Последний день

- Лайт-кун, я вижу горизонт. Эл заложил руки за спину, слегка выпрямляясь, и устремил взор на плавящиеся от жаркого солнца облака. - Я же говорил, что нигде, кроме как на этом лугу, ты не увидишь такого, - победоносно улыбнулся Лайт. - Но ты ведь позвал меня сюда не для того, чтобы в небо смотреть, - возразил Эл с утвердительной интонацией в голосе. Кира хмыкнул. - Не поверишь, именно для этого. - Не поверю, - легко согласился детектив. – Я бы не назвал тебя сентиментальным. «О да, ты совершенно прав. Вряд ли желание тебя убить можно назвать причудой сентиментального человека.» - Ты прав, я не сентиментален. Но надо и отдыхать когда-то, не всё же время Киру ловить! – Возразил Лайт. Эл слегка улыбнулся. - Возможно, ты и прав, - согласился он, усаживаясь в густую, высокую траву. Поколебавшись мгновение, Кира шагнул вперёд и сел рядом с детективом. - Ты любишь природу, Лайт-кун? – Внезапно поинтересовался Эл. Лайт недоумённо обернулся к нему. Рюдзаки смотрел не на него, а на линию горизонта, словно там прятался желанный Кира. - Почему ты так думаешь? – Спросил младший Ягами. - Ты так настаивал, чтобы мы пошли сюда, - Эл наконец-то отлип от неба и взглянул на Лайта из-под чёлки своими глубокими глазами, в которых, как в тёмном зеркале, отражалось чистое небо. – Я подумал, что вероятность того, что с этим местом у тебя связаны определённые воспоминания, составляет всего около тридцати процентов. Остальные семьдесят я ставлю на то, что ты просто захотел отдохнуть. Но ведь ты выбрал не какое-то тихое место в городе, а именно этот луг. «И ты не отвёл ни одного процента на то, что это может быть ловушкой Киры? Ты разочаровываешь меня, Эл. Или же… ты выдумал эти проценты только что, специально для меня?» - Не то чтобы я очень любил природу, но… - Лайт задумчиво проследил за взглядом Рюдзаки. – Но что-то есть в том, чтобы вот так сидеть и смотреть вдаль. Или любоваться полевыми цветами. - Я люблю ромашки, - тихо проговорил Эл, поднимаясь. Кира остался сидеть, не спуская с него настороженных глаз. - Их простота… она заставляет меня вспоминать о том, что, несмотря ни на что, я всё же обычный человек. – Детектив наклонился и осторожно провёл кончиками длинных пальцев по лепесткам одной из ромашек. - И ты ещё называл меня сентиментальным! – Весело фыркнул Лайт. - Знаешь, Лайт-кун… - Эл выпрямился и снова устремил взор куда-то за линию горизонта. – Это очень странно, но почему-то мне кажется, что я сегодня умру. Кира зловеще улыбнулся за его спиной. «Твоя интуиция тебя не подводит, мой верный и горячо любимый враг…» - Не говори глупостей. – Лайт встал. – Пойду, проверю сообщения на телефоне. - Конечно, иди, - бесстрастно согласился Эл, не оборачиваясь. Кира поднялся по небольшому склону к оставленному рюкзаку. Склонившись над расстёгнутым портфелем, он неспешно вынул Тетрадь Смерти и ручку. «Твоё время вышло, Эл Лоулайт. Мы хорошо поиграли, а теперь прощай.» Кира раскрыл Тетрадь и поднёс ручку к девственно-чистой бумаге. - Ай! – Неожиданно вскрикнул Эл голосом, полным боли. Лайт стремительно обернулся, роняя Тетрадь обратно в портфель. Детектив нелепо прыгал на левой ноге, сжимая ладонями правую ступню, и стремительно терял равновесие. Лайт бросился к нему и, когда Эл уже начал падать, но успел обхватить его за плечи, и оба рухнули в высокую траву. Над ними голубело безмятежное небо, тронутое редкими молочно-белыми перьями облаков. - Красиво… - выдохнул Эл. Но Лайту было не до созерцания прекрасного. - Что с тобой?! – Растерянно воскликнул он, вскакивая на ноги и заглядывая детективу в глаза. - Нога… - лицо Эла, до этого безэмоциональное, чуть исказилось. Детектив болезненно поморщился. – Я наступил на острый камень. Проколол, кажется… - Шинигами тебя побери! Какого чёрта ты босиком? – Возмутился Лайт, опускаясь на корточки. – Покажи. Из раны, что было весьма ожидаемо, текла кровь. Детектив опустил пострадавшую ступню на траву, и кровь тут же безжалостно окрасила алым белоснежные лепестки ромашек, которыми Эл восхищался всего пару минут назад. Красное на белом. Кровь на лепестках. Кровь на рубашке. Кровь на бледных руках… Жуткое сочетание. - Чёрт!.. – процедил Лайт и осторожно прикоснулся к стопе. Рюдзаки дёрнулся и зашипел. – Больно? - А ты как думаешь, Лайт-кун? – Эл скривился и чуть отодвинул ногу. - Не дёргайся! – Велел Кира и зажал рану. Они сидели в траве, не шевелясь, и оба к чему-то прислушивались. Несколько минут было тихо, а затем где-то вдали громыхнуло. - Ого, - детектив повернул голову. – Будет дождь. Лайт посмотрел в ту же сторону. Небо понемногу темнело, затягивалось тучами. - Похоже на то. Эл осторожно поставил ногу на траву. Кровь больше не шла. - Спасибо, Лайт-кун. - Не за что, Рюдзаки. Лайт поднялся и вновь направился к портфелю. Сердце его колотилось, как сумасшедшее. Когда Тетрадь Смерти вновь оказалась в его руках, Кира всё-таки не сдержался и обернулся. Эл стоял, запрокинув голову и заложив руки в карманы, и смотрел в постепенно темнеющее небо. Лайт помотал головой, отгоняя ненужные мысли, и склонился над страницами. «Сейчас всё закончится. Сейчас. Ещё сорок секунд…» Пальцы Киры чуть дрожали. «Двадцать секунд…» Он не смел обернуться. Не смел взглянуть в глаза человеку, которого убивал. «Одна…» В бессильной злобе прогремел над головой гром. На распахнутые настежь страницы Тетради – окна в Новый Мир – упали первые капли дождя. Словно сам Бог оплакивал с небес необратимую потерю. Словно на земле больше нет Справедливости. Лайт медленно развернулся в странной надежде увидеть сгорбленную фигуру и запрокинутое к потемневшему небу лицо. Но внизу, конечно же, никого не было. Начался настоящий ливень. Кира закрыл Тетрадь, бросил её на портфель и побрёл вниз по склону. Эл лежал на боку среди ромашек, по-прежнему устремив взор к горизонту. Дождь безжалостно хлестал по белой рубашке, по раскрытой ладони и по хрупким цветам, которые качались от этих ударов и задевали бледное лицо. Лайт подошёл ближе, сел на корточки и осторожно убрал с лица Эла длинную чёлку. В опустевших глазах отражались тяжёлые чёрные тучи, затянувшие всё небо. «Знаешь, Кира, я всё ещё слышу звон колоколов…»