Запятые

14 декабря 2015 года. Я любитель вести диалоги сама с собой, бесконечные диалоги. Наверное, это помогает мне разобраться со своей жизнью, выяснить, куда же нужно идти или в какую сторону повернуть. И вот, я сижу на первом этаже кофейни Старбакс на Мэтью стрит, где зарождалась история легендарной музыкальной четверки "Битлз", помешивая свой остывший американо без сливок, с двумя пакетиками сахара. Я смотрю на черную жидкость, покрасившую стенки бумажного стакана, и мне становится спокойно на душе. Мне спокойно, потому что бешенные трудовые будни в стенах многоэтажного офиса закончились. Я больше не улавливаю запах цитрусов вокруг себя, боясь наткнуться на Холланда где-нибудь в холле, когда Зейн спешит перебить этот запах своим - запахом корицы.       Я все две недели ходила будто по краю: понимала, что не скроюсь от Тома в своем кабинете, но все же старалась увильнуть туда максимально тихо и незаметно. Я знала, что курение вне офисного здания мало чем мне поможет, но все таки изредка посещала любимую курилку шестого этажа. Я осознавала, что масштаб нашей парковки никак не скроет меня от его присутствия, но все же каждый раз просила Зейна забирать меня прямо у дверей здания. Я все это осознавала, боялась, но так и не встретила мистера Холланда, потому что его даже не было в стране. Он был, как и обещал, в Шанхае, а я все чувствовала его запах на каждом углу офиса. И его слова о Монике и том, что я буду жить в Манчестере почти три месяца - выбили меня из колеи. Да это выбило бы из колеи любого, но только не Зейна. Он поволновался, наверное первые десять минут, и не о том, что мы будем жить в разных городах, а о том, как я договорюсь с профессорами в университете. На вопрос, не смущает ли его то, что три месяца мы будем жить в километрах друг от друга, он ответил лишь заговорщицкой улыбкой и фразой "Да я буду прилетать к тебе каждые выходные, сладкая".        И вот я, в Ливерпуле, в городе, который является родиной и Холланда, и Моники. Город с футбольной и музыкальной душой. Он, в отличие от Лондона, солнечный, более теплый. И этот ветер словно обволакивает, заставляя немного задумать о том, что большая часть проблем столицы накручена ее вечными туманами. Сейчас моя жизнь в Лондоне кажется мне лишь отголоском какого-то далекого прошлого, будто меня вырвали из той жизни и привезли сюда, и теперь я сижу здесь не в ожидании встречи с директорами компаний, будто я приехала сюда не на два дня. Я здесь для того, чтобы проветрить свою дурную и влюбленную голову. Влюбленную настолько, что я невольно задумываюсь над тем, как интересно выглядит район, в котором выросли Том и Моника.       Я встаю с места, уставшая от собственных мыслей. Необходимо покурить, чтобы прийти в себя и прогуляться до ресторана "Клокворс", в котором у меня встреча. Сигаретный дым снова наполняет мои легкие, и я улыбаюсь, потягиваясь носом к солнцу. Здесь зима не кажется такой ужасной, как в столице. Еще совсем нет снега, но уже чувствуется, что солнце очень далеко от земли. Я мечтательно осматриваюсь по сторонам, держа в руках открытый бумажный стакан, в котором все еще плескался остывший кофе. Хочется остаться здесь еще на пару дней, расставить все по полкам, пока не произошло какое-нибудь новое событие, которое ляжет новым слоем на этот ком длиною почти в два года.       Я прохожу мимо входной двери Старбакса, чтобы выкинуть окурок в урну, как меня тут же оглушает поток отборных ругательств. Голос низковат, и сразу его не узнать. Я поднимаю глаза сначала на пятна кофе на белой куртке, а затем на обладателя этой самой куртки. - В первый раз я был в старой футболке, - Ноа улыбается, зажмурив один глаз от яркого солнца. На его белоснежной дутой куртке красуются узоры из сладкого холодного кофе, а в руках тлеет сигарета, которую он едва успел подкурить. Его волосы все также спадают непослушными кудрями на лоб, а пухлые губы чуть напряжены в улыбке, будто в секунде от готовой вырваться фразы. Я глупо пялюсь на него, держа мокрый стакан в руках, и рассматриваю черты его лица в солнечных бликах. Он все так же красив, как и прошлой зимой.       Тут в мои размышления вклинивается новое воспоминание. Лицо Ноа, когда он уходил из моей комнаты в общежитии, оставив напоследок признание в том, что больше меня не любит. - Что ты здесь делаешь? - мой голос звучит будто издалека. - Серьезно? - он вскидывает бровями, сделав небольшой шаг назад. - Я ведь проходил здесь стажировку, забыла? - он звучит непринужденно, но все же переминается с ноги на ногу, показывая легкую неуверенность в себе. Ноа все еще боится посмотреть мне в глаза, поэтому его взгляд бегает по моему огромному шарфу на шее. - У меня тот же номер, пришли мне счет за химчистку, - я говорю слишком быстро и разворачиваюсь, чтобы скорее удалиться с места аварии, которая перенесла меня на год назад.        Я иду как можно быстрее, но слышу его восклик о том, как я прекрасно выгляжу. Я улавливаю нотки смеха в его голосе, и на секунду мне становится не по себе. Я морально готовилась к встрече с Моникой в Манчестере, но совсем забыла о том, что Ноа тоже связан с Ливерпулем. Господи, какая же маленькая Великобритания в конце то концов. *** Встреча и подписание договоров проходят относительно тихо, поэтому в семь часов вечера я уже нежусь в ванной в отеле Хилтон. Я знаю, что Ноа не пришлет мне счет за химчистку, а что Холланда я не увижу до поездки в Манчестер, а Зейна еще день. Сейчас есть только я и этот бокал вина, белого, итальянского. Я погружаюсь в воспоминания, и резко ощущаю вкус Холланда на языке и его прикосновения на шее. Его запах так бьет в нос, что я резко открываю глаза, чтобы убедиться, что его здесь действительно нет. Поставив пустой бокал на раковину, я опускаю руки в горячую воду и провожу пальцами по своим бедрам. Я все еще ощущаю длинные пальцы Тома, гуляющие вниз по моему животу, дразнящие, такие манящие. Вспоминаю, как он бесцеремонно вторгался в меня, полностью поддаваясь своей животной натуре... Черт. Нет. Осталось заниматься самоудовлетворением в ванной, пригубив вина.        Иду вглубь номера на звук телефона, параллельно обтираясь полотенцем. Вид из панорамного окна просто замечательный. Бесконечные машины проносятся по дорогам, горят рекламные блоки и фонари, а звука совсем не слышно. Только характерный для звонка айфона звук наполняет огромный номер. - Девочка, - голос Зейна звучит немного пьяно, но как всегда счастливо. - Как ты? - Совсем не плохо, - я ложусь на кровать, скидывая с себя махровый халат. - В честь чего попойка? - я смотрю на часы и понимаю, что пора бы лечь спать, утром у меня еще одна встреча. - А, да тут Манчестер Юнайтед победил в матче, мы отмечаем с Ноланом, - я слышу, как разливается виски по бокалам. - Когда ты прилетаешь? - Завтра ночью, если все будет хорошо. - Отлично, потому что мне нужно улететь в Милан на неделю, - он слегка приглушает тон, будто прислушивается. - По работе? - мне становится грустно от этой новости. Я не хочу встречать рождество одна в огромной лондонской квартире. - Нет, что-то случилось у мамы, я еще не в курсе, если честно. Но я вернусь к рождеству, - он опережает меня. - Все в порядке? - Да, просто я переживала, что останусь одна на праздники, но ты успокоил меня. - Я тебя люблю, детка, - он чмокает трубку и кладет ее, прежде чем я успеваю ответить.        Ну что же, на праздники Зейн будет в Лондоне, а Холланд в Шанхае. Сейчас - это идеальный расклад, учитывая любовь последнего объявляться в такие важные даты. Я откидываюсь на подушку, отбросив ненужные мысли в сторону, как тишину нарушает стук в дверь. Черт, я надеюсь, что это не пьяный Ноа, который вдруг решил, что имеет право на второе пришествие в моей жизни. Я сокращаю расстояние до двери, напряженная. - Мисс Хамильтон, - портье улыбается во все тридцать два зуба. - Да, что-то случилось? - в голове сразу мысли о том, что отдел кадров забыл оплатить еще одну ночь в отеле. - Вам письмо, - мужчина протягивает мне конверт из крафтовой бумаги, а затем молча удаляется, подарив улыбку напоследок.

"Дорогая мисс Хамильтон, это проверка связи. Я подготовил это письмо еще до вылета в Китай, поэтому не удивляйся. Оно совсем не содержательное, всего-лишь напоминание тебе о моем вечном и повсеместном присутствии в твоей жизни. Предполагаю, что китайская еда там, на краю континента будет не такой, как в наших коробочках от Юня на Пикадилли стрит, но я обязательно оценю. Думаю, ты немного очаровалась Ливерпулем, пропитанным историей и ярким солнцем в обед. Обязательно сходи в кофейню "Олд Гарвард Шоп", оттуда в книжный магазинчик на той же улице, а затем поужинай в "Пилгрим" перед вылетом. Тебе обязательно понравится. Но только в этом порядке, не нарушай его. Я скучаю и прошу прощения за предстоящий январь. Всегда твой, мистер Холланд."