Male-free

      Я сидел в обязательной библиотеке. С 8-летнего возраста каждый белый мужчина должен был посещать такое место. Выбор тут был невелик: Маркузе, Фромм или Грамши. Библиотекарша (да, так правильно) с натуральным цветом волос, среднего роста, чуть полноватая, кашлянула сзади:       –Ты чего пялишься в одну страницу уже 10 минут? Она подошла ближе. Положила свою руку мне на плечо. –Ну-ка… «Высокая культура Запада - нравственные, эстетические и интеллектуальные ценности которой по-прежнему исповедует индустриальное общество - была как в функциональном, так и в хронологическом смысле культурой дотехнологической. Её значимость восходит к опыту мира, который больше не существует и который нельзя вернуть, ибо его место заняло технологическое общество»       –Ну и чего??? Ты-то откуда знаешь? Жил что ли?       –Просто интересная мысль, пытаюсь её…отрефлексировать. Женщина покачала головой:       –Ох…       До конца моей обязательной сессии оставалось 5 минут. В последнее время за лимитом практически не следили, и можно было уходить пораньше. Я прикинул, что на сдачу книги, официальную отметку о посещении и уплате обязательного налога для мужчин, посещающих библиотеку, мне понадобится ровно столько времени. Так как библиотека эта располагалась в небольшом городке, в котором я официально проживал, белых мужчин здесь было немного. В основном они были заняты на различных предприятиях по производству предметов быта (чашки, тарелки, стиральные машины и прочее), отвечали за ЖКХ или работали официантами в специальных «смешанных» кафе. Вчерашняя наша диверсия произошла примерно в 700 км от этого города, мы успели явиться к утру, поэтому подозрений было мало, но как пить дать всё равно вызовут на беседу.       –Пойду отмечусь. Библиотекарша посмотрела на меня.       –Не забудь, у тебя через 2 дня обязательный принудительный секс с плюс сайзом.       Мне стало плохо. Я старался об этом не думать. Но эта, в общем-то миловидная дама, постоянно третировала меня подобными напоминаниями. У мужчин вообще практически не осталось прав, особенно у белых. Хотя им ещё повезло, так как их относительно небольшие пенисы оставляли после рождения, тогда как большая часть чернокожих подвергалась различного рода кастрациям вплоть до самой страшной, которой подвергся наш чёрный брат по борьбе Умтити после своего первого и последнего полового акта. Так как права, особенно сексуальные, старались учитывать, предполагалось, что хотя бы 1 раз в месяц секс должен получать каждый, в любом виде. Кастрированных мужчин это тоже касалось, так как у гомосексуалистов – самой привилегированной мужской касты, были потребности.       –У меня есть специальный календарь для этого, можно не напоминать.       –Сейчас за хамство выпишу тебе штраф. Я положил книгу Маркузе на стойку. Она схватила меня за руку.       –Джанин, у меня и без этого почти не осталось денег. Недавно случился инцидент. Один из жильцов нашего дома отказался выходить на куннилингус-субботник, всем выписали штраф в размере 50% от заработной платы.       –Это кто это?       –Это был Тимур.       –Так он вообще куда-то пропал.       –Это не меняет дела.       –Ладно, иди.       Она поставила штамп в читательском, расписалась в моём спец-паспорте для белого мужчины, который был больше похож на книгу, которая каждый год выдавалась заново, так много нужно было собирать отметок в ней. Предыдущая сдавалась в местный муниципалитет и поступала в твою персональную ячейку на хранение. Таким образом на тебя создавалась целая документальная база. Далее я спустился в специальный отдел, в который ты вносил обязательную плату. Цена была чисто символическая – 1 вульва. Будучи барменом, я получал 2500 вульв в месяц, библиотеку следовало посещать минимум 2 раза в неделю. Таким образом можно прикинуть, что эта процедура не сильно била по карману. Она скорее била по твоему самолюбию. Белые мужчины – единственные, кто платил деньги за посещение библиотеки. Остальные могли ходить в неё бесплатно, а чёрные кастрированные вообще могли не приходить. За эту одну вульву тебе следовало заполнить небольшой бланк. Обычно это были имя, фамилия, время посещения. Остальные графы, такие как: пол, цвет кожи и ориентация были заполнены за тебя. Завершив бумажные дела, я бросил монетку в виде аккуратного влагалища в контейнер. Огромная чёрная женщина ростом около 190 см и весом около центнера , занимавшаяся учётом, подошла вплотную и аккуратно схватила меня за член.       – Если через два дня тебя направят ко мне, то мы перед сексом будет читать «Бегство от свободы».       Я привык к этому. Раз за разом этот ритуал повторялся перед Плюс-сайз днём. Я даже несколько раз в такие моменты слегка поглаживал её бёдра. В первый раз она выписала мне 3 штрафа: за харрасмент, угнетение и оскорбление женщины (да, это всё три разных штрафа), во второй раз этого уже не было.       –Может всё-таки дочитаем…ну ту…подпольную?       –Это ты можешь делать без меня. Я кивнул и направился к выходу.       Тимур и Миша назначили встречу у Храма Пизды - так его называли только мы. Официально это был "Центр по борьбе с женским угнетением". Некогда здесь располагался православный храм (десять лет назад его снесли), поэтому с уверенностью можно сказать - это была церковь радикальных феминисток. Здание высотой с трёхэтажный дом, выполненное в виде объёмного женского влагалища, было одним из первых "нового типа" в нашем городке. Храм опоясывал чугунный забор, в котором также угадывались вагинальные элементы. Пруд, оформленный также в виде вагины, располагался справа от храма. В центре пруда стоял памятник: женщина, с высоко поднятым над головой, оторванным членом в руке и рядом лежащий ничком мужчина. Вокруг самого водоема равномерно расположились ивы.       Шагая на эту встречу, я прокручивал в голове события последних дней. Мы решились на борьбу, прекрасно понимая, что шансы у нас нулевые. Не мы первые - не мы последние. В нашем государстве "Сестринская республика" (столица город Цеткин, а городок, в котором я проживал, назывался Коллонтай и находился от столицы далеко) от республики было одно название. Мужчины в этой стране отслеживались не сказать, что легко, но при желании любого можно было отыскать в течении недели. Технологии, придуманные мужчинами, теперь работали против них. Детектор пенисов - это вершина государственной слежки. Их ещё не успели внедрить повсеместно, но в общественных местах они работали исправно. Вчера мы совершили то, чего в данном государстве не делал ещё никто, а именно - совершили убийство депутаток влиятельнейшей в стране партии. Мы вышли на владельца кафе Умтити через подпольные связи, оставшиеся с последней партизанской войны, который влачил жалкое существование в Ленинске (это был один из немногих мужчин, чьим именем называли города). Мы понимали, что продумать всё до мелочей невозможно и сильно рисковали, раскрывая свои планы незнакомому нам лично человеку. Однако Умтити оказался союзником. Новости о вчерашнем происшествии до нас дошли быстро. На поиск прихвостней мирового патриархата (то есть нас), совершивших подлое убийство сестёр, были отправлены лучшие из лучших. По оценкам нашего главного теорекрафтера Миши - про запас была неделя. План был прост: показать, что сопротивление вновь оживает. Эти слова вертелись у меня в голове, когда я дошёл до назначенного места.       Три дня назад Паша, занимавшийся слежкой, сообщил, что по средам здесь собираются члены радикальной партии. Что они обсуждали – загадка, но по слухам тут происходили ритуальные кастрации. Задействовать было решено лишь часть нашей группы. Сегодня был знаменательный день - 15 лет с момента "Первой настоящей революции". Уже издалека я увидел их на скамейке. Мы не здоровались. Миша начал:       –Короче, я поговорил с тремя охранницами. –мы удивительно уставились на него:       –В смысле поговорил?       –Ну… не столь важно.       –Ясно, – отрезал Тимур.       –Нам откроют небольшую калитку. Внутри храма она не просматривается.       –Миша, не держи нас за идиотов. Что они попросили взамен?       –С вас ничего. Весь удар я взял на себя.       –Какой удар?       –15 куннилингусов.       –Каждой?! Столько дают обычно за повторное антиженское высказывание. Ты плохо торговался.       –Сейчас важно другое, –продолжал Миша, – у нас есть ровно 15 минут на осуществление операции.       Вмешался Тимур:       –А ты уверен, что они там именно сегодня будут заниматься…этим?       –Да, вчера по своим источникам пробил. Ритуальная кастрация. Белый. Причин – никаких… короче классика.       –Ладно, пошли.       Тимур незаметно засунул в наши карманы по самодельной гранате. Оружия оставалось в мире не так много. Большая часть из них – эхо далекого прошлого. У нас были только старенькие револьверы, бог знает где добытые Стёпой, который когда-то возглавлял повстанческий цис-гендерный мужской отряд. 2 гранаты были осколочными, 1 была шумовой. Револьверами не отделаешься…Мы подошли. Охранница молча открыла калитку. Нас проводили взглядами. Мы вошли в сад и направились к запасному входу в церковь. Главная служительница, судя по-всему, была на месте, так как свет внутри уже горел. Ночью храм подсвечивался красным, и это выделяло его из всех объектов нашего городка. Охранница номер два, миниатюрная азиатка, открыла нам запасной вход.       –Вы должны подняться на второй этаж, сидите тихо на месте, после завершения собрания молча встаём и выходим.       Мы осторожно зашли внутрь. У этого храма был огромный недостаток – из-за того, что здесь ритуально отрезали член, охрана от членоносцев отключалась. Другие заведения не отключали её никогда. Как только мужчина с членом входил внутрь, в местное отделение феминистической полиции поступал сигнал и на мониторе отображалось местоположение.       Затаившись на втором этаже, мы вслушивались в тишину. Обустроен храм был минималистично. В центре был красный круг с нарисованной вагиной, слева от входа продавались менструальные чаши, справа вход в небольшой полуподвал. Со стороны запасного входа был небольшой подиум с алтарём и красным камнем. Слышно было лишь, как где-то в глубинах храма настоятельница готовится к ритуалу: точили нож. Прошло минимум полтора часа как внизу началось настоящее движение. По ощущениям, там находилось минимум человек 50. Вдруг раздался голос из колонок, которыми был оборудован храм:       –Сёстры, через 20 минут приступаем, подготовьте одеяния для ритуала.       Я нащупал револьвер. Гранатами было пользоваться опасно, мы могли легко убить парня. Встретившись взглядом с Мишей, я понял, что он настроен решительней. Зубы были стиснуты, рука крепко сжимала карман с гранатой.       –Начинаем! – крикнула настоятельница.       Под какой-то невероятный крик нескольких десятков женских голосов в храм ввели раздетого мужчину, руки у него были связаны за спиной. Женщины были босые, одетые в белую тогу, волосы распущены. Это выглядело комично, и Тимур улыбался, глядя на это, сдерживая хохот.       –Сёстры! Сегодня день, когда мы сбросили с себя иго патриархата. Ровно 15 лет назад мы добились того, чего так желали многие годы. Белый мужчина окончательно перешёл из ранга угнетателя в ранг раба, которым он будет оставаться до конца времён! Их члены – наша собственность. Именно так, именно так гласит закон о кастрациях! Кастрации!       –Кастрации! –подхватили женщины       –Кас-тра-ции!       –Касс-тра-ции! Касс-тра-ции! Касс-тра-ции! Касс-тра-ции!       –Мужчина – это бандит, который крал у нас всё! Который распоряжался нами, как хотел. Сегодня всё иначе. В честь этого мы выбрали самого никчемного белого из ныне живущих в городе. Последний год он не только не работал на женщин, но и не посещал секс-мероприятия, пропускал библиотеку, а также неоднократно позволял себе оскорбления в наш адрес. И сегодня он ответит за это!       –Отрезать ему хуй!!! Крикнула толстая женщина с фиолетовыми волосами. Остальные подхватили:       –Да! Резать хуй! Резать хуй! Резать хуй! Резать хуй! Мы натянули на головы балаклавы.       –Перед тем, как мы отрежем его член, каждая имеет право на любое физическое действие! Сёстры! Эта хуемразь полностью ваша. Запрещается убивать. У вас полчаса! Началось движение. Мы поднялись. Мужчина стоял на коленях в центре храма. Какая-то зеленоволосая относительно стройная женщина уже засовывала ему ступню в рот. Тимур прошипел:       –Пизда вам, суки. Мы поползли к лестнице, которая вела на первый этаж. Толпа стояла к нам спиной. Настоятельница куда-то исчезла. Мы увидели, как несчастного бьют ногами. Миша достал гранату, выдернул чеку и крикнул:       –Отъебитесь! –мы сразу же кинулись за алтарь. Послышался хлопок. Пробираясь сквозь оглушенные телеса, я выхватил револьвер. В процессе каждый из нас беспорядочно наносил удары по затылку рукояткой всем, кто пытался подняться. Подойдя к мужчине, Тимур выхватил нож и быстро разрезал веревки. Мы с Мишей были наготове стрелять в любую, кто попробует оказать сопротивление.       –Одно движение и вам пизда! – кричал я, держа в руке гранату, – Ха-ха-ха-ха! - у меня случился настоящий припадок.       На шум вышла настоятельница, у неё в руках было ружьё. Она приготовилась его вскинуть, но Миша быстро отреагировал и буквально за долю секунду выхватил револьвер, выстрелил и попал женщине в руку. Женщина вскрикнула. Ружьё упало. Миша процедил сквозь зубы, не сводя взгляда с настоятельницы: –Быстрее.       Мужчина был освобождён и мог передвигаться самостоятельно. Женщины всё ещё лежали на полу. Мы начали отходить. Я достал чёрный маркер и нарисовал на ритуальном камне огромный член, разбивающий цепи.       –Вы животные, которые недостойны жить! С этими словами в толпу полетели две гранаты. Женщины вскочили, пытаясь убежать, мы беспорядочно стреляли на бегу. Я и Тимур схватили мужчину под руки. Открыв дверь, мы услышали два громких взрыва и крики. Я достал телефон, быстрый набор, ровно один гудок:       –Умтити, ты на месте?       –Да, быстрее. У нас примерно 3 минуты.       Охранницы смотрели на нас, предвкушая расплату. Мы подбежали к машине. Умтити предварительно открыл все двери. На задние сиденья сели я и Тимур, между нами спасённый мужчина. Миша впереди. Не дожидаясь, пока мы захлопнем двери, наш Умтити резко нажал на газ, и мы понеслись прочь.