Под одним зонтом в дождливый день

Слыша то, как радостно смеётся его босс, Гокудера тоже улыбнулся. Ведь он такой теплый, такой близкий…этот человек — Савада Тсунаёши. *** — Гокудера-кун, я провожу! – Тсуна начинает одевать куртку. — Но, Джудайме, уже поздно, я сам дойду! — Гокудера–кун, ты болеешь, вдруг, что-то случится? — Джудайме…— Хаято уже было собрался падать и просить прощения, но Савада успел его удержать. — Гокудера–кун! Не сегодня! Мам, мы пошли! – Тсуна выводит непутевого друга на улицу. Дождь совсем недавно кончился, поэтому воздух был влажный, и на землю постепенно опускался туман. Они шли молча, лишь изредка Тсунаёши нервно оглядывался по сторонам. Где-то из подворотни послышался смех. Вскоре показалась банда каких–то людей. — Да вы посмотрите, кто тут у нас! Савада, да еще в сопровождении Гокудеры! – сказал один из банды и все заржали. — Что вам надо, недоноски!? – скрипнув зубами, воскликнул Хаято и вышел немного вперед. — О, вы посмотрите на него! – усмехнувшись, невысокий толстенький парень замахнулся, целясь в лицо Хаято. Подрывник блокировал удар, и сам не упуская момента, ударил того в живот. Парень загнулся. Его дружки, смотря на то, что сделали с них «братаном», злобно оскалились и бросились на Хаято. — Гокудера–кун!!! – в ужасе вскрикнул Савада. — Джудайме, не беспокойтесь, я займусь ими! – подрывник начал от них отбиваться. *** Гокудера шел по улице, держась за скулу, а Тсуна нервно сжимал руку своего друга. — Го..Гокудера-кун, тебе больно? – Хаято заметил обеспокоенный взгляд Савады. — Н..нет…— с трудом произнес подрывник, слова болью отдавались в щеке. Флешбек. — Урод, получи! – Хаято ударил кого–то из противников в бок. На него набрасывается другой, и, не успев заметить, Гокудера пропускает удар в челюсть. — Тварь…— будто бы получив разрешение, подрывник достает динамит. Конец флешбека Дойдя до дома Хранителя Урагана, парни прощаются: — Гокудера-кун, наклонись, – попросил Тсуна. Тот послушно наклоняется. Савада убрал руку своего Хранителя со скулы, и невесомо коснувшись ссадины губами, быстро отстранился. — Пока, Гокудера–кун! – улыбнулся Тсуна, и пошел обратно, к себе домой. — До..До свидания…— Хаято снова дотронулся до скулы. На щеках играл румянец смущения, а Десятый уже скрылся за поворотом.