Сирожене пирожене

Что оставалось делать Чану? Не будет же он рассказывать о своих проблемах человеку, которого он знает второй день. Да и вообще, зачем кому-то рассказывать о своих проблемах, если их можно и нужно решить самостоятельно? Но где-то в глубине души он сожалел о том, что не поделился своими переживаниями с человеком, который самостоятельно проявил инициативу. Чану хотелось бросить всю эту работу и творить, делать то, что хочет он сам, а не то, что нужно для его выживания, но пришло время забыть об этих душевных страданиях и приступать к однообразной и скучной работе, сегодня по расписанию, официанта. «Интересно, его проблемы это только отмазка или реальная причина?» - думал Хан. Он никак не собирается униматься, наоборот, он собирается приложить все усилия, чтобы добиться того, чего он хочет. В данном случае - Бан Кристофера. Идя домой после работы, Джисон решил заскочить в кафе на ужин, так как дома есть абсолютно ничего. С чувством голода он залетел в кафе и уселся за столик. - Официант, можно меню, пожалуйста? - кринул уставший парень. - Добрый вечер, чего желаете? Не поднимая головы, Хан быстро пролистал меню и сделал заказ: - Сырный рамен и кимпаб с тунцом, пожалуйста. - Хорошо, скоро будет готово. Голос официанта показался ему довольно знакомым, и он всё же удосужился поднять голову и посмотреть в след уже уходящего официанту. - Кристофер?! Тот обернулся, кивнул в ответ и пошел на кухню отдавать заказ. «Так значит он не соврал и все время проводит на работе? Вот его проблема!». Не прошло и получаса, как перед ним опустился поднос с его заказом. - Приятного аппетита. - Спасибо. Чан, присядь пожалуйста. - Только ненадолго. У меня нет перерыва. - Во-первых, можно взять твой номер телефона? Его собеседник взял салфетку и написал на нём комбинацию цифр, а затем протянул Джисону. - И, во-вторых, скажи, в чём заключается твоя проблема, из-за которой ты не можешь даже на прогулку со мной сходить? - сделал щенячьи глазки кассир-кондитер. - Извини, этого я сказать не могу. - вздохнул Бан. - Мне нужно работать. «Теперь я точно уверен, что это именно она! Ну, ничего. Я уже придумал, как помочь!». Опустошив обе тарелки за 10 минут, Хан оплатил счёт и аккуратно прокрался к управляющему, чтобы Крис его не увидел: - Извините, можно войти? - Да, конечно. Приходите. Чем я могу Вам помочь? -любезно улыбнулся сотрудник. - Дело в том, что мой друг работает у вас официантом. Его зовут Кристофер Бан. Так вот, не могли бы Вы дать ему пару выходных, в которые я буду работать за него бесплатно, но деньги будут идти ему? - рассказал своей гениальный план Сон. - Вы меня удивили, у нас такое впервые, но думаю, что это можно устроить. Только Кристофер работает не только официантам. Он ещё и грузчик, и уборщик. Единственный выходной - воскресенье. И, наконец, парень действительно всё осознал. В каком тяжелом экономическом положении находится его, не будем скрывать, возлюбленный. - Да, я готов подменить его. - Тогда можете приходить завтра с 12:00 до 18:00. - записал в своем бумажнике управляющий. - Ваши инициалы? - Хан Джисон. И, ещё одна просьба. Не говорите ему про меня. Скажите, что это награда за его хорошую работу. Утро. 10:00. Хан пишет своей тёте - владелице кондитерской «Сирожене пирожене», что он приболел и сегодня не выйдет на работу, а сам начинает собираться на смену Чана. К концу рабочего дня у Джисона болели абсолютно все части тела: спина, ноги, руки, шея, и голова. Ну да, разгружают фуры для ресторана это не пирожные продавать. Но ведь он сам в это ввязался. Придя домой, горе-кондитер валился с ног, но нашел в себе силы написать тёте ещё одно лживое сообщение: «За сегодня я разболелся сильнее и не смогу выйти на работу всю неделю. Прости меня, обещаю быстро поправиться.», после отправки которого сразу же уснул. Утро единственного выходного дня. Спросонья, Хан сразу же печатает сообщение своему возлюбленному, за которого вчера отпахал, с приглашением прогуляться, на что получает положительный ответ. Чувство победной радости переполняет и к 11:55 он уже готов выходить из дома. - Угадай кто! - закрыл глаза Чана кто-то со спины. - Точно не кассир-кондитер со смазливым личиком. - обернулся Бан с лёгкой ухмылкой. - Ты так неожиданно для меня согласился погулять! Что-то хорошее случилось? — с очень убедительным удивлением спросил Хан. - Скажем так, моя проблема на неделю разрешилась, так что можем потом ещё погулять. - Если на работе не будет завала… - почесал затылок Хан. Об этом он не подумал. - Ну ты чего завис? - дернул его за плечо Крис. - Пойдём гулять, что ли. - Да, идем, конечно! Этот выходной день у парней запомнится надолго. Что они делали обычно? Джисон играл в приставку, ел, лежал, а Чан просто спал. Такими счастливыми парни домой ещё не возвращались, но еще более необычно то, что они поменялись мыслями перед сном. Вернее, Хан думал, в какую смену он работает завтра, а Бан ни о чём. Так и прошла эта неделя. Кассир-кондитер работал с утра до вечера, а Крис, наконец, смог насладиться той студенческой жизнью, о которой ему лишь рассказывали ранее. И вот, в понедельник Джисон вернулся в свою любимую кондитерскую «Сирожено пирожено» и уже приготовил лакомство на полдник для Чана, а тот поплелся в университет с грустными мыслями о том, что снова наступает пора выживания от учебы для работы. Время 13:00. Скоро должен прийти Бан, и Хан с нетерпением ждет его. И в 13:03 он появляется. Серьезен больше обычного. Человек, который видит его впервые сказал бы, что он нейтрален. Но Джисон видит злость в его глазах. Тем не менее, он решил попробовать смягчить его: - А я тебе тут уже пироженку приготовил… - Я знаю, что ты работал за меня. - Но, как ты узнал? Я же попросил управляющего не говорить об этом. - Я каждый день заходил в кондитерскую, но тебя не было. Я спросил, почему тебя нет и мне сказали, что ты болен еще с субботы, но в воскресенье, когда мы гуляли, ты был абсолютно здоров. Еще в общем чате нашего ресторана писали о каком-то новом сотруднике, который по слухам работает за «бесплатно». – начал повышать свой тон Бан. - Я, я просто хотел помочь, сделать лучше тебе… – испугался нарастающего порыва злости Кристофера Хан. - А я не просил помогать! Мне не нужна твоя помощь и вообще ничья! - сорвался на крик Чан. Сердце кассира сжалось в груди и ещё, и ещё сильнее он начал чувствовать покалывание в груди. Нервы не выдержали, сдали и он смог лишь развернуться и убежать. Джисон понимал, что показывает этим свою слабость, но это лучше, чем показать слёзы, которые сейчас текут по его щекам, а затем падают и оставляют на его розовой форме следы. Это не просто плач, это рыдание, с криками и тяжёлым неравномерным дыханием. Он прижался спиной к холодной кафельной стене и опустился на пол. Трясущиеся руки обвили колени, из-за чего дрожать начинает всё тело. Со страхом, что кто-то может это увидеть или услышать, он пытается успокаивать себя: «Ты должен быть всегда радостным, улыбающимся, Хан Джисон! Ты не можешь плакать! Успокойся, возьми себя в руки, слабак! Ты не можешь вот так опозориться!». - Тук-тук, можно? - слышится голос Чана из-за двери. - Нет, нельзя! - взахлеб слезами кричит Джисон, но Кристофер не слушается запрета и всё же заходит. Хан опустил голову, спрятал лицо чтобы не было видно его слез. Бан садится рядом с ним и кладет правую руку на плечо, а левую на колени Джисона, пытаясь его обнять. - Зачем ты пришёл? Я тебя не просил… - А меня не надо просить. - перебил вновь его Чан. - Я не хочу, чтобы меня видели таким. Уходи! - Каким, таким? Настоящим? - Слабым, плачущим! - Плакать - не слабость, а выражение эмоций, также, как и смех. Ведь нельзя судить о пирожном по внешнему виду. Тесто – основа, но весь секрет - в начинке. - с этими словами австралиец левой рукой приподнял голову своего собеседника за подбородок и смотря в его заплаканные глаза прильнул к дрожащим покусанным губам. - Ты будешь моей сладкой пироженкой в моей горькой, как черный кофе, жизни? – искренне улыбнулся Кристофер. - Я превращу твою жизнь в радужный торт! – засмеялся Джисон и чмокнул Чана в щечку. И чем же закончилась история? Чан уволился из своего кафе и теперь они вместе с Ханом работают в кондитерской «Сирожене пирожене», правда там он тоже работает 6 дней в неделю, но зато он приходит на любимую работу к любимому человеку. Мораль сей повести проста – если тесто – основа, но весь секрет - в начинке, то внешность - это основа, но весь секрет - в душе.