с поста никто из них не обрадовался. То-то Реборн так гнусно улыбался мне на прощание…       — Зато теперь всё справедливо будет, а то терпеть этого говноеда сил больше не было, — буркнула я себе под нос, быстро печатая сообщение Солнышку, — Ты не злись, Кё-чан, мы, зато, благое дело совершили. И Облако для Савады нашли, кстати…       Хибари задумчиво посмотрел мне в глаза и, вспомнив Римму, ухмыльнулся.       Идея пришла спонтанно, но…       Почему бы и нет, в конце концов?       Девушкой она была умной, достаточно взрослой, да и власти всегда жаждала, так что проблем с ней быть не могло, а то, что Облаком она была необученным и непривязанным — так это даже хорошо. Скинем подготовку на людей Триады, подтолкнём Тсуну и вуаля! У него будет прекрасный хранитель, который может развернуть свою информационную сеть, в лице прекрасной дамы, а у нас будет подруга, которая всегда замолвит словечко.       В дали раздался крик Рёхея.       Мы с Кёей в последний раз переглянулись и в блаженстве откинулись на скамейку.       Всё складывалось как нельзя лучше.       Идеально.       А все остальные проблемы вокруг Савады мы обязательно решим.       Вместе. ***       — Ну, удачи, что ли, — с сомнением смотрела я на сосредоточенного Такеши, которого до этого инструктировал Реборн.       Дело происходило во вторник.       Ещё вчера, предусмотрев всё почти полностью, мы с Реборном подтолкнули Тсуну к разговору с Ямамото, с которым киллер переговорил начистоту и таки вставил мне дополнительных пиздюлей за то, что я вмешалась раньше времени и рассказала Дождю абсолютно всё про мафию и роль Тсуны в ней, что запланировано репетитором было гораздо позднее.       Однако извиняться перед Реборном я не стала. Запас вежливых слов был потрачен на Хибари, обидеть которого мне хотелось в последнюю очередь, поэтому всё, что младенец получил в ответ — это мои крики и вполне обоснованную позицию, которая заключалась, дословно, в следующем: «Я перед тобой, ребёнок херов, отчитываться за прошлые действия не обязана, так что работай с тем, что есть, и не жалуйся, а то я ещё кому-нибудь что-нибудь «случайно» спиздану».       Хотелось бы сказать, что мне за это ничего не было, но поцапались с Реборном мы только так, поэтому сейчас я демонстративно дулась на паршивца, который смел угрожать мне огнемётом, показательно и прицельно шлёпнув пламенем до ожога. Слава Богу, что Рёхей никогда не отказывал мне в помощи, а отомстить я всегда успею, так как Бьянки за стенкой буквально жаждала показать себя по всей красе.       Итак, после разговора с Тсуной, в котором последний, как всегда, растерялся и запаниковал, дав глупый совет, я без зазрения совести вывихнула Такеши руку для правдоподобности картины и на следующий же день послала друга на крышу, готовясь, если что, ловить парня из окна вместе с Рёхеем и Кёей.       Реборн наскоро поговорил с будущим хранителем Дождя, дал тому успокоительную рюмку текилы и был таков, сбегая на этаж пониже и готовясь стрелять.       Киоко, во избежание психологической травмы, была информирована о плане заранее, как бы не скрипел зубами мелкий гадёныш, и с трудом на него согласилась, в ответ потребовав обещание спасти его в случае чего во что бы то ни стало.       Я согласилась.       И теперь мы все стояли на позициях, ожидая шоу.       Долго ждать нас никто не заставил. ***       — Ямамото-кун, не надо!.. — слышались отчаяные крики Тсуны, пока я зевала, уже поигрывая косой в пустом классе, где на подоконнике вальяжно устроились Кёя с Рёхеем.       — Не впечатляет пока что, — созналась я, уныло прохаживаясь меж партами.       — Это да, — признал Рёхей, крутя в руках мобилку и постоянно смотря на время, — Чё-то будущий мега-босс пока на «мега» не тянет. Ему бы уверенности, что ли…       — Тут одна уверенность не поможет, — качнула головой я, останавливаясь около парней, — Тут ещё мозг нужен и опыт в общении с людьми.       — И сила, — вставил свои пять копеек Кёя, с умиротворением слушая чужие крики.       — И сила, да, — послушно повторила я, замолкая и прислушиваясь к тому, что происходило на крыше.       — Вообще-то, я жалкий человек…       Мы глубокомысленно промолчали, с одинаковыми лицами слушая исповедь придурка.       — Так что… До скорого!       Я тяжко вздохнула.       — Это всё отменяется, получается? — удивлённо спросил Рёхей, с недоверием высовывая голову из окна, но я мгновенно потянула его на себя, уберегая бошку непутёвого Солнца.       И вовремя.       Полторы секунды, и на крыше раздались крики ужаса, заставляя нас вздрогнуть, а ещё через мгновение мы увидели донельзя удивлённых падающих дебилов, чьи лица заставили меня смеяться, а друзей — застыть.       Спасать придурков не пришлось, ведь пролетая мимо нашего окна Савада был уже в одних трусах…       — Ну, операция прошла успешно, — ухмыльнулась я, до сих пор прерываясь на смех.       И всё-таки, до чего же глупо это всё… ***       Рёхей, как официально непосвящённый в дела мафиозные, сразу после происшествия ушёл домой, успокаивать сестру, которая всё-таки перепугалась несмотря ни на что, Кёя — убежал к коммитетовцам разгонять толпу на крыше, ну, а я неспешным шагом пошла к героям, смотреть на шоу «посвяти Ямамото в мафию».       — Ахахах, это всё игра такая? — услышала я и тут же хлопнула себя по лбу.       Вот об этом я как-то и позабыла, да…       Пришлось мгновенно срываться на бег и мчаться к другу, который всё же на нервах решил свести всё к шутке, но терпеть я больше не могла. Официально быть одной в дурдоме имени Савады, не считая фан-боя Хаято, я не хотела, поэтому уже в подлёте к компании метила под сраку мечнику профилактический пиздюль.       Однако Ямамото не разочаровал и, мигом став серьёзным, перехватил мою ногу в полёте, притягивая к себе и, чуть не рассчитав, впечатал мои мощи в своё лицо.       — Классная игра, — издевательски засмеялся Гокудера, стоя за плечом Тсуны, помогая тому с формой и прикрывая парня своей рубашкой.       Я с яростью провыла Такеши в ухо, который, поняв свою оплошность, вытащил лицо из моих грудей, опуская меня на землю и потирая покрасневший нос.       — Отличная реакция, — довольно улыбнулся акробалено, глядя на мечника, но Тсуна, ничего не понимая, лишь хлопнул глазами.       — Если ты просрёшь всё, я сделаю так, чтобы Киоко в жизни к тебе больше не подошла, — прошипела я на ухо Ямамото, отходя в сторону и отряхивая форму.       И Такеши, страдальчески прикрыв глаза, всё же решился.       — Слушай, Тсуна…       Я торжественно ухмыльнулась.       Ну, наконец-то. ***       Разговор между одноклассниками прошёл более эмоционально со стороны Савады, чем мы ожидали, но кончился вполне предсказуемо — тунец безмерно обрадовался поддержке со стороны Ямамото и без зазрения совести предложил тому вступить в семью, всё ещё не понимая, как оно работает. Но правила были соблюдены, а Такеши своего шанса не пропустил, поэтому быстро согласился и стал новым членом семьи Наследника Вонголы, из-за чего Хаято только зубами скрипел.       Я, всё ещё обиженная на гнома, покровительственно улыбнулась парню:       — Ты же понимаешь, что Тсуне всё равно бы нашли хранителей, да? Хочешь ты того или нет, но ты никогда не сможешь удержать Небо от связей, так что, если хочешь стать хорошей Правой рукой тебе следует поддерживать своего босса и прислушиваться к нему, а не пропускать всё мимо ушей и зубы скалить на других в его окружении. Ты не думаешь, что у Ямамото пока намного больше шансов стать Правой рукой, м?       Хаято, как бы ни хотел не слышать меня, всё же главную мысль уловил. И она ему не понравилась.       — Чего? Разве более опытные люди не были бы лучшим вариантом для Десятого в качестве семьи? — разумно предположил он, не понимая смысла некоторых моих слов, но постепенно закипая и скуривая уже третью сигарету, — И с чего это этот придурок лучше меня, а, Эстранео? Сама-то не хочешь в семью вступить?       — Нет, спасибо, я с Вогнолой связываться не хочу, — смешливо цыкнула я, качаясь на пятках и нет-нет, да поглядывая и прислушиваясь к разговору Тсуны и Ямамото, которые уже перешли к части мафиозного прошлого последнего, — А на счёт более опытных… Подумай, а ты сам-то себя опытным назвать можешь? Ты же просто потеряешься на фоне более сильных мафиози, да и они вряд ли будут терпеть такого босоту, как ты, рядом со своим боссом. То, что ты был единственным человеком в окружении Наследника, не делает тебя автоматически его Правой рукой. Ты ведь даже основ-то всех не знаешь, в отличии от Такеши! А он…       Я оценивающе пробежалась глазами по спокойному мечнику, который слушал жалующегося парня и вникая в его проблемы совсем иначе, нежели вспыльчивый Хаято. Не лебезит, не пресмыкается и выражает собственное мнение, давая советы… Идеальная Правая рука.       — Просто посмотри на него, — посоветовала я бесящемуся Гокудере, — Он по-житейски умён, умеет слушать и не фанатик, в отличии от тебя. У него есть опыт и сила за спиной, вес наследника целого клана и, самое главное, он полностью понимает Тсуну. Смекаешь?       — Считаешь, что я не способен на это? — скрипнул зубами Гокудера, и рука его вновь дёрнулась к динамиту.       — Пока что? — я сделала вид, что задумалась, но на самом деле лишь поудобнее перехватила деревко сотобы за спиной, — Определённо, нет…       И едва прозвучали мои слова, как подрывник не выдержал.       Всего мгновение и вот в мою сторону летит шашка, однако…       — Хаято, — быстро перерезал все фитили бокеном Такеши, аккуратно загораживая меня собой и хмурясь, — Ты не сдерживаешься. Что, если бы из-за твоих действий пострадал Тсуна?       И Гокудера замер, оглядываясь вокруг и замечая полный ужаса взгляд Савады. Реборн, чьих слов ослушался подрывник, угрожающе надвинул шляпу на глаза.       — Десятый, — растерянно позвал хрюнделя блондин, но тот лишь отступил, отчаянно сжимаясь под взглядом Хаято, — Простите…       — Марш по домам, — непривычно властно приказал Реборн и, на мгновение, мне показалось, что его детский голос вдруг огрубел, показывая стальной стержень и кошачьи мурлыкающие нотки, — Поговорим потом.       И, как я убедилась позднее, произошедшее повторилось в дальнейшем не раз...       Я поёжилась и, быстро захватив сумку, припустила к дому.       Начало недели мне не понравилось.       Однако, я знала…       Нет, чуяла, что дальше будет только хуже.       Но даже это не пугало меня так сильно, как отражение того взрослого и смертельно уставшего человека, тень которого я заметила в солнечном аркобалено сегодня.