Дьявольский дворецкий

— Oblivion… — произнес последнее слова заклинания Билл. Поляну озарила вспышка света. Все стало белым, но лишь на мгновение. Тело Сайфера камнем рухнуло на пол. Один его глаз стал белесым, а второй глядел на звёздное небо. На лице играла жуткая улыбка, которой позавидовал бы любой псих. Затем, все снова погрузилось во мрак.

***

      Килл устало потирал переносицу, ну как можно было не рассказать про родного брата? Похоже придется снова рассказывать эту историю. Ох, чувствует его гнилая душа, что без розовых соплей не обойдется. Жестом руки он пригласил застывшую у порога Мэйбл, сесть. Та, нервно перебирая бусинки браслета, села: — Я требую объяснений! Как он выжил? Все же сгорели, — протараторила Мэйбл. — Нуу, все не все, ты же выжила, — нервно ответил Мэйсон. — Меня спас Билл! Киллу, конечно, нравилось наблюдать за маленькой перепалкой брата и сестры, однако ему хотелось прекратить эти дискуссии. Он встал между близнецами и отодвинул от друг друга подальше. Сам же он прошел вальяжной походкой к дивану и сел, закинув ногу на ногу. Тонкие пальцы вцепились в ручку кружки, появившейся из ниоткуда. — Присаживайтесь, детки. Нас ждёт занятный разговор. Диппер фыркнул, но все же сел. Мэйбл тоже села, но не так тихо, как Диппер — она немного повозмущалась. — Я думал, что вы, Амабэль, будете посообразительнее. Я же рассказывал вам про вашу мать и Билла. Неужели вас не смутило, что она дружила с демоном и была почетным гостем в нашем поместье? Неужели, вас не навело на мысль, что Нарцисса — демон? В глазах шатенки застыл ужас. Её мать — демон? Что за ерунда происходит? Тогда почему она человек! — У тебя слишком громкие мысли, сестричка, — весёлым тоном произнес Мэйсон. — Ты слышишь мои мысли? — спросила Пайнс у брата, хватая того за запястья. — Конечно. Я же демон. И снова эта самодовольная улыбка. Хм… Нет, все же ухмылка. — Так вот почему… Вот как он выжил. Сайфер щёлкнул пальцами, и чашка с чаем испарилась. Он встал и отряхнул одежду от невидимых пылинок. — Я рад, что мы все прояснили. Пойдёмте обедать. Диппер быстро миновал застывшую сестру и удалился из комнаты. Мейбл схватила за руку уходящего Килла: — Скажи, почему я… Человек? Тот лишь ухмыльнулся. — Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос, так как сам не знаю. Круто развернувшись на каблуках туфель, он зашагал следом за Пайнсом. Мэйбл тоже поспешила.

***

      Всё поместье окутал мрак. Окна были затянуты тяжёлыми портьерами. Парень с черной повязкой на глазу бросил картину с «незнакомой ему девушкой» в камин. Холст начал чернеть, в комнате завис запах горящих масляных красок, лицо девушки окутал огонь… Билл ещё плоховато себя чувствовал после обряда, про который он благополучно забыл. Сайфер сбросил всё на недостаток энергии. Ядовитая ухмылка, к сожалению, никак не могла повлиять на самочувствие. Когда в камине догорел последний уголёк, он покинул комнату и направился в зал. Идя по коридору, он увидел открытую дверь. По закону жанра, Билл заглянул внутрь. Демон не увидел ничего странного. Обычная девичья комната… Но, откуда она у меня в поместье? Да ещё такая роскошная? Пройдя вглубь комнаты он заметил мольберт. На нем стояла незаконченный портрет молодого человека. Этот молодой человек — Билл Сайфер. Он не помнил, чтобы заказывал портрет. Сначала портрет девушки, затем это. Подойдя ближе, Билл начал рассматривать картину. Изящные штрихи просвечивались сквозь тонкий слой красок, точные линии выводили ровный контур. Лицо Билла на портрете было счастливым, радостным. Последний поморщился, он никому не улыбался так искренне, уж тем более художникам. Приглядевшись, Сайфер увидел малозаметную деталь. Сзади него, была нарисована девушка. Та девушка, чей портрет он только что с наслаждением сжёг. Как не старался, Билл не мог вспомнить кто это. Прогулявшись по комнате, он понял, что здесь нет ничего интересного. Собираясь уходить, демон заметил нежно розовую обложку, которая выглядывала из-под кровати. Интерес взял своё. Забрав с собой любопытную вещичку, он наконец покинул комнату.

***

      Тем временем в другом измерении Килл, Мэйбл и Диппер скучали в огромном зале. За окном был уже вечер, просыпалась холодная луна, цветы закрывались, забирая с собой всё тепло, на черном холсте появлялось все больше белых бусинок. Мэйбл улыбнулась, ей пришла в голову идея, как разрядить эту нудную обстановку. — У вас есть фортепиано? — спросила Мэйбл. Демон оторвал взгляд от огня в камине и переместил его на девушку. — Ты умеешь играть? — ответил вопросом на вопрос Килл. Девушка немного покраснела и кивнула. — Тогда есть. Сайфер щёлкнул пальцами. В пустом зале появилось фортепиано. Девушка радостно хлопнула в ладоши и подбежала к инструменту. Поправив подол платья, она аккуратно села. Воспоминания нахлынули разом.       Билл ходил по комнате и читал нотации. —Помни, у девушки всегда должна быть прямая осанка, — сказал он и тростью ткнул девушку в спину. —А когда можно будет играть? Билл усмехнулся. Подошёл вплотную к сидящей Мэйбл, нагнулся и прошептал: — Какая же ты нетерпеливая, Звёздочка. Мэйбл залилась краской. Его холодные пальцы опустились на руки шатенки. Сколько же слез было пролито над этим инструментом. Сколько нервов сгорело. Но все же через пару месяцев, комнату наконец заполнили не рыдания, а приятные мелодии. Иногда вечерами Билл сидел в кресле, а Мэйбл пела и играла на фортепиано. Ему очень нравилась классическая музыка, а ещё больше ему нравилось, как пела она. Мэйбл постаралась не пустить слезу. Она открыла крышку инструмента, положила ладони на холодные клавиши. Зал наполнился прекрасным голосом девушки, нежные ноты проворно выскальзывали у неё из-под пальцев.

Тот, кто погас, Будет ярче светить, чем кометы, Пролетающие над планетой. Из пустоты Без твоей красоты не родится Юности вольная птица

Диппер открыл рот от изумления, однако тактичный Килл закрыл его ладонью. Голос был очень приятный на слух, убаюкивал.

Лети над землёй, Словно Ра, словно орёл. Цвети над землёй, Словно май, словно огонь. Тот, кто терял, Будет снова любить. За рассветом близится вечное лето, Ночь до зари Ты в душе береги свою птицу Не дай ей разбиться…

Крышка инструмента захлопнулась. Девушку наградили бурными овациями. — Мэйбл, скажи, как ты так научилась играть? — спросил Мэйсон. Мэйбл немного призадумалась, улыбнулась и ответила: —Просто, у меня был хороший наставник. Троица покинула зал. Свет погас… Лишь луна бросала одинокий луч света на фортепиано, на крышке которого красовались белые розы.